Эдуард Лимонов

Limonov: The Ballad [of Eddie]

IMDb:

The outrageous story of Eduard Limonov, the radical Soviet poet who became a bum in New York, a sensation in France, and a political antihero in Russia.

Director: Kirill Serebrennikov

Writers: Emmanuel Carrère, Pawel Pawlikowski, Ben Hopkins

Cast:
Ben Whishaw Eduard Limonov
Sandrine Bonnaire
Tomas Arana Stephen
Ivan Ivashkin Poet
Masha Mashkova Anna, as Maria Mashkova
Louis-Do de Lencquesaing
Viktoria Miroshnichenko Elena
Corrado Invernizzi Lonya
Odin Lund Biron Ethan
Daria Zueva The lady of the house
Victor Solé Carlos
Vlad Koriagin Policeman, uncredited

Budget: $10,500,000 (estimated)

Tatiana Dolmatovskaya. Costume design:
https://www.dolmatovskaya.com/limonov

limonka

Italians Emerge Victorious in Nabbing «Limonov» Rights

by Nick Vivarelli

Italo helmer Saverio Costanzo («Private,» «The Solitude of Prime Numbers») will helm «Limonov,» an adaptation of the eponymous bestseller by Gallic author Emmanuele Carrere depicting the adventurous life of Russian poet and leading Vladimir Putin opponent Eduard Limonov.

High-profile English-language pic is being produced by Mario Gianani in and Lorenzo Mieli's Wildside shingle in association with RAI Cinema.

They emerged winners of a bidding war for rights to the hot tome, which took Gaul's Prix Renaudot in 2011. Both Carrere and Limonov are on board as consultants. Deal was sealed with Francois Samuelson of Gaul's Intertalent agency, who is both Carrere and Limonov's agent.

Book has been a big seller in France and Italy and will soon be published in the U.S.

Limonov was a Soviet underground idol under Leonid Brezhnev; a butler to a millionaire in Manhattan; a writer in Paris; and now he is the charismic leader of Russia's National Bolshevik Party.

The plan is to start shooting in the second half 2014 with an U.S. thesp as protag.

Locations will include the Russia, New York and Paris.

Costanzo, a prominent Italo helmer, is penning a first treatment of the book, with input from Carrere.

Limonov will also have his say on the script and will be the subject of a docu that will be a companion piece to the biopic.

At Cannes, Wildside and RAI Cinema are seeking international co-producers, starting with France, and also a potential international sales agent for presales.

«RAI Cinema needs to make more high-profile movies by Italian directors that can travel around the world,» said topper Paolo Del Brocco.

Budget will be in the $15 million–$20 million range.

«Variety», May 19, 2013

Saverio Costanzo regista di Limonov

ANSA

Sara' Saverio Costanzo il registadi un film internazionale dal titolo «Limonov», ispirato alromanzo biografico di Emmanuel Carrere (pubblicato da Adelphi), bestseller internazionale. Il film sara' prodotto da Wildsidecon Rai Cinema che lo distribuira'. «Limonov» sara' girato ininglese (inizio riprese nella seconda meta' del 2014). Adannunciare l'acquisto dei diritti a Cannes sono stati MarioGianani e Lorenzo Mieli di Wildside e Paolo Del Brocco di RaiCinema.

«La Provincia», 19 maggio 2013

Итальянцы возьмутся за бестселлер об Эдуарде Лимонове

Продюсеры Марио Джианани и Лоренцо Мьели, курировавшие «Ты и я» Бернардо Бертолуччи, выиграли напряженную битву за права на экранизацию биографического романа «Лимонов», написанного Эммануэлем Каррером и повествующего об известном российском писателе, публицисте и оппозиционном деятеле.

Поставит картину на основе книги, ставшей большим хитом во Франции, итальянский режиссёр Саверио Костанзо, чьи фильмы «Одиночество простых чисел» и «В память обо мне» претендовали на победу в Венецианском и Берлинском смотрах.

Бестселлер номинировался на Гонкуровскую премию, остался без приза, однако позднее получил престижную награду «Ренодо». Долгое время не была известна участь перевода нашумевшего произведения на русский язык, но осенью 2012-го роман все-таки вышел на родине Эдуарда Лимонова. В скором времени работа Каррера будет издана и в США.

Книга французского автора прослеживает жизненный путь одиозного литератора и экс-лидера Национал-большевистской партии, рассказывая о годах, проведённых им в СССР и в эмиграции в Европе и Америке. Успех биографии вызвал на Западе всплеск интереса не только непосредственно к личности описываемого в ней героя, но также к его прозе, теперь активно перевыпускаемой за рубежом.

Картину на основе бестселлера предполагается начать снимать во второй половине 2014 года в России, Нью-Йорке и Париже. Консультантами на проекте выступят как Каррер, так и сам Лимонов. Компании «Wildside» и «RAI Cinema» в настоящее время ищут международных покупателей ленты на кинорынке в Канне. Бюджет будущего фильма составит от 15 до 20 миллионов долларов.

«КиноПоиск», 20 мая 2013 года

Saverio Costanzo, lo ammetto, Limonov mi ha cambiato

Stefania Berbenni

Il regista del fenomeno televisivo In treatment ha un progetto ancora più forte: portare sullo schermo la vita dell'attivista russo celebrato dal libro-caso di Carrère.

È stretto fra due uomini Saverio Costanzo. Tre se si considera il padre (Maurizio), troppo noto per non essere ingombrante per il figlio artista, regista di talento. Il primo uomo è un cinquantenne in piena crisi di mezza età, alle prese con le fila della vita che d'improvviso si ingarbugliano: Giovanni Mari fatica a rapportarsi con la figlia, si è allontanato dalla moglie, non è sicuro di rispondere alle aspettative dei suoi pazienti, sente pulsioni destabilizzanti e le riconosce subito perché di lavoro fa lo psicoanalista. È il protagonista di «In treatment», serie raffinata ideata in Israele, diventata caso in America (con Gabriel Byrne nel ruolo principale) ed esplosa in Italia generando un terremoto nel genere, con gruppi d'ascolto, interventi, Twitter, febbre collettiva (la manda in onda Sky Cinema). L'altro uome è un gigante del bene e del male, Eduard Limonov, il mondo lo conosce per prodezze e nefandezze arrivate in prima pagina, e se ne è innamorato perché uno scrittore giornalista di fascinazione certa, Emmanuel Carrère, ne ha raccontato la vita da romanzo facendone un bestseller internazionale, «Limonov». Di «In treatment» Saverio Costanzo è stato regista, die «Limonov» lo sarà, avendo i diritti del libro, pubblicato in Italia dalla Adelphi.

— Perché «In treatment» ha rotto il muro del suono di critica e pubblico?

— Ha un prologo, un primo, secondo, terzo atto e un epilogo. Ha cioè una scrittura drammaturgica classica. E ci sono snodi narrativi, e un racconto dei personaggi sublime. Difficile perdere l'attenzione o non identificarsi con uno dei pazienti.

— Il successo non dipende dalla fame disperata di perché e di profondità?

— Raramente si ragiona sui sentimenti, le contraddizioni, le pulsioni. «In treatment» si fa ascoltare molto bene. È una tv viva.

— La psicoanalisi lo è, o è morta, come alcuni sostengono?

— Se uno se la può permettere, è un modo per imparare cose di te sommerse. Il famoso inconscio è una grandezza incredibile.

— «In treatment» è stato ospite pochi giorni fa a Tavolara a «Una notte in Italia», rassegna di cinema. Una promozione?

— Ha un impianto teatrale e il cinema interviene col suo linguaggio di campi e controcampi. Però è anche pura televisione, perché sembra che la seduta accada nel momento in cui stai guardando, e nello stesso tempo è pura finzione. C'è il sublime della tv che è racconto della realtà e il sublime del cinema che è finzione assoluta.

— L'ha definito «prodotto estremo». Perché?

— Si parla solo.

— State lavorando alla seconda serie? Sarà anche questa sulla falsariga di quella americana?

— Non so ancora bene i tempi, quello che è certo è che c'è stata una «italianizzazione» nella prima e ci sarà in futuro. Israele, America, Italia non sono paesi molto diversi, sono società occidentali. E la psicoanalisi è radicata nell'occidente.

— Quando scrive?

— Non ho metodo, posso scrivere una sceneggiatura in una settimana come in due anni. Devo sentire la necessità. Le mie giornate si muovono intorno ai miei figli, 4 e 6 anni. Senza sforzo. Io sono molto papà.

— Il suo invece disse: «Hanno sbagliato sala», quando sua sorella gli telefonò per dirgli che il pubblico era in piedi ad applaudire «Private», il primo film… La nota ironia di Maurizio Costanzo o altro?

— Noi abbiamo una forma di rapporto strana, mi sono sentito molto poco «figlio di Costanzo». Una volta ero in banca e dietro di me qualcuno diceva: «Costanzo ha otto figli da otto mogli diverse». Mi sono voltato e stavo per dire: «Ma davvero? Gli altri sette dove sono?».

— Come è arrivato a Limonov?

— Attraverso Carrère. Un incontro forte, che mi ha colpito.

— In che senso?

— La sua è stata una vita avventurosa per liberarsi di sé. È veramente un eroe romantico negativo, positivo, tutto e niente. Per arrivare al niente riempie la vita. Io ho imparato moltissimo da lui.

— Che cosa?

— Bisogna liberarsi da ego e narcisismo.

— A che punto è della scrittura?

— Ci metterò tantissimo. Serve la forza del cinema per raccontare una vita che straborda da tutte le parti.

— Carrère le ha dato suggerimenti?

— Mi ha detto che è una storia molto semplice.

— Beh, non proprio…

— Limonov è un uomo che subisce l'ingiustizia di avere genitori anaffettivi. Tutta la sua vita è uno sforzo per mettere la divisa del padre, per onorarne l'impegno politico. E per togliersi di dosso il senso di colpa nei confronti della madre.

— Scusi, ma perché?

— Per colpa di un suo capriccio furono cacciati fuori da una cantina-rifugio durante un bombardamento in Ucraina. Non se l'è perdonato. Ha sempre avuto una tensione verso il basso e infatti il periodo più felice della sua vita è stato quello della prigionia.

— In che senso?

— Era finalmente nel luogo più basso con la divisa da carcerato. Tutto torna.

— Lo sa che questa è una lettura fortemente psicoanalitica?

— Ma è tutto psicoanalisi, anche la Bibbia lo è. Tutto viene dai genitori. La vita è un tentativo di curare le ferite di essere nati.

«Panorama», 5 agosto 2013

Hungry Hearts

IMDb

titolo: Hungry Hearts
regia: Saverio Costanzo
screenplay: from the novel «Limonov» by Emmanuel Carrère
production: Wildside, Rai Cinema

Il regista Saverio Costanzo girerà il suo nuovo film lungometraggio «Hungry Hearts», tratto dal romanzo «Limonov» di Emmanuel Carrère.

L'inizio delle riprese è previsto per la seconda metà del 2014.

«Internet Movie Database (IMDb)», 2013

из комментариев («LiveJournal.com»):

Магдалена Курапина (magkurapina): Множество людей написали мне о том, что хотели бы в этом фильме видеть меня в роли Натальи Медведевой (сама я считаю, что не подхожу: ни по росту, ни внешне вообще, ни по сути, да и пою я так себе…). Однако, раз люди видят, то я бы связалась с продюсерами, поделитесь контактами ;)

Saverio Costanzo, addio a Limonov

In produzione • Redazione

Il regista italiano rinuncia al film dedicato allo scrittore e politico russo, tratto dal romanzo di Carrère. Lo rivela lo stesso romanziere.

Saverio Costanzo non farà più il film tratto da «Limonov», il romanzo biografico di Emmanuel Carrère incentrato sullo scrittore e politico russo.

A rivelarlo è stato proprio il romanziere francese dal palco di Pordenonelegge, dove ha ritirato il Premio FriulAdria — La storia in un romanzo 2015.

«Costanzo mi ha detto di non sentirsi a proprio agio con un soggetto così russo — ha spiegato Carrère. Perciò il progetto su «Limonov» non si farà».

Pubblicato in Italia nel 2012, «Limonov» ripercorre la straordinaria avventura di un personaggio al tempo stesso reale e leggendario, uno che «è stato teppista in Ucraina, idolo dell'underground sovietico, barbone e poi domestico di un miliardario a Manhattan, scrittore alla moda a Parigi, soldato sperduto nei Balcani; e adesso, nell'immenso bordello del dopo comunismo, vecchio capo carismatico di un partito di giovani desperados. Lui si vede come un eroe, ma lo si può considerare anche una carogna: io sospendo il giudizio».

«Cinematografo», 21 settembre 2015

«Ucrania debería haber sido generosa y haber devuelto lo que se le dio»

Rodrigo Fernández

Nacido en Rusia y criado en Járkov, hoy Ucrania, ha participado en muchas guerras europeas.

⟨…⟩

— ¿Está de acuerdo con lo que escribe Carrère sobre usted?

— ¿Sabe?, estoy contento de que ese libro haya aparecido, es un reconocimiento enorme, ha sido traducido a una veintena de idiomas. Me he negado a criticarlo, porque ha creado un mito sobre mi persona; lo que hizo Carrère es mejor que haber recibido el Nobel, es como lo que sucede con un escritor que ha muerto 20 años atrás y de pronto lo redescubren. El éxito ha sido fantástico, solo en Francia se han vendido más de 600.000 ejemplares del libro dedicado a mí, esto es muy bueno para mí. Como cualquier otra persona, escritor y político, aspiro a ser conocido. Carrère ha ganado mucho dinero, e incluso yo recibí algo por una película que piensa rodar Saverio Costanzo, que en Cannes compró los derechos del libro. El productor es muy conocido, el mismo de Bertolucci, así es que espero que la sea buena, aunque, por supuesto, no seré yo el retratado allí, sino el mito que se ha creado, pero entiendo perfectamente que esto es bueno para mí.

«El País», 29 de junio de 2014

Pawel Pawlikowski, Director of Oscar-Winning «Ida,» to Helm «Limonov» (EXCLUSIVE)

by Nick Vivarelli

Oscar-winning director Pawel Pawlikowski («Ida») is set to direct «Limonov,» an ambitious adaptation of French author Emmanuele Carrere's novelized biography of radical Russian poet and political dissident Eduard Limonov.

The Polish-born Pawlikowski has completed the screenplay for the biopic, which recounts «The Outrageous Adventures of the Radical Soviet Poet Who Became a Bum in New York, a Sensation in France, and a Political Antihero in Russia,» as the extended title of the book's English translation reads. The film is set for a 2018 shoot.

Limonov was a Soviet underground idol under Leonid Brezhnev; a butler to a millionaire in Manhattan; a writer in Paris; and more recently the charismic leader of Russia's National Bolshevik Party.

The biopic will be in the languages of the places where it's set, which are Russia, New York, and Paris.

Italy's Wildside, which is owned by FremantleMedia, is co-producing «Limonov» with French producer Dimitri Rassam's Chapter 2, the company behind «The Little Prince.» The budget is about €16 million ($19 million). Warner Bros. Italia will be the film's Italian distributor. Talks are underway for a world sales company to come on board.

Wildside's Mario Gianani, Lorenzo Mieli and Lorenzo Gangarossa are the lead producers.

Wildside won a bidding war in 2013 for rights to «Limonov,» which has been a bestseller in Italy and France, where it won the Prix Renaudot in 2011. Carrere's book has also been named a Best Book of the Year by the New York Times and the Guardian newspapers.

Carrere is board as a consultant.

«Pavel has done a great job on the screenplay,» said Gianani, noting that Carrere's novel «was a re-interpretation of the Limonov character» and that «the film will be even more so.» British writer-director Ben Hopkins collaborated with Pawlikowski on the script.

Casting for the Russian actor who will play the lead has just started in Moscow and St. Petersburg.

Pawlikowski first intersected with Limonov when the director shot 1992 Bosnian War BBC documentary «Serbian Epics» and filmed him in the company of Bosnian Serb leader Radovan Karadzic, who was found guilty last year of crimes against humanity.

Pawlikowski won the Oscar for Best Foreign-Language Film for «Ida» in 2015. His upcoming Poland-set period romance «Cold War,» now in post-production, was acquired in August by Amazon Studios.

«Variety», december 29, 2017

Paweł Pawlikowski rezygnuje z filmu «Limonow».
Reżyser «Zimnej wojny» zdradził powód decyzji

Krzysztof Spór

Pod koniec 2017 r. pojawiły się informacje o kolejnym filmie Pawła Pawlikowskiego zatytułowanym «Limonow». Po 3 latach pracy nad projektem okazuje się, że film wyreżyseruje ktoś inny.

W rozmowie na żywo przeprowadzonej w trakcie wydarzenia Docs Against Isolation Pawła Pawlikowskiego zapytano o jego zawodowe plany, a przede wszystkim o zapowiadany jakiś czas temu film pt. «Limonow». Scenariusz powstawał na podstawie powieści «Limonow» autorstwa francuskiego pisarza Emmanuele'a Carrere'a. W Polsce książka została wydana w 2012 r. przez Wydawnictwo Literackie.

Biografia rosyjskiego pisarza, dziennikarza i przewodniczącego Partii Narodowo-Bolszewickiej zaintrygowała Pawlikowskiego. Reżyser «Idy» postanowił zrealizować o nim film. Jednak okazuje się, że po 3 latach zmienił zdanie.

W rozmowie na czacie w ramach Docs Against Isolation Pawlikowski opowiedział, jak wyglądają prace nad filmem.

— Nie do końca lubię tę postać. Nie na tyle, aby robić o nim film. Postanowiłem więc wycofać się z tego projektu — zdradził reżyser «Zimnej wojny».

Gotowy scenariusz «Limonova» wyreżyseruje kto inny. Kto? Tego na razie nie wiadomo.

To ciągle bardzo ciekawie zapowiadająca się opowieść. Zmarłego w marcu 2020 r. Eduarda Limonowa (naprawdę Eduard Wieniaminowicz Sawienko) określano mianem pisarza-łobuza, awangardowca i skandalisty. Był dysydentem, enfant terrible rosyjskiej polityki i nacjonalistą.

Za nielegalne posiadanie broni został skazany na 4 lata więzienia. Zaintrygowany złożonością jego osobowości Emmanuel Carrère napisał powieść, której wydanie zelektryzowało francuski rynek wydawniczy i odbiło się głośnym echem za granicą.

Książka została wyróżniona prestiżową Prix Renaudot, a prawa do wydania sprzedano do kilkunastu krajów.

W jednej z recenzji «Limonowa» czytamy: «Książkę Carrère'a czyta się z wypiekami na twarzy, jak najlepszą powieść przygodową, pełną niejednoznacznych bohaterów, których w jednej chwili uwielbiamy, a już w następnej nienawidzimy. Francuski pisarz stworzył dzieło, które pochłania nas i zadziwia, tak jak jego całkowicie pochłonął sam Limonow. Carrere nie tylko brawurowo opisał awanturnicze życie Edouarda i pokusił się o próbę analizy zachowań i wyborów życiowych słynnego chuligana. Stworzył też opowieść o współczesnej Rosji, w której życie jednostki i koleje losu kraju są nierozerwalne. I w końcu, stworzył powieść na wzór swoich idoli z epickim zacięciem, godnym Dumasa, w której postaci są skrojone na miarę tych z Dostojewskiego».

Paweł Pawlikowski nie wyklucza, że kiedyś wróci do kina dokumentalnego, choć jednocześnie ten etap swojej twórczości uważa raczej za zamknięty.

— Czułem, że już dalej się w dokumencie nie posunę, swoją metodę wypracowałem i jakoś mnie to nie kręci — powiedział reżyser zapytany o swój stosunek do kina dokumentalnego.

«WP. Film», 14 maja 2020 roku

Paweł Pawlikowski nie wyreżyseruje «Limonova»

Paweł Pawlikowski zdecydował się nie wyreżyserować filmu «Limonov» — projektu, z którym jest związany od trzech lat. Zmianę swych planów zdradził w rozmowie przeprowadzonej podczas Docs Against Isolation.

Pawlikowski napisał scenariusz «Limonova» na podstawie książki autorstwa francuskiego pisarza Emmanuele'a Carrere'a.

«Z poezji do polityki, z komunistycznej Moskwy na Manhattan, z Paryża do więziennej celi, z jednej miłości w drugą, czyli awanturnicze życie Edouarda Limonowa. Ta niesamowita opowieść rozpoczyna się podczas II wojny światowej, by poprzez epokę Stalina, czasy zimnej wojny, pieriestrojki, krwawego konfliktu na Bałkanach zatrzymać się na latach najnowszych, pozostawiając czytelnika jeszcze oszołomionego faktem, że życie po raz kolejny prześcignęło fikcję. Wstrząsające sceny z historii Rosji XX wieku i wojny w Serbii na długo zapadają w pamięć»

— brzmi opis książki.

Eduard Limonow — skandalista, enfant terrible rosyjskiej polityki — z początku zaintrygował Pawlikowskiego.

Reżyser zdradził jednak, że porzucił pomysł o reżyserowaniu filmu.

— Nie do końca lubię tę postać, nie na tyle aby robić o nim film, postanowiłem więc wycofać się z tego projektu

— tłumaczył.

«Onet», 15 maja 2020

Григорий Добрыгин: «Я завидую Хон Сан Су»

В прокате «Sheena667», режиссерский дебют Григория Добрыгина. Зинаида Пронченко встретилась с автором, обсудила с ним картину и поговорила про объединение церквей, секс и плохих русских.

⟨…⟩

— Просто пока нет действительно вдохвновляющих предложений. Единственные переговоры, которые были и меня увлекли,— это общение с Павлом Павликовским, он должен был снимать «Лимонова». То общение стоило того времени, которое было на него потрачено.

— Стоило того, чтобы из субъекта снова перевоплотиться в объект.

— Да. Стоило, но у меня были сомнения. Я до конца не ответил себе на вопрос зачем. Пока я думал, Павликовский отказался от этого проекта.

— На какую роль, если не секрет?

— Эдуарда Лимонова.

— Эдуарда Вениаминовича?

— Да.

— Это была бы ответственность.

— Была бы ответственность, да. Довольно страшно было, когда я представлял себе, что год нужно прожить и погрузиться в поле Эдуарда Лимонова.

— Каково ваше отношение к Эдуарду Лимонову? Год недавно был, как он нас оставил.

— Талантливый человек. Человек, который…

— Это большой русский писатель — вы бы так сказали?

— Я не мыслю такими категориями. Мне хочется читать или не хочется.

— Лимонова хочется?

— Нет.

— Книжку Эммануэля Каррера, которую собирался экранизировать Павликовский,— «Лимонов» — вы читали?

— Нет. Не дошел. Я прочитал сценарий, и он мне понравился.

— Вы знаете эту историю? Кто такой Каррер и так далее?

— Я не очень глубоко в материале. Не знаю.

— Ну ладно, не будем и читателя утомлять этой несложившейся историей. (Смеется.)

⟨…⟩

«Искусство кино», 16 апреля 2021 года

Ben Whishaw to Play Russian Dissident Eduard Limonov in New Film From Kirill Serebrennikov (EXCLUSIVE)

by Nick Vivarelli

Versatile British actor Ben Whishaw, best known globally for playing Q in five James Bond films, has been cast in what's bound to be the one of the most complex roles of his career.

The actor will play the titular character in «Limonov, The Ballad of Eddie,» a new English-language film by revered Russian auteur Kirill Serebrennikov («Petrov's Flu,» «Leto»), about radical Russian poet and political dissident Eduard Limonov.

The film, which will be presented as a promo reel to buyers in Cannes on May 17, is inspired by the best-selling novel «Limonov» by French writer and director Emmanuelle Carrère, which was translated in 35 countries. See interview with Serebrennikov.

«Limonov» delves into the story of Eduard Limonov, who lived many lives. He was an underground writer in the Soviet Union who escaped to the U.S. where he became a punk-poet and also a butler to a millionaire in Manhattan. «Eddie» then became a literary sensation in Paris before returning to Russia where he morphed into a charismatic dissident party leader with rock star status, and incarcerated by Vladimir Putin.

The tale of «Limonov» is basically a journey through Russia, America and Europe during the second half of the 20th century that's likely to become more relevant as current history unfolds.

Shooting on «Limonov» was underway in Russia when the war broke out. Serebrennikov, who himself has had legal troubles under Putin's regime, stopped shooting, and an extensive operation was in place to get Whishaw out of the country.

Serebrennikov, both a film and theater director known for Cannes competition titles «Leto» and «Petrov's Flu,» will be in Cannes with his latest film, «Tchaikovsky's Wife.» Ending a three-year travel ban, in March he was able to leave Russia for Europe, where the film will soon resume production in another country.

Written by Pawel Pawlikowski («Cold War,» «Ida»), Ben Hopkins and Serebrennikov, «Limonov, The Ballad of Eddie» is produced by Wildside and Chapter 2 and co-produced by Pathé, Fremantle España, France 3 Cinema and Vision Distribution. France Télévisions, Canal+ and Ciné+ are the French broadcasters.

The film is produced by Mario Gianani and Lorenzo Gangarossa for Wildside, a Fremantle company; Dimitri Rassam for Chapter 2, a Mediawan company; Ilya Stewart; and co-produced by Ardavan Safaee for Pathé. Pawlikowski is also serving as executive producer.

International sales will be handled by Pathé in collaboration with Vision Distribution.

Whishaw took questions exclusively from Variety about «Limonov»:

— What drew you to portraying the complex and crazy character that is Eduard Limonov?

— I was knocked out by the script when I was sent it in 2020, during the pandemic, and transfixed by this character — Eduard Limonov. Everything about him was so extreme. I felt all sorts of contradictory things about him. It was as though in every situation he found himself in, he struck a dissonant note. He could only exist in opposition to what was in front of him, it seemed. He was against EVERYTHING. He scared me, he fascinated me, repelled me, thrilled me. Lots of things.

— What's it been like working with Kirill?

— Working with Kirill was one of the great experiences of my working life. I cannot wait to be reunited with him. He's very intense, a beautiful crazy dreamer, very funny, very wise, kind. A truly great artist.

— How was it shooting the film in Russia?

— Like many people I have long been fascinated by Russia, and like many people, I have been in love with Russian literature since I was 18 and a friend told me I should read «Crime and Punishment.» So it was very overwhelming for me to experience the country as it is now, in real life, rather than the country I have in my imagination.

— Can you talk to me about your physical transformation to play this character?

— Transforming into the various phases of Limonov's life has been one of the greatest pleasures. He himself was always transforming — almost as if he lead about seven completely different lives. I studied him as much as I could, though I'm not really attempting an impersonation. And I have been greatly helped by Masha the make-up designer and Alexei the prosthetics designer and Tanya the costume designer. We were all working so hard to bring him to life.

— How timely do you think Eduard Limonov is today?

— I find it impossible to say much about this — as we've only shot half the film. But maybe, because the film covers such a large chunk of recent history, it will help us understand how we've reached the point that we now find ourselves at … maybe.

«Variety», May 11, 2022

Russian Director Kirill Serebrennikov Talks «Limonov, the Ballad of Eddie» With Ben Whishaw (EXCLUSIVE)

by Nick Vivarelli

Iconoclastic Russian auteur Kirill Serebrennikov («Leto,» «Petrov's Flu») will be unveiling footage in Cannes from his new work-in-progress film «Limonov, the Ballad of Eddie,» starring Ben Whishaw as radical Russian poet and dissident Eduard Limonov and Viktoria Miroshnichenko («Beanpole») as his wife Elena.

Serebrennikov, who will coming to Cannes with his latest completed work «Tchaikovsky's Wife,» premiering in competition, was shooting «Limonov» in Russia when the war broke out. The director has since been able to leave the country and will complete the rest of the shoot in Europe.

A «Limonov» promo reel will be unspooled for buyers in Cannes on May 17.

Based on the best-selling book by Emmanuelle Carrere, «Limonov» depicts the adventures of non-conformist poet and provocateur Eduard Limonov, who grew up in what today is the Ukrainian city of Kharkiv. He escaped from what was then the Soviet Union for the U.S., where he became a switchblade-waving punk poet, and also a butler to a Manhattan millionaire before turning into a fashion writer and literary sensation in Paris. After the fall of Communism, Limonov moved back to Russia, where he founded the nostalgic National Bolshevik Party, becoming an idol for many Russian youths, and was incarcerated by Vladimir Putin.

Serebrennikov himself has had troubles with Putin. He was sentenced in June 2020 to a three-year suspended sentence on trumped-up charges that kept him under house arrest for a while and had prevented him from leaving the country. He says that history literally came crashing in on the «Limonov» shoot in Moscow where elaborate sets of New York's Fifth Avenue had been built but were not used.

The plan is to now complete «Limonov» by shooting its New York-set portion during a six-week shoot in a still unspecified European studio starting in June or July. The goal is to then launch the long-gestating «Limonov» on the festival circuit in spring 2023, said the film's Italian producers Mario Gianani and Lorenzo Gangarossa. They also noted that with a budget north of €10 million ($10.5 million), this is Serebrennikov's biggest-budget film to date.

Written by Pawel Pawlikowski, Ben Hopkins and Serebrennikov, «Limonov» is produced by Wildside and Chapter 2 and co-produced by Pathé, Fremantle España, France 3 Cinema and Vision Distribution. France Télévisions, Canal Plus and Ciné Plus are the French broadcasters. The film is produced by Mario Gianani and Lorenzo Gangarossa for Wildside, a Fremantle company; Dimitri Rassam for Chapter 2, a Mediawan company; Ilya Stewart, and coproduced by Ardavan Safaee for Pathé. Pawlikowski will also serve as executive producer. International sales are being handled by Pathé in collaboration with Vision Distribution.

Serebrennikov is represented by CAA and Granderson Des Rochers LLP.

The director spoke exclusively to Variety about the project.

— What is your connection to the book and to Limonov as a character?

— I read the book a little bit late, after I got the script from the producers written by Pavel Pawlikowski and Ben Hopkins. For me, this figure is part of my life. I grew up in the south of Russia at a time when Perestroika started and later was transformed into something else, which is more or less contemporary Russia today. Limonov at the time was one of the figures who became of real value for the young generation. He was like a kind of avant-garde rockstar. Of course all young people who didn't want to be part of the establishment or work for the «system» — and normally youngsters like to be «against» — [for them] Limonov provided a good example of how to do this. His Limonka newspaper and his [National Bolshevik] party became kind of the equivalent of a rock club for thinking young people who didn't want to be part of Russia's new political establishment.

— How significant is it that Limonov grew up in what is today the Ukrainian city of Kharkiv?

— When I heard in the news that Russian troops were bombing the city where he grew up and saw the pictures, I was shocked. When you work on Limonov's story and read all his books and put everything in perspective, and then you see the reality crashing in and showing you fire, smoke, explosions and bombings — probably of the building where Limonov had his home — it's something very striking and strange. I don't know how to explain it.

If you watch Limonov's interviews they tell you a lot about the war that is raging in Ukraine now. He somehow predicted the war. In a way, what is happening today is probably a realization of his dreams and his [nationalist] ideas. His idea of resuscitating the Soviet Union empire. But I have this strange notion, probably wrong, that since Eddie was so contradictory — wanting to be part of the established powers, but also as an avant-guard poet always wanting to go against the grain — that probably today Eddie would be somewhere on the sidelines saying: «No. It's [the war that's] wrong!» Because Eddie, the character Eddie, is always alone. He's always against; he's always outside of the crowd. His ego led him into solitude and loneliness and desperation.

— Talk to me about casting Ben Whishaw (see interview with Whishaw)

— Eddie needs a brilliant actor and Ben fits that description. Aside from reading the books and seeing millions of interviews, he comes to Eddie via his instinctive animal-like nature. Not from the head, but from deep inside his gut. Like a dog following a scent. It's incredible how in front of the camera he starts being Eddie. It's something that only great actors can do.

— Why is it important for «Limonov» to be an English-language film?

— The book was written for Western readers, so the film should also be for the wider audience. English provides another lens for portraying Eddie. Kind of a distance. Reading the Carrere book probably provides non-Russians with a better understanding of Russia and what is happening there.

— What was it like being on set in Russia as the war broke out?

— If you asked me February 23, «Is it really possible that there will be a war with Ukraine?» Me and the people in my circle, we just didn't think this this was a realistic possibility. I would have said, «no, never.»

When it started, we were shooting the film and people on set were looking at various news services on their phones. And there was this kind of pause. And silence. For a few days we were all speechless. [But] of course we had a task to carry out. And I pushed people, saying «We need to do our job.» But this inner silence became bigger and bigger [and turned into] this huge feeling of catastrophe. I immediately understood that we were inside Limonov's dreams. It all somehow came together with the film that we were shooting. And we looked at each other in disbelief.

— How were you able to leave Russia?

— I was in Moscow without being able to leave due to the fact that I had been sentenced. But, in accordance with Russian law, after serving half the sentence I applied for permission to travel. And permission was granted. It took longer than I expected, but it's given me the chance to be in Berlin and Amsterdam and attend festivals.

— What can you tell me about the «Limonov» footage that will be shown in Cannes?

— We managed to shoot half of the film. They [buyers] will see footage shot in Russia. It's the beginning of Eddie's life and the last part of the period of his life that's in the film, which is up until the beginning of the new century, up to around 2004. The U.S. portion of the film, set in the 1980s, will be shot in Europe.

Of course, it's a pastiche of his life; it's not [linear] narrative storytelling. It's a crazy biography of one of the most influential and controversial Russian writers and characters. Of course, Limonov started out as a poet, so it's a poetical biography. We are using metaphors, pauses and other poetical tools to show a version of his crazy life.

We have this running joke on set. I always say: «The film is shooting itself by itself.»

«Variety», May 11, 2022

LIMONOV, THE BALLAD OF EDDIE

Wildside

Ben Whishaw as Limonov

The new film by #kirillserebrennikov

Starring Ben Whishaw and Viktoria Miroshnichenko

Based on the best-selling novel «Limonov» by Emmanuel Carrère

Written by Pawel Pawlikowski, Ben Hopkins and Kirill Serebrennikov

@pathefilms #chapter2 @fremantle @fremantleesp @visionfilmdistribution #limonov #benwhishaw #emanuellecarrère

«Instagram. wildsidesrl», May 11, 2022

Кирилл Серебренников снимет байопик про Эдуарда Лимонова.
Главную роль исполнит Бен Уишоу

Семён Гудошников

Кирилл Серебренников экранизирует биографический роман Эмманюэля Каррера «Лимонов» — о жизни русского писателя и поэта Эдуарда Лимонова. Об этом режиссер рассказал в интервью Variety.

Первые кадры незавершенной картины «Limonov, the Ballad of Eddie» («Лимонов, баллада об Эдичке») Серебренников представит на Каннском кинофестивале, где пройдет премьера его нового фильма «Жена Чайковского». Главные роли в экранизации романа Лимонова исполнят Бен Уишоу (фильм «Парфюмер: История одного убийцы», сериал «Пустая корона») и Виктория Мирошниченко («Дылда»).

Серебренников отметил, что половину фильма уже удалось отснять в России. Это кадры, посвященные началу жизни Эдуарда и последней части его жизненного периода, который затронет фильм, примерно до 2004 года.

Отснять нью-йоркскую часть «Лимонова» планируется за шесть недель в еще не названной европейской студии начиная с июня или июля. Итальянские продюсеры Марио Джанани и Лоренцо Гангаросса ожидают, что картину представят на фестивалях весной 2023 года. Они также назвали «Лимонова» самым высокобюджетным фильмом Серебренникова. На его производство планируют потратить 10,5 млн долларов.

Сценарий для картины написали Павел Павликовский, Бен Хопкинс и сам Серебренников. По словам режиссера, он прочитал оригинальную книгу Каррера поздно — уже после того, как получил черновик сценария от Павликовского и Хопкинса.

«Для меня это произведение — часть моей жизни. Я вырос на юге России в то время, когда началась перестройка, которая потом трансформировалась во что то другое, более-менее современную Россию. Лимонов в то время был одной из фигур, ставших настоящей ценностью для молодого поколения. Он был чем то вроде авангардной рок-звезды. Конечно, всем молодым людям, которые не хотели быть частью истеблишмента или работать на «систему» (а обычно молодежь любит быть против), для них Лимонов дал хороший пример того, как это делать»,— сказал Серебренников.

«Афиша Daily», 11 мая 2022 года

Кирилл Серебренников покажет в Каннах фрагмент будущего фильма с Беном Уишоу в роли Эдуарда Лимонова

Российский режиссер Кирилл Серебренников, с которого в марте в России сняли судимость, в интервью журналу Variety рассказал, что работает над фильмом об умершем два года назад российском писателе и политике Эдуарде Лимонове. Лимонова в фильме сыграет Бен Уишоу, известный, в частности, по роли Q в фильмах о Джеймсе Бонде. Первые кадры Серебренников обещает показать на закрытом показе для закупщиков на Каннском кинофестивале.

Первую жену Лимонова, Елену Щапову, сыграет Виктория Мирошниченко, известная по фильму «Дылда» Кантемира Балагова.

В интервью Variety Серебренников рассказал, что фильм «Баллада об Эдичке» (The Ballad of Eddie) будет экранизацией биографии «Лимонов» французского писателя Эмманюэля Каррера (в русском переводе издана в 2012 году), а жанрово описал его как «поэтическую биографию» писателя.

В середине съемок Россия напала на Украину, но в России, по словам Серебренникова, удалось отснять около половины фильма. Не снятыми остаются сцены, происходящие по сюжету в Нью-Йорке, их будут снимать в одной из европейских стран, закончить эти съемки планируют за шесть недель, рассказал Серебренников. Фестивальная премьера ожидается весной 2023 года. Трейлер покажут 17 мая.

«Когда все началось, мы снимали фильм, и люди на съемочной площадке читали на телефонах новости из разных источников. Когда работаешь над историей Лимонова, читаешь все его книги, все ставишь в перспективу, а потом видишь, как реальность врывается с огнем, дымом, взрывами и бомбардировками — возможно даже дома, где жил Лимонов — это что-то потрясающее и странное. Я не знаю, как это объяснить»,— поделился режиссер.

Когда началась война, Серебренников понял, что «мы находимся во сне Лимонова», говорит он.

Кирилл Серебренников — один из самых известных современных российских режиссеров. В России он был осужден по обвинению в коррупции, судимость с режиссера сняли только в конце марта. В июне 2020 года Кирилл Серебренников был признан виновным в хищениях средств, выделенных минкультом на проект «Платформа».

Кто такой Эдуард Лимонов

Эдуард Лимонов (настоящая фамилия — Савенко) родился в 1943 году, большую часть детства провел в Харькове (в районе Салтовка, часто упоминавшемся в последние недели в новостях о российских артобстрелах). Стихи он начал писать в 15 лет, однако первый роман — «Это я, Эдичка» — опубликовал только в 1976 году в США, куда эмигрировал в 1974 году — как он сам объяснял, из-за давления КГБ.

В США писатель вступил в социалистическую партию и критиковал местные власти. В 1980 году он переехал во Францию, где поддерживал коммунистическую партию, а в 1987 году получил французское гражданство. В те годы он опубликовал еще семь повестей и романов, а также несколько сборников рассказов.

После распада СССР вернулся в Россию и восстановил российское гражданство. Тогда же в России впервые начали издаваться его художественные произведения.

В 1993 году Лимонов основал Национал-большевистскую партию, которую впоследствии российский суд признал экстремистской организацией и запретил. В 2010 году на ее основе была создана новая оппозиционная партия под названием «Другая Россия».

Лимонов был одним из создателей «Стратегии-31» — регулярной акции, которая проводилась в 31-й день тех календарных месяцев, в которых есть такой день. Ее участники выступали в поддержку 31-й статьи Конституции России, которая гарантирует гражданам свободу собраний и формально не отменена после поправок 2020 года.

При этом в 2014 году Лимонов, бывший резким критиком политики президента России Владимира Путина, поддержал аннексию Крыма и ползучее вторжение в Украину, включая создание на ее территории самопровозглашенных марионеточных «народных республик».

«BBC» (Би-би-си. Русская служба), 11 мая 2022 года

New film to tell tale of «rock star» Russian dissident Limonov

by Euronews

Ben Whishaw will play the founder of the National Bolshevik Party in a film by Russian director Kirill Serebrennikov, who was recently released from a suspended prison sentence.

The sensational story of Eduard Limonov, Russian dissident and founder of the outlawed National Bolshevik Party will be told in a new film by similarly outspoken Russian director Kirill Serebrennikov, starring British actor Ben Whishaw.

Based on a biographical novel by French journalist Emmanuel Carrère, the film — entitled Limonov, the Ballad of Eddie — will chart the early life of Limonov, who was born in what is now the besieged city of Kharkiv in Ukraine.

The biopic was midway through shooting in Russia when Russian forces invaded Ukraine in late February. Entire film sets reproducing scenes from 1970s New York had to be dismantled and Serebrennikov, who had only recently been released from a travel ban, has since left the country. The remainder of the filming will be completed at an undisclosed location elsewhere in Europe.

A prominent Kremlin critic and proponent of LGBT rights, Serebrennikov was first arrested in 2017 on contested fraud charges and spent 18 months under house arrest. In June 2020 he was handed a three-year suspended prison sentence and finally permitted to travel for the first time in January this year.

In an interview with Variety magazine published on Wednesday, the director revealed he had cast Ben Whishaw, the Golden Globe-winning English actor best known outside the UK for his turn in the James Bond franchise as Q.

«Eddie needs a brilliant actor and Ben fits that description,» he said. «Aside from reading the books and seeing millions of interviews, he comes to Eddie via his instinctive, animal-like nature; not from the head, but from deep inside his gut.»

Growing up, Serebrennikov said, he had regarded Limonov as «a kind of avant-garde rockstar» and his party a «club for thinking young people who didn't want to be part of Russia's new political establishment».

But he was circumspect over whether or not «Eddie», at once a Soviet Union revivalist and lifelong anti-government agitator, would have supported today's war in Ukraine, which has reduced swathes of his city of birth to rubble.

Lifelong dissident's party vindicated after death

The new film covers Limonov's life up to around 2004, after his early release from a prison sentence for illegal possession of weapons. He had written eight books while he was behind bars, in under two years.

Born Eduard Veniaminovich Savenko in 1943, Limonov's formative years were marked by petty crime and self-described hooliganism, but also a nascent interest in writing poetry. His early career in verse achieved some success and he and his wife emigrated from the USSR to the United States in 1974.

Limonov worked for a Russian-language newspaper in New York and was influenced by radical politics and punk subculture. His first novel, It's Me, Eddie, shocked many with its bald depictions of an immigrant's sexual adventures, Like the author, its protagonist is harassed by the FBI. After growing disillusioned in New York, Limonov moved to Paris in 1980, where he remained for a decade before returning to Russia in 1991 after the fall of Communism to blaze a political trail.

In 1992 he founded the National Bolshevik Front, an amalgamation of six smaller anti-establishment groups with early members including the controversial political philosopher Aleksandr Dugin. In 1993 this became the National Bolshevik Party (NBP), an ultra-nationalist movement calling for a return to Soviet rule.

The party was characterised by a mixture of far-left and far-right ideology, Soviet nostalgia and skinhead culture, and attention-grabbing direct action in Russia and beyond. It was accused many times of racism and fascism, which its members denied.

Many prominent NBP members were arrested and jailed, including Limonov himself in April 2001. The ageing activist was accused of terrorism — specifically, of trying to raise an army to invade Kazakhstan — and finally convicted on the lesser charge of weapons procurement.

Limonov would be arrested three more times at anti-government rallies in Moscow and St. Petersburg between 2007 and 2009. The NBP was never able to formally register as a party and was dissolved by the Russian state in 2007 for «extremism». After its dissolution, Limonov co-founded anti-Putin umbrella group The Other Russia in 2010.

Despite his anti-establishment stance, Limonov supported the Russian annexation of Crimea in 2014 and backed Russia in the war in the Donbass. He died in Moscow in March 2020 at the age of 77, after a protracted battle with cancer.

In September 2021, the European Court of Human Rights ruled that the dissolution of the NBP had been «unnecessary and disproportionate» and a violation of members' rights. Limonov's two teenaged children were among the six applicants who took case to the ECHR the dissolution of the NBP — each of whom was awarded $10,000 in compensation.

«Euronews», May 12, 2022

Celebrated Russian Director to Make Eduard Limonov Biopic

Kirill Serebrennikov has tapped BAFTA Winner Ben Whishaw for the lead.

Russian film and theater director Kirill Serebrennikov is working on an Eduard Limonov biopic with BAFTA winner Ben Whishaw starring as Limonov, Variety magazine reported.

The film, titled «Limonov, The Ballad of Eddie» tells the story of the Russian writer and political activist over the decades. It is based on the best-selling novel «Limonov» by French writer Emmanuel Carere.

Eduard Limonov became famous and rocked Russian literary conventions with his 1979 novel «It's Me, Eddie,» a scandalous drug- and sex-filled tale of emigration to New York. He returned to Russia in 1991 and embarked on an equally scandalous right-wing political career that included being a co-founder of the National Bolshevik Party with Alexander Dugin. He died in 2020 from cancer.

A large part of the filming took place in Russia. However, due to the Russian invasion in Ukraine, the rest of the filming will take place in Europe.

The film with a budget of more than $10 million, is expected to be released in the spring of 2023, but there will be a sneak preview at the upcoming Cannes Festical.

This March, Cannes nominee Serebrennikov left Russia for France after his fraud conviction was overturned by the Moscow Khamovnichesky court. Serebrennikov had spent three years under house arrest.

His arrest was widely criticized in the media, as many believed the larceny case was fabricated.

«The Moscow Times», May 12, 2022

Кирилл Серебренников покажет в Каннах фрагмент фильма с Беном Уишоу в роли Эдуарда Лимонова

Российский режиссер Кирилл Серебренников, с которого в марте в России сняли судимость, в интервью журналу Variety рассказал, что работает над фильмом об умершем два года назад российском писателе и политике Эдуарде Лимонове. Лимонова в фильме сыграет Бен Уишоу, известный, в частности, по роли Q в фильмах о Джеймсе Бонде. Первые кадры Серебренников обещает показать на закрытом показе для закупщиков на Каннском кинофестивале.

Первую жену Лимонова, Елену Щапову, сыграет Виктория Мирошниченко, известная по фильму «Дылда» Кантемира Балагова.

В интервью Variety Серебренников рассказал, что фильм «Баллада об Эдичке» (The Ballad of Eddie) будет экранизацией биографии «Лимонов» французского писателя Эмманюэля Каррера (в русском переводе издана в 2012 году), а жанрово описал его как «поэтическую биографию» писателя.

В середине съемок Россия напала на Украину, но в России, по словам Серебренникова, удалось отснять около половины фильма. Не снятыми остаются сцены, происходящие по сюжету в Нью-Йорке, их будут снимать в одной из европейских стран, закончить эти съемки планируют за шесть недель, рассказал Серебренников. Фестивальная премьера ожидается весной 2023 года. Трейлер покажут 17 мая.

«Когда все началось, мы снимали фильм, и люди на съемочной площадке читали на телефонах новости из разных источников. Когда работаешь над историей Лимонова, читаешь все его книги, все ставишь в перспективу, а потом видишь, как реальность врывается с огнем, дымом, взрывами и бомбардировками — возможно даже дома, где жил Лимонов — это что-то потрясающее и странное. Я не знаю, как это объяснить»,— поделился режиссер.

Когда началась война, Серебренников понял, что «мы находимся во сне Лимонова», говорит он.

Кирилл Серебренников — один из самых известных современных российских режиссеров. В России он был осужден по обвинению в коррупции, судимость с режиссера сняли только в конце марта. В июне 2020 года Кирилл Серебренников был признан виновным в хищениях средств, выделенных минкультом на проект «Платформа».

Кто такой Эдуард Лимонов

Эдуард Лимонов (настоящая фамилия — Савенко) родился в 1943 году, большую часть детства провел в Харькове (в районе Салтовка, часто упоминавшемся в последние недели в новостях о российских артобстрелах). Стихи он начал писать в 15 лет, однако первый роман — «Это я, Эдичка» — опубликовал только в 1976 году в США, куда эмигрировал в 1974 году — как он сам объяснял, из-за давления КГБ.

В США писатель вступил в социалистическую партию и критиковал местные власти. В 1980 году он переехал во Францию, где поддерживал коммунистическую партию, а в 1987 году получил французское гражданство. В те годы он опубликовал еще семь повестей и романов, а также несколько сборников рассказов.

После распада СССР вернулся в Россию и восстановил российское гражданство. Тогда же в России впервые начали издаваться его художественные произведения.

В 1993 году Лимонов основал Национал-большевистскую партию, которую впоследствии российский суд признал экстремистской организацией и запретил. В 2010 году на ее основе была создана новая оппозиционная партия под названием «Другая Россия».

Лимонов был одним из создателей «Стратегии-31» — регулярной акции, которая проводилась в 31-й день тех календарных месяцев, в которых есть такой день. Ее участники выступали в поддержку 31-й статьи Конституции России, которая гарантирует гражданам свободу собраний и формально не отменена после поправок 2020 года.

При этом в 2014 году Лимонов, бывший резким критиком политики президента России Владимира Путина, поддержал аннексию Крыма и ползучее вторжение в Украину, включая создание на ее территории самопровозглашенных марионеточных «народных республик».

У Екатерины Волковой возникли вопросы к авторам фильма о Лимонове

Культура • Светлана Хохрякова

«Не урегулировали все вопросы с наследниками»

75-й Каннский кинофестиваль откроется 17 мая, а уже на следующий день состоится первый показ фильма «Жена Чайковского» Кирилла Серебренникова, вошедшего в основной конкурс. 17 мая на кинорынке представят тизер еще одной и пока не законченной его картины «Лимонов. Баллада об Эдди» — об известном русском писателе и политическом деятеле Эдуарде Лимонове, скончавшемся два года назад.

Фильм будет закончен через год. Часть его съемок проходила в России. Теперь, когда Кирилл Серебренников уехал из страны, они продолжатся в Нью-Йорке и Европе. В производстве фильма принимают участие Испания, Италия и Франция. Это экранизация биографической книги «Лимонов» французского писателя Эмманюэля Каррера, переведенной на русский язык и изданной у нас десять лет назад.

Лимонов (тогда еще Савенко) родился в Дзержинске Горьковской области, детство провел в Харькове, куда перевели по службе его отца. В 1970-е эмигрировал в США, жил во Франции, потом вернулся в Россию. Его роль сыграет 41-летний британский актер Бен Уишоу, очень похожий в гриме на своего героя. Он выпускник Королевской академии драматического искусства, состоявшийся театральный актер. Роль Гамлета в театре «Олд Вик» принесла ему номинацию престижной премии имени Лоренса Оливье. Уишоу — дважды лауреат премии BAFTA, обладатель «Эмми» и «Золотого глобуса». Он известен по бондиане, где сыграл Q в фильмах «Координаты «Скайфолл», «Спектр», «Не время умирать». Работал с лучшими мировыми режиссерами на картинах «Облачный атлас», «Фарго», «Парфюмер», «Фокстрот», «Лобстер».

Роль первой жены Лимонова Елены Щаповой сыграет молодая и очень талантливая актриса Виктория Мирошниченко. Она — уроженка Иркутска, выпускница мастерской Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова в ГИТИСе. В кино Виктория дебютировала в фильме «Дылда» Кантемира Балагова, завоевавшем награду в Каннах. А сама актриса стала номинанткой премии Европейской киноакадемии. Она также снялась у Григория Добрыгина в фильме «На близком расстоянии», а совсем недавно — в «Сказке о старых» Федора Лаврова и Романа Михайлова. Виктория — театральная актриса, играет в Театре Наций, а впереди у нее — заманчивые предложения. Мама Виктории — журналист.

Жена Эдуарда Лимонова, мама его детей, актриса Екатерина Волкова сценарий фильма прочитала, но никакого участия в проекте не принимала. В нашем разговоре она выразила сомнения в возможности проката картины в России. У нее также возникли некоторые вопросы к авторам фильма, которые не урегулировали все вопросы с наследниками. Как говорит Екатерина, диалога не получилось, и теперь последует вмешательство юристов, причем американских. Жаль, что так обстоит дело. Интересный кинопроект, и хотелось бы, чтобы он состоялся на должном уровне. Тем более что у Кирилла Серебренникова в новых обстоятельствах и без того хватает проблем. Но семью тоже можно понять.

Еще в 2020 году в рамках Каннского кинорынка анонсировался другой проект Кирилла Серебренникова — об Андрее Тарковском, над которым он работал со своим постоянным продюсером Ильей Стюартом. Однако пандемия и, по всей видимости, обстоятельства, связанные с делом «Седьмой студии», изменили намерения авторов. Вероятно, о нем мы узнаем уже после завершения фильма об Эдуарде Лимонове.

В этом году на Каннском фестивале практически не будет российских журналистов, о чем определенно стало известно совсем недавно. До последнего дирекция киносмотра ждала окончания спецоперации на Украине, чтобы пригласить представителей тех изданий, точка зрения которых на происходящее совпадает с позицией руководства фестиваля. В итоге пресс-служба сообщила журналистам из России об отказе в аккредитации. Кое-кто из наших коллег приобрел дорогую рыночную аккредитацию. Они смогут посмотреть фестивальные фильмы, но им запрещено о них писать. Если кто-то нарушит договор, то будет на всю последующую жизнь лишен права посещения главного мирового киносмотра. Пункт об этом не прописан, но очевиден. Канны — строгий фестиваль и отступления от своих правил не позволяет.

«Московский комсомолец», 12 мая 2022 года

Que nous réserve l'adaptation de «Limonov»,
le best-seller d'Emmanuel Carrère ?

Cinéma • par Erwann Chevalier

Après trois ans assigné à résidence dans la ville de Moscou par la justice russe, Kirill Serebrennikov revient physiquement sur le tapis rouge de la prochaine édition du Festival de Cannes pour présenter en compétition son dernier long-métrage, « La Femme de Tchaïkovski ». Au même moment, le réalisateur présentera, pour les acheteurs, les premières images de son prochain film intitulé « Limonov ».

C'est enfin libre que Kirill Serebrennikov participera à la prochaine édition du Festival de Cannes. Après 3 ans assigné à résidence dans la ville de Moscou pour avoir, selon les dires de la justice russe, détourné des fonds publics pour son laboratoire de création contemporaine, le réalisateur russe va refouler le tapis rouge plus fort que jamais. Tandis que le long-métrage intitulé « La Femme de Tchaïkovski » sur le mariage désastreux du compositeur de l'époque romantique est en compétition, les premières images de son nouveau film nommé « Limonov », avec l'acteur britannique Ben Whishaw dans le premier rôle, seront partagées aux producteurs lors du festival.

En 2020, la décision de justice tombe. Le réalisateur de 52 ans est condamné à trois ans de prison avec sursis. En plein travail, toutes ses activités sont mises à l'arrêt, dont le tournage du film « Limonov » basé sur le livre à succès de l'auteur français Emmanuel Carrère. Si l'histoire décrit les aventures du poète non-conformiste et provocateur d'origine russe Eduard Limonov, le temps est compté pour le film… Tandis que les problèmes se sont accumulés sur le plateau — avec notamment des décors recréant la 5th Avenue construits à Moscou mais n'ayant pas pu être utilisés depuis le début du conflit avec l'Ukraine —, « Limonov » est le film avec le plus gros budget — de plus de 10 millions d'euros — que le Russe a réalisé à ce jour. Alors que l'histoire se déroule aux États-Unis, le tournage des épisodes de sa vie new-yorkaise, où Limonov devient écrivain avant son passage à Paris puis son incarcération par Vladimir Poutine, est censé débuter entre le mois de juin et de juillet 2022. Kirill Serebrennikov compte présenter le film en entier dans les festivals en 2023.

« La Femme de Tchaïkovski » (2022), de Kirill Serebrennikov en compétition pour la Palme d'or du Festival de Cannes 2022.

« Limonov » (2023), de Kirill Serebrennikov, n'a pas encore de date de sortie.

«Numéro», 12 mai 2022

🎥 ПРО ФИЛЬМ О ЛИМОНОВЕ

Денис Оснач • dennis.osnach

Эти книги стоят на полке в доме моих родителей в Калининграде. В этом же доме жил несколько дней их автор Эдуард Лимонов, когда приезжал к нам в Калининградскую область в конце 2009 года. Первый и последний раз, как оказалось потом.

На пресс-конференции сразу по прилету журналисты «Комсомольской правды» подарили ему желтый фрукт. «С намеком, я понял»,— сказал тогда он. Потом на нашей кухне пили чай с этим лимоном.

Так вот, прошла инфа, что режиссёр Кирилл Серебренников снимает фильм «Лимонов, баллада об Эдичке». Мне стали писать френды, кидать ссылки, спрашивать, что я думаю об этом. Отвечу всем и сразу:

А что тут думать? Пусть снимает! Лимонов такая яркая фигура нашего настоящего и прошлого, что мир ждёт ещё много фильмов, сериалов, программ о нем. Снятых по его биографии, по его книгам, пророчествам и идеям. Я лично очень хотел бы увидеть фильм по его не очень известной книге — антиутопии «316 пункт В». Там такой сюжет, что может получиться классный захватывающий блокбастер. Думаю, что такой режиссёр, как Андрей Богатырёв @adreatika_b, например, снявший «Красного призрака», мог бы сделать вещь из этой истории)

Снятая в 2005 году кинокартина «Русское» о молодом Лимонове — так себе. И сильных надежд по поводу работы Серебренникова я не питаю, признаюсь. Его фильм про Цоя и Науменко «Лето» совершенно мне не зашёл. Какие-то плюшевые там все, еле досмотрел. Но про Лимонова пусть снимает! Посмотрю, даже в кино схожу. Потому что фигура историческая, символ эпохи он, как ни крути. Человек, сделавший себя сам, живший ярко и громко, всех сюжетов его жизни хватило бы на десяток других. И интерес к нему будет только расти. Один только практически полностью посвящённый Э. Л. финальный номер журнала @esquireru чего стоит! Так что ко всем деятелям искусства обращаюсь: пишите, рисуйте, сочиняйте, снимайте, воплощайте! Лимонов крутой.

Я сейчас живу в Питере, где на домах много табличек памятных — здесь жил такой-то, бывал тот-то. Может и на доме моих родителей когда-нибудь разместят такую?) Ведь, если так подумать, дом теперь тоже исторический…

Фото Лимонова с лимоном: Игорь Зарембо

из комментариев:

ulitka_kg (Alexandr Katerusha): Лимон 🍋 дарил я, а снимал Игорь, да!)

Книги Эдуарда Лимонова
Эдуард Лимонов и лимон

«Instagram», 12 мая 2022 года

Главный редактор «Литературной газеты» о фильме Серебренникова про Эдуарда Лимонова: «Провокация никому не выгодна»

Игорь Кольке

«Абзац» пообщался с другом Лимонова Арсланом Хасавовым о съёмках фильма про писателя и политика.

Режиссёр Кирилл Серебренников, уехавший из России, снимает в Европе фильм «Лимонов. Баллада об Эдичке». Кинолента посвящена писателю, политику Эдуарду Лимонову. Основу для сценария фильма составила книга французского писателя Эммануэля Каррера «Лимонов».

Роль Эдуарда Лимонова сыграет британский актёр Бен Уишоу, известный по фильмам «Парфюмер» и «Эскорт». Роль жены Лимонова Елены Щаповой исполнит Виктория Мирошниченко («Дылда», «Белый список»).

«Абзац» поговорил с другом Эдуарда Лимонова, главным редактором «Литературной газеты» Арсланом Хасавовым о съёмках фильма о писателе.

— Что вам известно о кинокартине про Эдуарда Лимонова?

— Ничего об этом фильме, кроме того, что написано в прессе, не знаю. Ко мне никто из создателей этого фильма не обращался.

— Как вы относитесь к созданию фильма об Эдуарде Вениаминовиче?

— Вообще, уже был один фильм. Александр Велединский снимал фильм «Русское» по харьковской трилогии с Чадовым в главной роли.

Эдуард Вениаминович мне рассказывал, что был момент, когда Валерия Гай Германика хотела экранизировать роман «Это я — Эдичка», и вопрос стоял в том, сколько денег он за это получит. Как мы помним, он не давал разрешения на переиздание этого романа при жизни. Соответственно, экранизация тоже, как он считал, могла повредить его политической карьере.

То, что фильмы будут появляться, для меня всегда было очевидно. Просто неожиданно, что за эту тему взялся Кирилл Серебренников. Как мы помним, в ходе уголовного преследования режиссёра Эдуард Вениаминович не выступал в его защиту.

— Мог ли Серебренников взяться за фильм о Лимонове для спекуляции? Возможно, это тактика столкновения России и Запада через такую фигуру, как Эдуард Вениаминович?

— Я ожидаю, что это будет большое кино с хорошим бюджетом, снятое в хорошем качестве. Провокация, мне кажется, никому не выгодна. Даже если Кирилл Серебренников плохо относится или относился к Эдуарду Вениаминовичу, снимать целый фильм — это большая работа. Тем более в Европе, в США к Эдуарду Вениаминовичу в целом позитивное отношение с учётом автобиографичной книги, которую в своё время написал Эммануэль Каррер — французский писатель. После выхода книги была вторая волна его известности, узнаваемости, какого-то принятия Лимонова.

Если сегодня, после его ухода, сделать фильм с негативной какой-то коннотацией… не думаю, что это нужно и европейскому зрителю, и самому режиссёру.

Тем более с учётом того, что происходит с отношением к России в контексте известных событий. В общем-то, Эдуард Вениаминович как один из оппозиционеров, если говорить о его политической деятельности, наверное, для европейского зрителя — скорее позитивная фигура, несмотря на всю свою противоречивость. Он последовательно выступал против всего того, что они сегодня боятся и что они ненавидят.

— Лимонова играет Бен Уишоу. Как он вам в роли вашего друга?

— Как актёр, я думаю, он сможет вжиться в этот образ. Тем более что Эдуард Вениаминович и в книгах своих проявил себя, есть уйма интервью, съёмок. Для актёра такого уровня сыграть Лимонова проблем не составит.

— В чём может возникнуть сложность в передаче образа Лимонова, вообще кино о нём?

— Трудность может быть в том, чтобы сделать это более талантливо, чем он сам о себе писал. Когда берёшь его автобиографические книги, понимаешь, что это отчасти пересказ романов самого Лимонова, и в этом смысле они уступают его собственному творчеству. Опасность для фильма в том, чтобы фильм не уступал его произведениям и не был просто их пересказом. Ещё одна трудность в том, что он прожил очень разную жизнь. Она, с одной стороны, была достаточно длинная, а с другой — много в ней принципиально разных периодов. Это взросление в Харькове, Москва 1970-х, эмиграция — от существования в Нью-Йорке до статуса известного писателя и гражданина Франции, возврат в постсоветскую Россию и активная политическая карьера. Это попытка бунта в Северном Казахстане, тюремное заключение. Это принятие позиции России по ДНР и ЛНР, сближение с властью. А ведь ещё есть сюжеты, связанные с семьёй, с любимыми женщинами, с детьми. Вместе с этапами, естественно, менялся образ Лимонова. Поэтому нужно брать либо одну тему из этого всего, либо я не знаю, как это необъятное можно подать.

— Как вы считаете, как бы Эдуард Вениаминович отреагировал на события, происходящие сейчас?

— Мне самому было бы интересно это узнать. При личном общении или в своём ЖЖ он всегда очень быстро откликался на события, которые происходят вокруг, и как-то их комментировал. Таких фигур, с кем можно было бы сверять часы по сегодняшней повестке, осталось очень мало. Что бы он сказал сейчас, трудно представить, но в целом, думаю, он бы не смог не заметить, что в условиях проведения специальной военной операции очень многое изменилось в российском обществе. Приветствовал бы он всё это, я предположить не берусь. Но после событий на востоке Украины, которые развивались ещё при его жизни, у него немного скорректировались взгляды, он стал в большей степени согласен с властями.

«Абзац», 12 мая 2022 года

Актер Бен Уишоу:
«Лимонов пугал меня и завораживал, восхищал и вызывал отвращение. Он был против ВСЕГО!»

Николай Герасимов

Стали известны подробности о новом фильме Кирилла Серебренникова, посвященном писателю-бунтарю.

17 мая открывается юбилейный, 75-й Каннский кинофестиваль. Кирилл Серебренников представит в конкурсе свою новую картину «Жена Чайковского». А еще покажет на кинорынке несколько сцен из следующей, которая будет называться «Лимонов. Баллада об Эдичке».

В ее основе — книга французского писателя Эмманюэля Каррера, которая вышла в 2011 году. Сам Эдуард Лимонов (1943–2020) внимательно ее прочитал, и на публике высказывался о ней нейтрально. Но, по словам Каррера, был страшно доволен ее появлением, при том, что со многими оценками автора не был согласен. «Ему интересно не столько писать книги, сколько самому быть героем романа. Так что он мне благодарен… Да, он сказал мне, что если бы он пришел к власти, такие, как я, были бы в ГУЛАГе. Это была полушутка. Для него я — буржуазный интеллектуал, таких людей он презирает» — говорил Каррер.

Бюджет фильма Серебренникова — около 10 миллионов евро. «Лимонов» должен быть готов к весне следующего года — вполне вероятно, что он тоже попадет в конкурс Каннского кинофестиваля. Лимонова сыграет британский актер Бен Уишоу. Жену Лимонова, Елену — Виктория Мирошниченко («Дылда»).

Это будет первый англоязычный фильм Серебренникова. Половина его уже снята в России. Остаток — в том числе сцены, действие которых разворачивается в 80-е годы в Нью-Йорке — будет снят в Европе. Действие охватит период жизни Лимонова, начиная с его молодости и примерно до 2004 года.

В интервью американскому изданию Variety Серебренников рассказал о работе над картиной. Приводим несколько цитат.

— Я прочитал книгу [Каррера] с некоторым опозданием, только после того, как получил от продюсеров сценарий, написанный Павлом Павликовским и Беном Хопкинсом. Лимонов — часть моей жизни. Я рос на юге России в то время, когда начиналась перестройка. Он в тот момент был одним из людей, по-настоящему важных для молодого поколения. Он был чем-то вроде авангардной рок-звезды. Для молодежи нормально быть против, и всем молодым людям, которые не хотели быть частью истеблишмента или работать на систему, Лимонов показывал пример — как это сделать. Его газета «Лимонка» и его Национал-большевистская партия (запрещена в РФ.— Ред.) стали в своем роде эквивалентом рок-клуба для думающих молодых людей, которые не хотели быть частью новой политической элиты России.

* * *

— Для Эдички нужен был блистательный актер, и Бен Уишоу полностью подходит под это определение. Он прочитал его книги, посмотрел миллион интервью с ним, но, кроме того, подобрался к Эдичке инстинктивно, как животное. Это у него не из головы, а откуда-то из нутра идет. Он как собака, которая несется по следу. Просто невероятно, как перед камерами он становится Эдичкой. Это то, что под силу только великим актерам.

* * *

— [О том, почему фильм будет снят на английском]. Эта книга была написана для западных читателей, и фильм тоже должен быть рассчитан на широкую аудиторию. Английский предоставляет новую оптику для того, чтобы показать Эдичку. Некое отстранение. Книга Каррера, наверное, дает возможность читателям лучше понять, что такое Россия и что в ней происходит.

А вот что рассказал Variety исполнитель главной роли Бен Уишоу. Он известен широкой публике прежде всего по фильмам «Парфюмер», «Облачный атлас» и по роли Q в последних фильмах о Джеймсе Бонде (именно его персонаж снабжал агента 007 полезными гаджетами). Но в его фильмографии — множество других, никак не менее интересных работ, в том числе в фильмах «Меня там нет», «Яркая звезда», «Возвращение в Брайдсхед», «Буря», «Девушка из Дании»… Один из последних проектов с его участием — сериал «Будет больно», где он играет врача-акушера из лондонской больницы.

— Когда мне прислали сценарий, а это было в 2020 году, в разгар пандемии, он буквально сшиб меня с ног. Герой, Эдуард Лимонов, меня ошеломил. Все, что с ним связано, настолько резко и радикально! В каждой ситуации, в которой он оказывался, он брал несозвучную ноту. Кажется, что он мог существовать, только будучи в оппозиции к тому, что видел перед собой. Он был против ВСЕГО. Он пугал меня, он восхищал меня, он вызывал во мне отвращение и он меня завораживал.

* * *

— Работа с Кириллом — это одно из великих событий в моей карьере. Не могу дождаться, когда мы возобновим работу. Он очень глубокий человек, прекрасный сумасшедший мечтатель, очень остроумный, очень мудрый, очень хороший. И по-настоящему великий художник.

* * *

— Как многие, я долго был очарован Россией, и, как многие, я был влюблен в русскую литературу, с того момента, как в 18 лет друг посоветовал мне прочитать «Преступление и наказание». Так что я был просто потрясен, [когда начал работать в стране], ощутил настоящую страну, а не ту, которая существовала только в моем воображении.

«Комсомольская правда», 12 мая 2022 года

Limonov, la star di 007 Ben Whishaw sarà il poeta radicale russo nel film di Serebrennikov

di Davide Sica

L'attore britannico Ben Whishaw, conosciuto in tutto il mondo grazie al franchise di James Bond, è stato scelto per quello che si preannuncia essere uno dei ruoli più complicati della sua carriera. Whishaw sarà il protagonista di Limonov, The Ballad of Eddie, nuovo film in lingua inglese di Kirill Serebrennikov.

Il film racconterà la vita del poeta radicale russo nonché dissidente politico, Eduard Limonov. Il promo del film sarà presentato ai buyer del Festival di Cannes il prossimo 17 maggio ed è ispirato al romanzo best-seller Limonov, scritto dall'autrice e regista francese Emmanuelle Carrère, tradotto in 35 Paesi.

Limonov approfondisce la storia di Eduard Limonov, un uomo che ha vissuto molte vite. Dapprima scrittore clandestino in Unione Sovietica, fuggì negli Stati Uniti dove divenne un poeta punk e maggiordomo di un milionario a Manhattan. «Eddie» è successivamente diventato un fenomeno letterario a Parigi prima di tornare in Russia, dove si è trasformato in un carismatico leader del partito dissidente con lo status di rockstar e incarcerato da Vladimir Putin. Ben Whishaw ha interpretato Q nella saga di James Bond, da Skyfall in poi.

La storia di Limonov è un viaggio attraverso la Russia, l'America e l'Europa durante la seconda metà del ventesimo secolo che potrebbe risultare ancor più rilevante a fronte della difficile attualità.

Le riprese di Limonov erano in corso in Russia quando è scoppiata la guerra. Il regista Kirill Serebrennikov, lui stesso in conflitto con Putin in passato, ha smesso di girare e Ben Whishaw è stato condotto fuori dal territorio russo. Limonov, The Ballad of Eddie è scritto da Pawel Pawlikowski, regista di Cold War e Ida.

Ben Whishaw a febbraio ha annunciato le riprese di Paddington 3, un altro progetto nel quale è coinvolto.

«Everyeye.it», 12 maggio 2022

Вдова Лимонова пригрозила судом создателям фильма о писателе

Жизнь • Анна Бояршина

Актриса Екатерина Волкова планирует судиться с режиссёром биографического фильма о своём муже, писателе Эдуарде Лимонове. Об этом она сообщила «Московскому комсомольцу». Вдова политика утверждает, что режиссёр картины Кирилл Серебренников не обсудил все вопросы с наследниками, поэтому теперь решать их Волкова будет в суде и при помощи американских юристов.

Актриса отметила, что не верит в российский прокат нового проекта Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдди» (Limonov, the Ballad of Eddie). Снимать его режиссёр начал в России и за основу взял биографический роман «Лимонов» французского писателя Эммануэля Каррера. На русском языке работа Каррера также издавалась.

В байопике об известном российском писателе и политике в роли самого Лимонова снимется голливудский актёр Бэн Уишоу. Британскую звезду российский зритель помнит по фильмам «Парфюмер», «Облачный атлас» и бондиане с Дэниелом Крэйгом. Роль второй жены Лимонова Елены Щаповой исполнит Виктория Мирошниченко. Её первой работой стала картина «Дылда» Кантемира Балагова.

Тизер фильма о писателе покажут на Каннском кинофестивале 17 мая. «МК» сообщает, что готовую версию байопика продемонстрируют зрителям через год. После отъезда Серебренникова из России съёмки картины планируется продолжить в США, Испании, Италии и Франции.

Ранее «Секрет» писал, что дети Эдуарда Лимонова получат по €10.000 от российских властей. Российское правительство ликвидировало Национал-большевистскую партию (запрещённую в России экстремистскую организацию), основателем и председателем которой был Лимонов. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) расценил это как нарушение права на свободу собраний.

«Секрет фирмы», 13 мая 2022 года

* * *

kirill serebrennikov

«THE BALLAD OF EDDIE» — my work in progress on famous book by Emmanuel Carrere «Limonov»

Photo by AlexFokin

Limonov: The Ballad of Eddie

«Twitter.com/kirillsilver», May 13, 2022

«Я привык, что роль Лимонова исполняет Лимонов»:
критики и публицисты о готовящемся фильме Серебренникова «Баллада об Эдичке»

Книги • Федор Шейд

На этой неделе стало известно, что Кирилл Серебренников готовит фильм об Эдуарде Лимонове, фрагменты которого он представит на кинорынке в Каннах. Картина под названием «Лимонов, баллада об Эдичке» будет снята на английском языке, в прокат она должна выйти в 2023 году. На главную роль режиссер выбрал английского актера Бена Уишоу — звезду «Парфюмера», «Фарго», последних картин о Джеймсе Бонде и сериала «Будет больно». Сценарий для фильма подготовили режиссер «Холодной войны» Павел Павликовский и Бен Хопкинс («Марионетка»), основан фильм на книге «Лимонов» французского писателя Эммануэля Каррера.

Серебренников называет свою картину настоящей «поэтической биографией» и уверяет, что Уишоу «просто начинает быть Лимоновым перед камерой». Кинопоиск узнал, чего ждут от фильма российские литературные и кинокритики.

Полина Рыжова
Кинокритик, литературный критик:

Фильм Серебренникова снимается по роману Эмманюэля Каррера. В книге есть почти все ключевые эпизоды жизни Лимонова: детство в Харькове, вращение в диссидентских кругах в Москве, переезд в Америку, богемное существование в Париже, участие в войне на Балканах, создание НБП (запрещенная в России экстремистская организация), тюремный срок.

Вряд ли нас ждет строгий последовательный перенос этих событий на экран — скорее, это будет выглядеть как очень вольное поэтическое осмысление жизни Лимонова с постоянными перебросами во времени. Главный мотив книги Каррера — сложные взаимоотношения между фигурой писателя и фигурой политика, соединенные в одном человеке. Думаю, это вполне может стать и главной темой исследования для Серебренникова.

Лично мне кажется наиболее интересным и важным с точки зрения понимания Лимонова (да и вообще любого человека) его детство. А еще на контрасте последние годы его жизни, когда он боролся с болезнью. У Каррера этого нет, но именно в этом периоде жизни Лимонова есть что-то невероятно трогательное и грустное: все такой же могучий бескомпромиссный характер, но в теле старика, тоскующего о былых сражениях и не желающего примиряться со смертью.

Сделать фильм о таком противоречивом человеке, как Лимонов, с художественной точки зрения дело крайне трудное: тут важно суметь избежать очарования своим героем и в то же время не свести его историю к банальному разоблачению. Но, судя по фильмам Серебренникова и особенно по фильму «Ученик», у него вполне может это получиться.


Константин Мильчин
Книжный критик:

Я бы хотел увидеть классический байопик, комплексную картину жизни человека, который менялся, который был очень разным, который смог стать кумиром миллионов, который даже после смерти остается образцом для многих. Вот хотелось бы понять, как у него все это получилось, как подросток Савенко стал кутюрье, кутюрье стал поэтом, поэт стал блестящим прозаиком, прозаик стал солдатом, солдат стал политиком, политик стал дедом. Но такого фильма, конечно же, не будет, такие сейчас не снимают.

Бен Уишоу — талантливый актер и внешне похож на Лимонова. Плюс он вряд ли в курсе всех отечественных споров вокруг его личности. И, конечно же, очень хорошо, что Лимонова играет иностранный актер, это выводит одного из крупнейших русских писателей из нашего узкого мирка на планетарный уровень. Если же брать других кандидатов, то я бы тут, скорее, подумал про фильм, в котором Лимонова играют разные люди, потому что для разных людей он очень разный.

Я сдержанно отношусь к творчеству Серебренникова. Он, конечно, выдающийся режиссер, но у него есть отличные фильмы (например, «Изображая жертву» или «Лето»), кошмарные (вроде фильма «Ученик») или посредственные («Петровы в гриппе»). Ну, то есть насчет того, что Уишоу будет стараться, я уверен. Вопрос в сценарии и в эстетике. У Серебренникова получаются фильмы, когда он работает с сильными сценаристами. Присутствие чудесного польского кинематографиста Павла Павликовского в сценарной команде дает нам некоторые шансы.

Предвкушаю адские срачи в тех соцсетях, что сохранятся к моменту фильма.


Юрий Сапрыкин
Основатель проекта «Полка», писатель

Многие события из жизни Лимонова мы уже видели на экране, в телевизоре или ютьюбе. Серебренников не то чтобы впервые создает экранный образ Эдуарда Лимонова. У него задача сложнее — показать такого Лимонова, который был бы не менее убедительным, чем наши давно сложившиеся представления о нем.

Я так привык к тому, что роль Лимонова исполняет Лимонов, что никогда не задумывался, кто бы мог его сыграть. Но в идеальном мире, если исходить из темперамента, а не портретного сходства, роль Лимонова мог бы исполнить, наверное, кто-то вроде молодого Джека Николсона. А вот прокомментировать актерскую работу Уишоу я не могу.


Александр Иванов
Основатель издательства Ad Marginem, выпускавшего книги Лимонова:

Лимонов — сложная фигура, и я не уверен, что Серебренников — подходящий режиссер. У него не тот уровень, при котором можно рассчитывать на большое кино. Я плохо знаю его театральные постановки, но в кино это режиссер с достаточно ограниченным набором приемов и скиллов.

Про Лимонова можно снять мощный американский блокбастер, ведь он настоящий герой в литературном и кинематографическом смысле. А Серебренников всегда делает полубарочную эстетику: снижает героев, растворяет их в странном контексте… Если снимать о Лимонове как о герое, идеальным режиссером был бы Алексей Герман. Получилось бы черно-белое жесткое кино в духе харьковского индустриального мира, затем эмиграции… Жесткая нью-йоркская тема, семидесятые, парижские круги Лимонова — все это можно было бы сделать дико эстетски, снять героическое кино.

В книге Каррера, по которой снимается фильм Серебренникова, кстати, про Лимонова почти ничего серьезного не сказано. Там просто пересказаны его произведения. Наверное, можно снимать двумя способами: показать литературного героя, которого Лимонов сделал из себя самого, а можно снять некий байопик, где меньше литературы, больше реальности. Но, вообще, Лимонов не сводится к тому, что он сам о себе написал, у него большая нелитературная биография. За ним стоит большая культурно-эстетическая среда, огромный мир. Чтобы его понимать, надо разбираться, кто такие Головин, Мамлеев, Холин, Некрасов, что такое Лианозовская группа. Думаю, что Уишоу и Серебренников об этом мире ничего не знают. Да и что там ждать от этого английского актера, что он может дать нового? Он, конечно, может интернационализировать немного этот язык.

В общем, я скептичен, не думаю, что здесь будет какой-то прорыв. Полагаю, что ни уровень Уишоу, ни уровень Серебренникова не соответствуют уровню Лимонова. Как и уровень Каррера, кстати. Лимонов — это очень масштабная фигура, эти ребята личностно и творчески далеки от его масштаба. Ну, будет еще одно кино, окей.


Анна Наринская
Литературный критик, куратор выставочных проектов:

Лимонов — интересная фигура. Взгляды позднего Лимонова, конечно, мне неприятны. Идеологически это человек для меня совершенно чужой, но мне нравится его яркость. Конечно, то, что он страдал, сидел в тюрьме и так далее, не заставляет меня им восхищаться, но это делает Лимонова интересным. Так что любопытно посмотреть, как в кино можно показать такую фигуру — талантливого, яркого, опередившего время человека, но при этом ужасного для России, воплощающего страшные идеи.

Я понимаю, что Кирилл им довольно сильно увлечен и очарован. Его интересуют такие люди, как Лимонов или, допустим, Егор Летов. Я же с Лимоновым была знакома лично в его поздний период. Это человек, которому было очень важно казаться мужественным, жить жизнью «настоящего мужчины», и я таким типом людей не очень очарована. Мы с Серебренниковым по-разному смотрим на Лимонова, но мне интересно, что у него выйдет. Думаю, может получиться апологетический фильм, хотя, возможно, я недооцениваю Кирилла.

Мне нравится выбор Бена Уишоу. Во-первых, он очень хороший актер. Во-вторых, мне нравится, что главную роль исполнит иностранец, который может посмотреть на фигуру Лимонова извне, человек, свободный от внутренней лимоновщины, присущей многим людям в России.


Борис Куприянов
Владелец магазина «Фаланстер», заместитель руководителя Дома творчества Переделкино:

Тут невозможно сделать документальную историю. Можно говорить только о мифе Лимонова, потому что он сам этот миф из себя делал.

Мне хотелось бы увидеть историю любовей Лимонова. Он любил, любил отчаянно, любил многих женщин. Это было страстно, необыкновенно и очень по-разному, как мне кажется.

Еще было бы интересно посмотреть, как Лимонов стал главой НБП (запрещенная в России экстремистская организация) — проекта, который не с самого начала был политическим, в начале, скорее, художественным. И с удовольствием бы узнал побольше о парижском периоде Лимонова, который меньше известен. Было бы любопытно узнать о московском периоде до эмиграции, Лианозовской группе.

С фильмографией Бена Уишоу я не очень знаком. Посмотрел на фотографию — он больше похож на Noize MC. Меня совершенно не смущает, что это не русский актер, может быть, так даже лучше. В конце концов, книга Каррера, одна из лучших биографий Лимонова, написана на французском языке. Как это странно не прозвучит, но Эдуард Вениаминович был европейцем, да-да, более, чем многие московские западники. В идеальном мире я бы хотел, чтобы Лимонова сыграл Сэмюэл Беккет — великий французско-ирландский писатель и драматург. Да, он не был актером, но очень похож на Лимонова или Лимонов на него.

Мне кажется, что рано снимать о Лимонове — слишком горячая еще тема. Лимонов пока что фигура, которую трудно изучать. И на этом многие могут спекулировать. Хочу отдельно отметить, что сегодня Лимонов многими воспринимается как скандальный человек и политик. А Лимонов — это большой поэт и лирический герой. Я боюсь, что если снимать фильм сейчас, то какая-то из составляющих его личности может быть упущена. Нельзя говорить о целом, учитывая только одну проекцию.

«Кинопоиск», 13 мая 2022 года

Бывшая жена Лимонова обратится к юристам из-за фильма Серебренникова о писателе

Ольга Мамиконян

Бывшая жена Эдуарда Лимонова, актриса Екатерина Волкова, планирует обратиться к юристам по поводу готовящегося биографического фильма Кирилла Серебренникова о писателе. По словам Волковой, создатели картины «Лимонов, баллада об Эдди» «не урегулировали все вопросы с наследниками».

Бывшая жена Эдуарда Лимонова, актриса Екатерина Волкова, рассказала, что планирует обратиться к юристам из-за фильма Кирилла Серебренникова о писателе. О том, что Серебренников снимает фильм «Лимонов, баллада об Эдди» (Limonov, the Ballad of Eddie), стало известно 11 мая.

По словам Волковой, создатели байопика «не урегулировали все вопросы с наследниками» и «теперь последует вмешательство американских юристов». Она также предположила, что фильм не выйдет в широкий прокат в России.

В интервью американскому изданию «Variety» Кирилл Серебренников рассказал, что фильм о Лимонове — «поэтическая биография с метафорами, паузами и другими поэтическими элементами, необходимыми для описания сумасшедшей жизни [Лимонова]». Съёмки картины проходили в России. Однако после того, как режиссёр покинул страну, съёмочный процесс, по словам Серебренникова, продолжится в Европе.

Проект будет снят на английском языке. Роль Лимонова в картине исполнит английский актёр Бен Уишоу, известный по фильму «Парфюмер: история одного убийцы» и сериалу «Будет больно», а его вторую жену — поэтессу Елену Щапову — сыграет Виктория Мирошниченко, снимавшаяся в «Дылде» Кантемира Балагова. Премьера картины запланирована на 2023 год.

«Forbes», 13 мая 2022 года

La transformación de Ben Whishaw para «The Ballad of Eddie»

Francisco Carrasco

Ben Whishaw, conocido sobre todo por su papel de Q en la última etapa del James Bond de Daniel Craig, se encuentra ahora mismo rodando «Limonov: The ballad of Eddie» la adaptación de Limonov, la novela más vendida del escritor y guionista francés Emmanuel Carrère. Una película de la que el actor lucirá un aspecto muy diferente al que nos tiene acostumbrados al transformarse en Eduard Limonov, algo que se puede apreciar en la primera imagen oficial de la producción.

Descrita como «un viaje por Rusia, América y Europa durante la segunda mitad del siglo XX», la cinta nos presentará la complicada figura de Limonov, un rol que se basa en el personaje real homónimo que fue escritor, poeta y político ruso. Todavía es algo pronto para conocer detalles exactos de la trama, pero al conocer el material original del que parte, la sinopsis detalla las características especiales de Limonov que serán clave en el desarrollo del film, describiéndolo como «un militante revolucionario, un matón, un escritor clandestino, el mayordomo de un millonario en Manhattan. Pero también un poeta que blande una navaja, un amante de las mujeres hermosas, un belicista, un agitador político y un novelista que escribió sobre su propia grandeza».

Aparte de dotar de una mayor importancia al genio tecnológico que ha interpretado en la franquicia del agente secreto, el papel de Whishaw pasó a la historia por ser la primera vez que el personaje revelaba su homosexualidad en la película «Sin tiempo para morir», aunque se tomó a disgusto el hecho de que no se profundizase más sobre el tema y que la insinuación de la sexualidad de Q se pasase de puntillas: «Creo que pensé «¿Estamos haciendo esto y luego no hacemos nada con eso?» Recuerdo, tal vez, sentir que eso no era satisfactorio. Por alguna razón, no lo desarmé con nadie en la película». Ante el cambio de ciclo que el personaje de Ian Fleming vive en el cine, todavía no se sabe si variará el reparto entero o si alguno de los actores de esta antigua etapa repetirán entre el casting.

«The Ballad of Eddie» también estará protagonizada por Viktoria Miroshnichenko en el papel de Elena, la esposa de Eduard. La cinta estará dirigida por Kirill Serebrennikov («Petrov's Flu», «(M)uchenik»), mientras que él mismo junto a Pawel Pawlikowski («Ida») y Ben Hopkins adaptan el guion. Todavía no existe una fecha cerrada para la cinta pero se espera que llegue a los cines a partir del 2023.

«Okdiario», 16/05/2022

С Чайковским, но без России

В деталях • Анна Балуева

Какими будут Канны в этом драматическом году, почему, кроме Серебренникова, там никого из России — даже режиссеров, даже Сокурова — не ждут и за что Украина «наказала» Сергея Лозницу, «Собеседнику» рассказал кинокритик Антон Долин.

⟨…⟩

— Серебренников покажет в Каннах отрывок из своего фильма о Лимонове с Беном Уишоу, который он еще только снимает. Любопытно то, что Лимонов — основатель довольно радикальной российской Национал-большевистской партии. Как к этому сегодня относится европейская общественность, приветствуя режиссера на фестивале?

— Хм, европейская общественность умеет разделять это всё. Для Европы Лимонов очень интересный писатель и личность. Там смотрят на него как на политика в последнюю очередь. И не забывайте, что в этом фильме принимают участие два очень уважаемых, умных и влиятельных европейских автора, и один из них — Эммануэль Каррер, который получил кучу престижных премий за свою книгу о Лимонове, имеющую во Франции огромный успех. Идеология Лимонова здесь ни при чем. Ну или, может быть, она .при чем.. Я не читал сценарий и не знаю, как фильм будет сделан. Но фильм можно снять о ком угодно, хоть об исчадии ада, а Лимонов — никто не будет спорить — персонаж интересный. Так что, мне кажется, это как раз очень такая европейская история.

«Собеседник», №17(1898), 18–24 мая 2022 года

Powstanie film o rosyjskim opozycjoniście Eduardzie Limonowie. Putin go nienawidził

• Maja Mikołajczyk

Zagraniczne media podają, że powstanie film o rosyjskim opozycjoniście Eduardzie Limanowie. Aktywista i pisarz znany był m.in. z zaciekłej krytyki Władimira Putina. W Limanowa ma się wcielić brytyjski aktor. Funkcję producenta filmu objął polski reżyser.

Film o rosyjskim opozycjoniście

Jak podaje «Variety», projekt o tytule «Limonov, The Ballad of Eddie» wyreżyseruje słynny rosyjski filmowiec Kirill Serebrennikov, który od lat jest prześladowany za krytykę polityki Kremla i Władimira Putina.

W tytułową rolę ma wcielić się brytyjski aktor Ben Whishaw. 41-latek znany jest z takich filmów, jak «Pachnidło: Historia mordercy», «I'm Not There. Gdzie indziej jestem» czy produkcji o Jamesie Bondzie: «Spectre» oraz «Nie czas umierać». W 2019 roku Whishaw dostał Złotego Globa dla Najlepszego aktora drugoplanowego w serialu, serialu limitowanym lub filmie telewizyjnym za «Skandal w angielskim stylu».

Producentem filmu jest polski twórca Paweł Pawlikowski («Ida», «Zimna wojna»), który początkowo miał być jego reżyserem, jednak w 2020 roku po trzech latach przygotowywania się do tej roli zrezygnował.

— Nie do końca lubię tę postać. Nie na tyle, aby robić o nim film. Postanowiłem więc wycofać się z tego projektu — przekazał Pawlikowski podczas spotkania na festiwalu Docs Against Isolation.

Jak podaje portal «The Moscow Times», zdjęcia miały pierwotnie w większości powstać w Rosji, jednak przez atak na Ukrainę, dalsze prace nad filmem zostaną przeniesione do innego europejskiego państwa.

Scenariusz filmu oparty jest na motywach powieści biograficznej «Limonow» Emmanuela Carrère'a, która zelektryzowała francuskich czytelników i krytyków. Książka otrzymała prestiżową nagrodę Prix Renaudot, a prawa do jej wydania sprzedano do kilkunastu państw. W 2012 roku powieść Carrère'a zadebiutowała w Polsce za sprawą wydania Wydawnictwa Literackiego.

Sam Limanow zaś pojawił się w zrealizowanym dla BBC dokumencie Pawlikowskiego «Serbian Epics». Pisarz został w nim pokazany obok Radovana Karadžica.

Kim był Eduard Limanow?

Eduard Limonow (właśc. Eduard Wieniaminowicz Sawienko) był rosyjskim poetą, aktywistą, dziennikarzem, pisarzem oraz politykiem. W latach 70. wyemigrował do USA, gdzie chwytał się najróżniejszych zajęć, był m.in. lokajem milionera.

W 1974 roku wydał słynną powieść «To ja — Ediczka». W latach 90. powrócił do Rosji, gdzie założył Partię Narodowo-Bolszewicką. Jej ówczesnym ideologiem był Aleksander Dugin, którego obecnie nazywa się «mózgiem Putina» i uważa się za jedną z osób odpowiedzialnych za wojnę w Ukrainie.

Limanow słynął również z głośnej i mocnej krytyki Putina, pewnego razu nazwał go «przegrywem, idiotą i wampirem wypijającym rosyjską krew». Nie przeszkadzało mu to jednak w poparciu aneksji Krymu w 2014 roku. Opozycjonista zmarł w 2020 roku.

«naTemat», 17 maja 2022

«Жена» для вечности ноль

Мнение • Екатерина Рощина

На 75-м Каннском кинофестивале вопреки «запрету всего русского» показали фильм Кирилла Серебренникова «Жена Чайковского». Единственный русский фильм. Неоднозначное время, неоднозначное кино.

Несомненно, фильм — оригинальный. Прекрасная Алёна Михайлова в главной роли. Студентка, безумно влюблённая в великого композитора. Женщина, которая стала его женой, но не добилась любви. Трагический сюжет, который можно было бы представить как-то потоньше, что ли. Какая-то квинтэссенция женоненавистничества. Заслужила ли Антонина Милюкова, жена Чайковского, такой «славы»?

Серебренников, безусловно, удивительный режиссер. Я была заворожена его фильмом «Юрьев день» об оперной певице (Ксения Раппопорт), которая в русском унылом заснеженном городе потеряла сына. Он растворился в сером мглистом городке, где все женщины — с одним цветом волос, грязно-рыжим. Только такую краску привозят в магазинчик, и все они — как сёстры в безвременье. Раппопорт тоже становится рыжей; начинает пить, предаётся любви, надеется на встречу с сыном,— застревает в городке навеки. Потрясающий фильм, снятый пятнадцать лет назад. После него Серебренников остается по-прежнему режиссером выдающимся, но вся его художественность, к сожалению, всё больше уходит в бред и мужские гениталии. В «Чайковском» Серебренников себя не ограничивает. Вот — они, гениталии всех калибров. В почти трёхчасовом фильме композитору-Чайковскому не уделили внимания. Зато сколько этих самых! Ух! Вот возникают они перед женой — такие, сякие, выбирай — любой. Как в сюрреалистическом кошмаре, кружат мужики с причиндалами. Противно. Эрос и Танатос? Вместо гениальности, музыки, сострадания, жалости? Смерть и сексуальная неудовлетворенность, вот лейтмотив долгого, нудного и страшного фильма. Смотреть тяжело. Западная пресса, кстати, гомосексуального эпатажа не оценила. Написали: «постартхаусное искусство». И еще: «Мрачное произведение, которое отражает историю суда над Серебренниковым, хоть и косвенно». Прочитала в новостях, что Кирилл Серебренников не остановился на достигнутом — впереди новый байопик. На этот раз режиссер замахнулся на одного из моих любимых персонажей — на Эдуарда Лимонова. Лимонов, читала я, к Серебренникову относился плохо. Считал его посредственностью, смешно и точно описал дело о растрате средств. А Серебренников хочет кино о Лимонове снять. Кирилл, признайся: сцена с негром в «Это я, Эдичка» явилась катализатором? Именно от неё и будет «плясать» фильм? Мерзко и противно. Что бы вам сказал Лимонов? Он нашёл бы, как окоротить. Но — уже не скажет. Так что смотрим «Жену», если осилите, конечно.

«Вечерняя Москва», №91(29.131), 24 мая 2022 года


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции «Вечерней Москвы».

Ben Whishaw To Lead «Limonov, The Ballad Of Eddie»

Movies • Ani Bundel

Ben Whishaw's run on «This Is Going To Hurt» may have only just started over on AMC+, but he already has more projects in the works. The actor has been revealed in a first-look photo as the titular lead in «Limonov, The Ballad of Eddie», a biopic feature focused on Russian dissident Eduard Limonov. The project was inspired by Emmanuel Carrère's best-selling novel, «Limonov: The Outrageous Adventures of the Radical Soviet Poet Who Became a Bum in New York, a Sensation in France, and a Political Antihero in Russia». Russian filmmaker Kirill Serebrennikov («Tchaikovsky's Wife»), who co-wrote the script with Ben Hopkins (Simon Magus) and Paweł Pawlikowski («Cold War»), is set to direct.

Limonov, who recently passed away in 2020, was a writer, poet, and publicist. He's best known for being a political dissident and politician, founding the National Bolshevik Party in 1991 when he returned to his homeland after the breakup of the USSR. (Limonov originally immigrated from the USSR to New York in 1974.) Eventually, his political party was superseded by the larger dissident group known as The Other Russia, so he became one of their leaders instead. (The National Bolshevik party was banned in 2007 anyway.) Putin eventually jailed him.

A spate of Russia-focused film and TV series have gotten off the ground in the last few months. Back in September 2021, both David Tennant («Doctor Who») and Benedict Cumberbatch («Sherlock») were reported to be starring in competing projects telling the story of British-naturalized Russian defector Alexander Valterovich Litvinenko. More recently, a new project, «Mother Russia», began the hunt for a distributor with Maxine Peake («Silk») starring as Russian journalist Anna Politkovskaya in a biopic about the writer's life, and Jason Isaacs («Operation Mincemeat») and Ciaran Hinds («Belfast») attached to co-star. (No distributor has been announced as yet.)

Here's the film's synopsis:

Based on the best-selling book by Emmanuelle Carrere, «Limonov» depicts the adventures of non-conformist poet and provocateur Eduard Limonov, who grew up in what today is the Ukrainian city of Kharkiv. He escaped from what was then the Soviet Union for the U.S., where he became a switchblade-waving punk poet, and also a butler to a Manhattan millionaire before turning into a fashion writer and literary sensation in Paris. After the fall of Communism, Limonov moved back to Russia, where he founded the nostalgic National Bolshevik Party, becoming an idol for many Russian youths, and was incarcerated by Vladimir Putin.

Serebrennikov was halfway through filming «Limonov» in March when Russia's invasion of Ukraine occurred, and war broke out. It took several weeks, but the director was finally able to leave the country, partially due to the Cannes Film Festival, where he premiered «Tchaikovsky's Wife» and presented a promo reel from his uncompleted new project. This plan, according to «Variety», is to complete the rest of the film shoot in Europe this summer and premiere the finished film for competition and awards season in 2023.

«telly visions», June 11, 2022

Этот страшный, страшный, страшный Лимонов

Иван Гладин

О новом кинодетище Кирилла Серебренникова и его вдудёвом интервью.

Либеральные стенания и споры вокруг Эдуарда Лимонова ещё долго не утихнут. «Ах, как он мог поддержать весь этот милитаристский ужас — мы ведь буквально зачитывались его книгами!». «О, my God — его ценили на Западе, а он стал певцом российской агрессии! Да ещё и её пророком!».

«Нет, нет, его просто неверно истолковали. Он шутил. А, может, и хотел, но не так… не в такой степени… Члены его партии, конечно, отсидели полгода в украинском СИЗО за акцию «Севастополь — русский город!», но это другое… Киев у него, безусловно, капут, но, может, не совсем капут… и вообще…».

Оно и понятно. Очень уж обидно либерасту, когда ватником («Да, я — ватник! И горжусь этим!» — Эдуард Вениаминович любил категоричность) оказывается не провластный грантоед-охранитель и не какой-нибудь корявый маргинал, словно созданный для мемов и картин Васи Ложкина, а человек, воплотивший мечту всех людей с хорошими лицами — получивший европейское признание, причём не благодаря своим политическим взглядам, а скорее несмотря на них — и яростно выступающий против капиталистических порядков и усиления полицейщины на Родине.

А то, что идеальное государство, согласно программе основанной Лимоновым Национал-большевистской партии*, должно быть мягким внутри, но жёстким снаружи… Этой мелочи было принято не замечать до поры до времени. Если быть точным — до 2014 года.

Вот и в новом интервью Дудя** с Кириллом Серебренниковым повисла тягостная пауза, как только разговор зашёл о том, что СВО застала режиссёра за съёмками картины о Лимонове. Который эту самую СВО ждал, хотел, призывал. «А-а-а-а» — мялся Дудь, не находя слов.

Серебренников, правда, попытался защитить священного монстра российского политики и контркультуры от обвинений в излишнем «людоедстве». А вот что бы он сказал, увидев, как его родную Салтовку «поливают» ракетами? Одобрил бы происходящее?

Круче было только, когда «ЕщенеПознер» Солодников решил выступить адвокатом Летова перед Чубайсом — дескать, Егор к своему нацбольству серьёзно не относился, да и вообще всё это было недолго.

Спасибо, благодетели! Жаль, «подзащитные» вас уже не смогут «отблагодарить»!

«Эх, либералишко дурное» — вспоминаются слова Лимонова.

А дальше стало интересно. Серебренников заявил, что нынешние обстоятельства заставили его и исполнителя главной роли Бена Уишоу внести коррективы и новый вариант картины будет куда злее.

Дудь взволнованно поинтересовался, не боится ли Кирилл того, что зрители настолько очаруются «разухабистой» и талантливой личностью Лимонова, что в результате не только одобрят его «людоедство», но и — кошмар! — скажут: «Блин, а так-то Россия всё правильно делает!».

— А мы сочувствуем Джокеру? — ответил вопросом на вопрос Серебренников.

О, горячо-горячо! Интересно, в курсе ли режиссёр, что Эдуард Вениаминович как раз очень котировал Джокера — и в великолепном исполнении Джека Николсона, и в фильме 2019 года? Он и Трампа в своё время народным Джокером окрестил.

Парадоксально, что если Серебренников действительно пойдёт по пути демонизации Лимонова, то картина может получиться весьма и весьма годной. И чем большим злодеем постановщик изобразит своего героя (а нам ни много ни мало обещают раскрыть «феномен, который называется Эдди» — феномен «сложного, огромного» человека, жаждавшего «разрушения мира»), тем больше зрители им очаруются.

А какой шикарный может получиться фильм, если наш скандальный постановщик, добавив к реальной истории нацболов изрядную долю фантазии и либеральной паранойи, поведает ужасающую историю о настоящем гении зла — поэте и идеологе, создавшем могучую подпольную организацию из красно-коричневых отморозков!

Зажигательные речи старого Мефистофеля, гипнотизирующие аудиторию… Чёрные рубашки партийцев… Грандиозные планы реванша за развал Союза… Они везде — не только в России и странах СНГ, но даже на Западе… Они могущественны и лишь ждут своего часа!

То есть реалии деятельности ныне запрещённой партии должны быть максимально гиперболизированы! И не надо стесняться перебора! Пусть западный зритель будет перепуган, но и заворожен витальностью и могуществом этих героев!

Более идеальных злодеев для западной пропаганды, наверное, нет!

А если еще сделать этот фильм музыкальным! Просто открываешь, например, сборник «Мальчик, беги!» и выбираешь злодейский гимн:

«Прекрасней нет объекта для эстета
Чем идеальный облик пистолета»,

«Я презираю хлеборезов,
Калек, ребёнков, стариков,
Зато люблю головорезов:
Танкистов, снайперов, стрелков»,

«Вспоминаем всё мужчине нужное:
Документы, деньги и оружие».

И главное, чтоб добро в финале не победило!

Конечно, такую картину Серебренников никогда не снимет. Но если он хоть попытается показать Лимонова Джокером — уже будет хорошо.

Куда хуже были бы оправдания: «Нет, нет, это — о другом Лимонове. Хорошем, правильном (с либеральной точки зрения, разумеется — хоть «хорошим» с этой точки зрения Лимонов не был никогда). Эдичка в те годы бы не одобрил… а, может, и одобрил, но не совсем… и вообще…».

Нет, нет, уж лучше Джокер! Он ведь и в нашем режиссёре сидит, как бы тому не хотелось казаться приличным мальчиком. Признал же Серебренников сквозь зубы, что «в разрушении есть задор и свежая кровь»!

«Родина на Неве», 29 июля 2022 года


* Национал-большевистская партия запрещена на территории РФ и прекратила существование в 2007 году.

** признан иноагентом на территории РФ

Завершаются съемки Фильма Серебренникова об Эдуарде Лимонове

Екатерина Сивцова

Завершаются съемки нового фильма Кирилла Серебренникова «Лимонов: Баллада об Эдичке», пишет Афиша Daily. Роль Лимонова в картине исполнил британский актёр Бен Уишоу, а его жену Елену Щапову — актриса Виктория Мирошниченко.

«Мы считаем, что это очень своевременный проект. Он многое объясняет о том, как мы пришли к тому, что имеем сегодня. Лимонов — это семя всего происходящего. Он был одиноким человеком и неудачником. Как это часто бывает в жизни, неудачники воплощают в себе чрево большого сообщества. Несколько лет спустя его письмо стало очень чётким предсказанием того, что происходит сейчас, но в то время мы этого не понимали»,— поделился продюсер и генеральный директор компании «Wildside» Марио Джанани.

По словам Джанани, не обошлось без трудностей, связанных с началом российской спецоперации — съёмки в Москве, где реконструировали Нью-Йорк, перенесли в Ригу.

В основе фильма — книга Эмманюэля Каррера «Лимонов», которая охватывает жизнь писателя, выросшего в Харькове, с детства и до 2004 года, рассказывает о его приключениях в Америке, возвращении в постперестроечную Россию, основании национал-большевистской партии и тюремном заключении. Сценарий написали Павел Павликовский, Бен Хопкинс и Кирилл Серебренников.

Первые кадры «Лимонова» Серебренников представил на Каннском кинофестивале, премьера киноленты запланирована на весну 2023 года.

«Театрал», 6 сентября 2022 года

Кирилл Серебренников завершает съемки фильма «Лимонов: Баллада об Эдичке»

Кино и сериалы • Дарья Гладких

Режиссер Кирилл Серебренников завершает работу над фильмом «Лимонов: Баллада об Эдичке» — байопиком о писателе и поэте Эдуарде Лимонове. Главные роли в проекте исполнили Бен Уишоу и Виктория Мирошниченко, известная по фильму «Дылда».

По словам продюсера и генерального директора итальянской кинокомпании Wildside Марио Джанани, проект байопика об Эдуарде Лимонове — «длинная история». Права на экранизацию книги французского писателя и режиссера Эммануэль Каррер «Лимонов» Wildside приобрела еще шесть лет назад. К проекту сразу присоединился Павел Павликовский, который адаптировал книгу под сценарий и должен был занять кресло режиссера, однако от последнего позже отказался.

«Мы сохранили сценарий — фантастический сценарий, как всегда. Ему [Павликовскому] удалось сжать историю до 80 страниц, и это здорово. Искали альтернативу, русских режиссеров. Агент связал нас с Кириллом Серебренниковым, и это была фантастическая встреча. Мы спросили его, знает ли он характер Лимонова, и он вытащил картинку, на которой изображен 18-летним рядом с настоящим Лимоновым»,

— поделился Джанани в интервью Deadline.

По словам продюсера, работа над картиной «складывалась очень естественно, но не без сложностей». Главной локацией для съемок стала Москва, где создатели картины реконструировали Нью-Йорк. После 24 февраля команде пришлось искать новые локации — так съемки были перенесены в Ригу. После паузы длиной в несколько месяцев, в августе съемки были возобновлены. Работа над фильмом «Лимонов: Баллада об Эдичке» будет завершена в ближайшие дни.

«Мы очень гордимся. Мы считаем, что это очень своевременный проект. Он многое объясняет о том, как мы пришли к тому, что имеем сегодня. Лимонов — это семя всего [происходящего]. Он был одиноким человеком и неудачником. Как это часто бывает в жизни, неудачники воплощают в себе чрево большого сообщества. Несколько лет спустя [его письмо] стало очень четким предсказанием того, что происходит сейчас, но в то время мы этого не понимали»,

— отметил Джанани.

Главные роли в фильме «Лимонов: Баллада об Эдичке» исполнят Бен Уишоу («Парфюмер: История одного убийцы») и Виктория Мирошниченко («Дылда»). Премьера запланирована на 2023 год.

«Собака.ru», 6 сентября, 2022 года

ФОТО. «Снялась вся Рига!»
Кирилл Серебренников закончил в Латвии съемки картины про Эдуарда Лимонова

Культура • Кристина Худенко

Российский режиссер Кирилл Серебренников закончил в Риге съемки картины «Лимонов, баллада об Эдичке» по биографическому роману французского писателя Эмманюэля Каррера. О жизни неоднозначного русского писателя и поэта. В эпизодах были задействованы сотни известных московских и рижских медийных лиц. Информация о проекте держится в секрете, но сегодня сам Кирилл выложил в Instagram красноречивые картинки из Риги со словами It was hard, hot and fcking excited!!!

Последние недели город и соцсети живут слухами: режиссер Кирилл Серебренников заканчивает в Латвии свой фильм про Эдуарда Лимонова, в котором, как пишут в одной эмигрантской закрытой группе, «снялась вся Рига». Факт съемок подтвердил и друг Кирилла — экс-директор Национального театра Оярс Рубенис…

Война застала Серебренникова во время российских съемок фильма — кадров, посвященных началу и финишной прямой жизни писателя. Как рассказал режиссер в интервью Юрию Дудю, после 24 февраля со съемочной площадки стали разъезжаться зарубежные актеры, в то время как сам он не мог покинуть Россию, пока не получил условно-досрочное освобождение по своему уголовному делу. После сразу уехал и теперь живет в Берлине, где у него своя квартира.

Съемки продолжились в августе и сентябре в Юрмале и Риге. Все участники процесса связаны договорами о неразглашении, но таких масштабных съемок с участием сотен рижан и приезжих российских медиаперсон — не утаишь. По слухам, на площадке бывшего аэропорта в Румбуле латвийская кинокомпания Forma Pro Films создала грандиозные по размаху декорации Нью-Йорка. По всем признакам, именно они появились сегодня в инстаграме Серебренникова.

Kirill/Кирилл @kirillserebrennikov
(«Instagram», 03.09.2022) Riga Old Town, Latvia:

kirillserebrennikov: It was hard, hot and fcking excited!!!

Riga Old Town, Latvia
далее…
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia
Riga Old Town, Latvia

На главную роль режиссер выбрал английского актера Бена Уишоу — звезду фильмов «Парфюмер», «Фарго», последних картин о Джеймсе Бонде и сериала «Будет больно». Серебренников утверждает, что Бену удалось буквально превратиться в Лимонова. Роль его спутницы досталась Виктории Мирошниченко («Дылда»). В одной из ролей снялся ведущий актер Гоголь-центра Один Байрон (сериал «Интерны», фильм «Жена Чайковского»).

Сюжет основан на книге-бестселлере «Лимонов» французского писателя Эммануэля Каррера. В ней описаны почти все ключевые эпизоды жизни Лимонова: детство в Харькове («в том самом районе Салтовка, который первым бомбили»,— пояснял режиссер), вращение в диссидентских кругах в Москве, переезд в Америку, богемное существование в Париже, участие в войне на Балканах, создание партии национал-большевиков, тюремный срок… Главное — сложные взаимоотношения между фигурой писателя и фигурой политика, соединенные в одном человеке. Сценарий писали режиссер «Холодной войны» Павел Павликовский, Бен Хопкинс («Марионетка») и сам Серебренников.

Режиссер не отрицает, что война России в Украине наложила свой отпечаток на картину — повернула все «с иной стороны, с иного контекста». Но в итогге фильм получился абсолютно антивоенный. «Мы придумали и начали снимать фильм до войны, а сейчас происходит то, что было в голове у Эдди, а у него было желание разрушения мира,— пояснил Серебренников.— Какие-то вещи мы с Беном Уишоу стали корректировать уже в момент съемок. Потому что сменились обстоятельства того, как фильм будут смотреть — его, конечно, будут смотреть в контексте войны. Мы не можем это не учитывать… Думаю, фильм будет злее».

Серебренников категорически не согласен с тем, что фильм может романтизировать писателя, который сам не раз участвовал в войнах. По словам режиссера, его герой — «не вполне Лимонов, которого я пару раз встречал и которого мы все знаем. Это некий Эдди — герой книги, созданной из биографии Лимонова, это взгляд Каррера, что дает возможность дистанцироваться от Лимонова и попробовать исследовать феномен Эдди».

Продюсер картины Марио Джанани рассказывал, что выбор режиссера случился, благодаря удивительному стечению обстоятельств: «Это была фантастическая встреча. Мы спросили его (Серебренникова), знает ли он характер Лимонова, и он вытащил фотографию 18-летнего себя рядом с настоящим Лимоновым».

Серебренников дважды встречался с Лимоновым при жизни и в юности сам был вдохновлен созданным писателем оппозиционным движением национал-большевиков и идеями газеты «Лимонка»: «Для меня это произведение — часть моей жизни. Я вырос на юге России в то время, когда началась перестройка, которая потом трансформировалась во что то другое, более-менее современную Россию».

«Лимонов в то время был одной из фигур, ставших настоящей ценностью для молодого поколения. Он был чем то вроде авангардной рок-звезды. Конечно, всем молодым людям, которые не хотели быть частью истеблишмента или работать на «систему» (а обычно молодежь любит быть против), для них Лимонов дал хороший пример того, как это делать».

7 сентября на съемочной площадке в Риге Кирилл Серебренников отметил свое 53-летие. Среди снимков в его телеграм-канале появилось изображение праздничного торта, который ему преподнесла команда. Сам съемочный процесс закончился двумя днями позже серией взрывов, после чего режиссер отправился прямиком на рижский концерт группы Shortparis.

Ожидается, что картину будут показывать на кинофестивалях весной 2023 года. Первые кадры фильма «Лимонов, баллада об Эдичке» Серебренников представил в мае на Каннском кинофестивале, где в этом году состоялась премьера его нового фильма «Жена Чайковского». Фильм о Лимонове станет его третьей картиной с биографической канвой — в 2018 году арест Серебренникова по «театральному делу» прошел во время съемок картины «Лето» про Виктора Цоя и Майка Науменко.

За последних 15 лет Кирилл Серебренников поставил в Латвийском национальном театре несколько спектаклей — «Мёртвые души», «Войцек» и «Сны о Райнисе». Его театр Гоголь-центр не раз гастролировал в Риге. Когда режиссер был под домашним арестом в Москве, его актеры показали постановку Outside, которую Кирилл создал удаленно в Риге из Москвы.

Интересное совпадение: буквально накануне войны в феврале архив Эдуарда Лимонова — стихи, письма, рукописи, фотографии и другие предметы — были проданы на торгах аукционного дома «Литфонд» за 10 млн рублей. Хотя стартовая цена всех предметов в совокупности составляла 1,5 млн рублей.

«Delfi Life», 12 сентября 2022 года

* * *

Kirill/Кирилл @kirillserebrennikov

It was hard, hot and fcking excited!!!

«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»

«Instagram», September 12, 2022

* * *

Kirill/Кирилл @kirillserebrennikov

SUMMER MOMENTS

Photo @andrejs_strokins

«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»
«Limonov»

«Instagram», September 15, 2022

Лимонов в пикантном соусе.
Что не так с фильмом Серебренникова о Лимонове

Андрей Сидорчик

Однажды Юрий Дудь, ныне признанный в РФ физлицом-иноагентом, решил взять интервью у Эдуарда Лимонова. Главным его событием для аудитории Дудя стал вопрос о гомосексуальном опыте, описанном в книге «Это я, Эдичка».

Очень неудобный

У Лимонова это вызвало, мягко говоря, недоумение, что он открыто и выразил Дудю. У интервьюера в глазах читалось непонимание — а разве может быть что-то интереснее, чем тема достоверности описанного?

Проблема заключается в том, что для отечественной либеральной интеллигенции Лимонов остался, в первую очередь, автором романа, написанного в эмиграции в 1970-х годах. А он уже ушел далеко вперед, и не понимал, почему эта тема становится для собеседника ключевой.

В последнее время модно говорить о предвидениях Жириновского. Но если посмотреть на статьи Лимонова, то легко обнаружить, что он значительно раньше спрогнозировал нынешний день, неизбежность того тектонического сдвига в геополитике, с которым мы столкнулись. Лимонов, резкий, решительный, был чрезвычайно неудобен всем. И те, кто его преследовал, со временем понимали, что его резкость была куда оправданнее политики «малых шагов».

Буржуазный взгляд

Если возвратиться к тому интервью с Дудем, то проблема заключалась в том, что блогер просто был не в состоянии соответствовать фигуре Лимонова. Дудь провалил бы интервью с Пушкиным, ибо не сумел бы уйти дальше смакования подробностей интимной жизни поэта.

И эта беда примитивной поверхностности характерна не только для иноагента.

Режиссер Кирилл Серебренников тоже решил замахнуться на образ Лимонова, представив в 2023 году картину под названием «Лимонов, баллада об Эдичке». За основу был взят роман французского писателя Эммануэля Каррера «Лимонов». Роман вышел еще при жизни политика и философа, и сам он его описывал так: «Временами дружелюбно, временами враждебно. Чувствуется, что автор интеллектуал и буржуа».

Главная проблема заключается в том, что это все-таки западный взгляд на Лимонова — попытка увидеть его сквозь призму своих представлений о мире. Вышедший в свет во времена Болотной площади, роман во многом создает образ бунтаря против российской системы, что верно только до определенной степени. Лимонов никогда не был тем, кем его хотели видеть на Западе — полезным для них бунтарем. Он всегда оставался «солдатом Империи», или, если точнее, ее «полевым командиром».

Что-то вроде рок-звезды

Режиссер Серебренников, создавая свой фильм, ориентировался, прежде всего, на западную аудиторию. Это не Лимонов, каким он реально был, а «Эдичка» прожарки с кровью.

Одна только фраза из интервью режиссера о Лимонове — «он был чем-то вроде авангардной рок-звезды» — снимает все вопросы о том, что именно нам будет представлено.

Это в какой-то степени повторение серебренниковского «Лета», прямо-таки взбесившего даже Бориса Гребенщикова: «Мы жили по-другому. В его сценарии московские хипстеры, которые, кроме как совокупляться за чужой счет, больше ничего не умеют. Сценарий писал человек с другой планеты. Мне кажется, в те времена сценарист бы работал в КГБ».

Вот и сейчас Серебренников лепит вместо реального Лимонова рок-звезду западного типа, причем с упором на различные сексуально-психотропные эксперименты. Вот Эдичка лицом напротив женских гениталий, вот дама напротив причиндалов Эдички, вот мрачный «совок», словно вылезший из голливудских фильмов первой половины 1980-х, и снова обратно, в кувыркание тех, отдающихся жажде плоти.

«Неужели такой я вам нужен после смерти?!»

Какие уж там философские размышления, какой взгляд на фигуру борца за идеалы. Как и Дудь, Серебренников не в состоянии выйти за рамки определенной картины мира, где потребительство всегда остается в центре. И не так важно, что ты потребляешь — йогурт, наркотик, кино от модного режиссера — ты всегда остаешься внутри круга. А Лимонов, побывавший в шкуре советского гражданина и эмигранта, вышел за пределы западной системы ценностей, не найдя ее идеальной.

Называя вещи своими именами, Серебренников решил заработать благосклонность западной аудитории, подав ей «пикантного русского в остром соусе». Из Лимонова слепили этакого оппозиционера с высокой потенцией. А чтобы уж совсем зашло, главную роль режиссер отдал лауреату «Золотого глобуса», звезде «Парфюмера» Бену Уишоу.

«Саван сдёрнули!
Как я обужен — Нате смерьте!
Неужели такой я вам нужен
После смерти?!»

Строки из знаменитого стихотворения «Памятник» Владимира Высоцкого отлично подходят к тому, что делают с Лимоновым.

«Аргументы и факты», 21 февраля 2023 года

Пошлее и оскорбительнее, чем «Жена Чайковского»:
фильм Серебренникова про Лимонова украли и слили в сеть

Сергей Марочкин

Здравствуйте! В сети задолго до премьеры появился новый фильм Кирилла Серебренникова про Эдуарда Лимонова. Биографическая драма с Бэном Уишоу в главной роли (Парфюмер, Будет больно). У фильмов Серебренникова, похоже, входит в традицию утекать в сеть до премьеры в отличном качестве. Так же было с Чайковским, который оказался в сети за 8 месяцев до официальной премьеры.

Когда слили фильм про Чайковского, Серебренников заявлял, что это сделал кто-то на этапе монтажа. Материал просто выкрали. Я не могу припомнить таких же сливов в нашем кино, когда украли черновой вариант в отличном качестве. Это ситуация из ряда вон! А у Серебренникова крадут уже второй фильм подряд. Похоже, в его команде работают его тайные ненавистники, иначе я не могу это объяснить. И если в случае с Чайковским, это был российский кинопром, и особых репутационных и финансовых потерь не было (у нас и так картина в прокат не вышла), то Лимонова снимала европейская киностудия на деньги иностранных инвесторов и продюсеров. И как они отнесутся к краже фильма — очень интересный вопрос. Ведь это самый дорогой фильм Серебренникова, снятый за больше чем 10 млн. евро или миллиард рублей.

Сам он вряд ли бы сливал (такие мнения часто появляются в сети), ведь это выстрел себе в ногу. Слив может закончить ещё неначавшуюся карьеру в Европе. Наверняка там надеялись на сборы, да и пиратство там не так процветает, как у нас. Правда, я не понимаю — неужели в Европе зрителю интересно посмотреть биографию Лимонова? Хотя, как пишут первые посмотревшие слитый фильм, от реальной биографии там мало что осталось. Но главное: мне казалось, что «Жена Чайковского» это самый пошлый фильм, очерняющий великого композитора, но судя по отзывам и кадрам, «Лимонов» превзошёл предшественника!

Этот фильм — самая яркая и наглядная демонстрация того, что называть пропагандой нетрадиционных отношений. Лимонов в исполнении Уишоу вступает в отношения с чернокожими, а количество мужских органов на экране зашкаливает. И я не могу понять: Серебренников в интервью Дудю (иноагент) с таким жаром рассказывал как он хочет показать истинную биографию и переживания Лимонова, как он проникся его судьбой, а показывает вот это. Работает на европейского зрителя? Но даже в самых артхаусных европейских фильмах не снимают такую гадкую порнографию, как в том же Чайковском. На мой взгляд, это уже не искусство, а выражение своих извращённых фантазий.

Ссылку на слив не даю, потому как никому не рекомендую это смотреть. (Гуглится на раз). Жаль, мне очень нравились ранние спектакли и фильмы Серебренникова. Он определённо талантливый режиссёр, но с каждым разом в его работах всё меньше цепляющего для меня. Не люблю смотреть на то, что вызывает у меня жуткое отвращение. Для кого это искусство? И искусство ли?

Что думаете? Напишите, пожалуйста, в комментариях!

«Дзен. Записки актёра», 21 февраля 2023 года

Нелегальный Лимонов

Данила Ноздряков

Следом за фильмом «Капитан Волконогов бежал» в интернете появился новый байопик Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке». К утечке в сеть, по всей видимости, приложили руку пираты.

Впервые отрывки из «Лимонова» режиссёр показал в мае прошлого года на Каннском фестивале вместе с «Женой Чайковского», недавно вышедшей во французский прокат, но до российского зрителя так и не добравшейся. Съёмки завершились в сентябре, и на них ушло 10,5 млн долларов, что делает фильм самым дорогим в карьере Серебренникова.

Перспектива российского проката картины изначально казалась туманной. В России режиссёр в опале, да и в биографии героя фильма был один известный эпизод с афроамериканцем, подпадающий ныне под закон о запрете ЛГБТ-пропаганды. Поэтому книги Лимонова прячут с полок магазинов и не принимают в фонды библиотек.

В компании Hype Production, занимающейся продюсированием картины, отказались прокомментировать слив фильма во Всемирную паутину. «Лимонова», кстати, потихоньку убирают с сайтов и торрент-трекеров, где лента засветилась, а в телеграм-каналах блокируют сообщения с описанием сюжета и его деталей. Как сообщают, по настоянию администрации мессенджера.

Ситуация, таким образом, отличается от новогодней истории с телеспектаклем «Происшествие в стране Мульти-Пульти» с Иваном Ургантом. Та картина провисела несколько часов на онлайн-сервисе KION, откуда была удалена, но спокойно переместилась на YouTube-канал Эдуарда Сурового (Гарика Харламова). Там она, правда, тоже долго не продержалась, но уже успела распространиться по всему интернету. И удалялось «Происшествие», вероятнее всего, не по распоряжению правообладателя, а по указаниям из чиновничьих кабинетов.

В случае с «Лимоновым», похоже, продюсеры против распространения ленты в сети. Пираты в свою очередь «заботятся», чтобы российские зрители увидели современное российское же кино, которое вряд ли они смогут посмотреть в кинотеатре или на онлайн-платформах. Но авторские права есть авторские права, киностудии и продюсеры стараются их защитить. Особенно если фильм сделан с участием европейских стран, как «Лимонов» или «Капитан Волконогов».

Кстати, российский кинопродюсер Серебренникова Илья Стюарт зарегистрировал в Европе компанию Hype Studios. Помимо «Лимонова» и ещё одного фильма Серебренникова — экранизации романа Оливье Гёза «Исчезновение Йозефа Менгеле»,— в работе множество проектов с европейскими звёздами.

«Собеседник», №8(1938), 1–7 марта 2023 года

Зачем Кирилл Серебренников снял омерзительный фильм о жизни Эдуарда Лимонова

Мария Шипилова

Весной на экраны выходит англоязычная картина Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке». Кино снято по биографии политика и самого скандального русского писателя XX века, скончавшегося три года назад в 77 лет. Написал ее француз Эммануэль Каррер. А главную роль в фильме исполнил звезда «Парфюмера» Бен Уишоу, похожий на Лимонова в молодые годы.

В карьере Серебренникова на данный момент это самый дорогой фильм. На русском он пока недоступен, но при желании в Сети можно найти ссылку на англоязычную версию «Баллады».

Биография Лимонова вышла в 2011-м и сразу стала бестселлером. В ней Каррер в облегченной форме и простым языком пересказал то, что сам Эдичка писал в своих книгах. Разумеется, что без тени иронии, но с иностранной скрупулезностью Эммануэль подошел к вопросу лимоновской содомии.

Сам писатель относился к этой биографии со смехом. Говорил, что книгу так и не смог осилить из-за переизбытка клюквы и буржуазных представлений.

Была надежда, что литературный материал поправит британский сценарист с польскими корнями Павел Павликовский. Однако не вышло.

Если говорить коротко, то с Лимоновым у Серебренникова получилось примерно то же, что с ним же у иноагента Дудя. Когда пуще всего журналиста интересовало только одно: было ли что-то у Эдички с негром или не было.

Для интересующихся напомним, что соответствующий эпизод сам Лимонов когда-то подробно описал в романе «Это я — Эдичка», опубликованном в 1979 году. После измены любимой женщины его герой занимается непотребством с африканцем.

Для чего была нужна эта сцена — филологи и психологи давно решили. С точки зрения первых — не надо путать автора и лирического героя. Дескать, это не одно и то же, даже если имена повторяются. Вторые указывали на явную самозащиту. Савенко-Лимонов унизил своего персонажа так, как больше никто не сможет его «обнулить». Мол, что вы мне хотите предъявить, после того как я опустился на самое дно. А было это или нет — совершенно неважно.

Незадолго до смерти специально для особо одаренных в лице иноагента Дудя дед еще раз проговорил:

— Все мои книги выходят с подзаголовком «роман». Значит, роман.

А на вопрос, имел ли он соответствующий мерзкий опыт, ответил:

— Не ваше собачье дело.

Собачье дело оказалось делом Кирилла Серебренникова. Давно замечено, что у режиссера есть пристрастие подменять личность отношением к сексу. Так случилось с «Женой Чайковского», где Серебренников попытался вывести великого русского композитора прежде всего великим «иноходцем». Удивительно, что попытка потерпела фиаско даже на Западе. Второй раз ту же тему попытались провернуть с Лимоновым.

С подругой и без

Начало и финал картины закольцованы сценой встречи Лимонова с читателями в 1992 году, когда герой вернулся на родину после всех своих эмиграций. Между сценами, где Эдик дает хамские ответы читателям, показывается нарезка эпизодов из жизни героя. Сценарист Павликовский хотел, чтобы эпизодов было двадцать, но что-то не задалось. По факту их гораздо меньше, и все они украшены чем-то голым.

Вот молодой Эдичка-сталевар после долгой рабочей смены моется в душе (камера не обходит вниманием могучие причиндалы суровых мужиков). Лимонов рисует член на попе подружки. Лимонов совокупляется. Под швейную машинку. Под печатную машинку. Под трясущиеся на столе очки. Под аккомпанемент политических выступлений по телевизору (это любимое, судя по кино,— под телевизор герой любит делать это даже без подруги). Лимонов смотрит порнуху. Лимонов позирует на фоне лона второй жены — поэтессы Елены Щаповой (ее сыграла актриса из фильма «Дылда» Виктория Мирошниченко). И наконец, то самое — гнусное и вызывающее рвотный рефлекс. Лимонов остается наедине с огромным негром, приговаривающим «тейк ит изи, беби».

Само собой, чтобы подчеркнуть, что тема эта — не проходная, в финале от лица мужика с лицом Александра Валуева звучит вопрос, заданный Дудем. Как ответил герой — узнаете, если посмотрите картину. Если, конечно, захотите.

Вызов

— Слушала симфонии великих, а услышала «Чижик-пыжик, где ты был?» — охарактеризовал в свое время Корней Чуковский мемуары Авдотьи Панаевой.

То же самое хочется сказать и про «шедевр» Серебренникова.

Кто-то из критиков мечтал увидеть качественный байопик, где показывалась бы череда превращений. От подростка Савенко — к кутюрье. От кутюрье — к поэту. От поэта — к прозаику. От прозаика — к солдату. Потом — к политику. И наконец — к деду. Но увы и ах.

Ну а помимо того что Лимонова в кино нет как нет, Серебренников умудрился снять довольно скучную ленту. И пожалуй, это можно считать определенным вызовом. Ведь, учитывая яркую жизнь героя, добиться такого эффекта было непросто.

«Экспресс газета», 17 марта 2023 года

Limonov | Ben Whishaw, il libro di Carrère e le visioni di Kirill Serebrennikov

di Ileana Dugato

Un protagonista russo, uno scrittore francese e un regista ostile a Putin. Ma quando lo vedremo?

«Lui si vede come un eroe, ma lo si può considerare anche una carogna. Io sospendo il giudizio». Così scriveva Emmanuel Carrère nelle prime pagine di Limonov, libro (bellissimo, edito da Adelphi) ora diventato un film, «Limonov: The Ballad of Eddie», diretto da Kirill Serebrennikov e scritto da Pawel Pawlikowski, Oscar per il miglior film straniero qualche anno fa con «Ida». La storia? Attraverso i cinque amori sparsi per il mondo, ripercorre la vita di Eduard Savenko, in arte Limonov — interpretato da un favoloso Ben Whishaw — uno dei personaggi più controversi della Russia contemporanea, scomparso a 77 anni nel 2020. E il film è ambientato nei paesi in cui Limonov ha vissuto: nasce a Dzeržinsk in epoca sovietica, cresce in Ucraina, si sposta poi tra Stati Uniti (dove conosce l'ambiente underground di New York), Parigi e Mosca. Poeta, scrittore, giornalista, politico, Limonov abbandona prima la vita da bohéme a Manhattan e sulla Senna per spostarsi in Russia e dare avvio alla carriera politica come leader del gruppo Altra Russia.

Sul fronte politico, con una forte passione per le cause perse, combatte con i serbi dell'ex-Yugoslavia, con i separatisti russi in Moldavia, con gli abchazi nel Caucaso. Si fa critico, per questo, dell'ideologia occidentale dell'esportazione dei diritti umani, che considera come una riedizione del colonialismo o poco altro. Mobilita giovani attivisti in nome di socialismo e nazionalismo, smuove le masse che insieme al suo gruppo politico, nel 2013, si ritrovano a manifestare nella Piazza del Trionfo a Mosca al grido di «la Russia senza Putin!». Poi viene recluso due anni in carcere per traffico d'armi. Partecipa alle rivolte underground degli Anni Sessanta, influenzando fortemente la politica estera del paese.

Uomo di lettere, innovatore anche sul fronte culturale, in particolare per la lingua letteraria russa. Le sue opere incarnano il mito letterario per eccellenza, quello della fusione dell'arte con la vita: Limonov, infatti, scrive sempre di sé, sempre in prima persona. Tra poesie, libri, saggi, reportage giornalistici, senza dimenticare le miriadi di note e appunti sui quaderni, non passa giorno senza che Limonov si dedichi alla scrittura. Il suo modello? Nientemeno che Giulio Cesare. Guardato con fastidio da tutta l'opinione pubblica russa, Limonov non si è mai considerato un dissidente. Negli anni di Putin, la sua attività politica si fa più rispettabile. È uno degli ideatore, con Kasparov, della Strategia 31: il trentunesimo giorno del mese, vengono organizzate manifestazioni per la libertà di espressione a Mosca sotto il monumento di Majakovskij.

Una vita rocambolesca, avventurosa, energetica, che esercita il fascino necessario per meritarsi di essere romanzata, e poi trasformata, appunto, in film che in Italia sarà distribuito da Vision e che nel cast, oltre a Whishaw, avrà anche Tomas Arana (che ha raccontato il film a «Hot Corn» in un'intervista qui), Sandrine Bonnaire e Viktoria Miroshnichenko. Un poeta maledetto, un politico «anomalo», che in vita ha rappresentato le agitazioni e la storia della Russia e dell'Europa a partire dal secondo Dopoguerra. Al Salone del Libro di Torino nel 2018, Limonov disse di non riconoscersi nella descrizione fatta da Carrère, ma gli riconobbe di averlo fatto conoscere al grande pubblico. Nonostante tutto, la figura di Limonov rimane centrale e protagonista, anche e soprattutto in questo momento storico: «La sua vita romanzesca e spericolata racconta qualcosa non solo di lui, non solo della Russia, ma della storia di noi tutti dopo la fine della Seconda Guerra Mondiale». Una previsione? Con molta probabilità Limonov di Kirill Serebrennikov sarà a Venezia, dopo aver saltato Cannes…

«The Hot Corn», 21 Aprile 2023

* * *

Kirill/Кирилл @kirillserebrennikov

The magic of filmmaking. One year ago, next to the Baltic Sea. «LIMONOV. THE BALLAD.» Based on the bestseller by Emmanuel Carrere.

Photo @andrejs_strokins

«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»
«Limonov. The Ballad»

«Instagram», August 27, 2023

Wildside Head Mario Gianani Talks Venice Contender «Finally Dawn»; Hollywood Strikes Knock-On Effect & Success Of «The Eight Mountains»

by Melanie Goodfellow

⟨…⟩

The company is also finishing post-production on Kirill Serebrennikov's «Limonov, The Ballad of Eddie», starring Ben Wishaw as the controversial Russian writer and political agitator. Gianani says it should be completed by November, December and will be looking for be a festival launch from Cannes onwards.

⟨…⟩

«Deadline», September 1, 2023

What's Your Most Anticipated Movie of 2024?

Jordan Ruimy

It's hard to believe, but December is right around the corner and we're about to close the books on another movie year. These last few years I've been doing «most anticipated» lists, and I'll probably have a more concise list running in January.

For the time being, I would love to hear from our readers about the films they are most looking forward to in 2024. Surprisingly, despite the strikes halting plenty of productions, there's still a lot to look forward to.

There are also a few question marks — directors like Quentin Tarantino, Paul Thomas Anderson, Wes Anderson, Ari Aster, Adam McKay, Zach Cregger and James Gray all had production on their films delayed by the strikes. Will they be able to squeeze in new films by year's end?

It turns out that 2024 looks really good, on paper at least. I found 50 titles, so far, that pique my interest. Now it's your turn. I've most likely missed some titles and would love to fill the gaps with your help. I'll keep updating the list as suggestions roll along.

Yorgos Lanthimos' «AND»
Steve McQueen's «Blitz»
Francis Ford Coppola's «Megalopolis»
David Cronenberg's «The Shrouds»
Terrence Malick's «The Way of the Wind»
Sean Baker's «Anora»
Denis Villeneuve's «Dune: Part Two»
Andrea Arnold's «Bird»
Leos Carax's «C'est Pas Moi»
Bong Joon-ho's «Mickey 17»
Robert Eggers' «Nosferatu»
Clint Eastwood's «Juror #2»
Paul Schrader's «Oh, Canada»
Luca Guadagnino's «Queer»
Jim Jarmusch' Untitled Paris Film
Paul Verhoeven's «Sans Compter»
George Miller's «Furiosa»
Todd Phillips' «Joker: Folie a Deux»
Ti West's «MaXXXine»
Jordan Peele's Untitled 4th Movie
Joshua Oppenheimer's «The End»
Pablo Larrain's «Maria»
Mike Leigh's «Family»
Jeremy Saulnier's «Rebel Ridge»
Brady Corbet's «The Brutalist»
Jacques Audiard's «Emilia Perez»
Paolo Sorrentino's «Partenhope»
Tim Burton's «Beetlejuice 2»
Ridley Scott's «Gladiator 2»
Jia Zhang-ke's «We Shall Be All»
Justin Kurzel's «The Order»
Michel Franco's «Dreams»
M Night Shyamalan's «Good Grades»
Julian Schnabel's «In the Hands of Dante»
Rose Glass' «Love Lies Bleeding»
Alex Garland's «Civil War»
Duke Johnson's «The Actor»
Kevin Costner's «Horizon»
Michael Sarnoski's «A Quiet Place: Day One»
Audrey Diwan's «Emanuelle»
Olivier Assayas «Hors de Temps»
Andrew Patterson's «Rivals of Amziah King»
Shawn Levy's «Deadpool 3»
Ethan Coen's «Drive Away Dolls»
Ron Howard's «Eden»
Barry Levinson's «Wise Guys»
Gareth Evans' «Havoc»
Luca Guadagnino's «Challengers»
Bruno Dumont's «The Empire»
David Lowery's «Mother Mary»
Pixar's «Inside Out 2»
Na Hong-jin's «Hope»
Abderrahmane Sissako's «Black Tea»
Kirill Serebrennikov's «Limonov»

«World of Reel», November 28, 2023

Vision Distribution:
il nuovo programma tra titoli attesi (Caracas),
sorprendenti esordi (Giraud) e grandi certezze
con Giovanni Veronesi e Sofia Coppola

di Pino Gagliardi

Punta tutto sul cinema italiano con solo due eccezioni («Priscilla» e «Limonov») il listino della casa di distribuzione del gruppo Sky. Orfei: «Ci piace molto scommettere sugli sguardi, sui punti di vista femminili che ci sembrano essere un po' latitanti nella nostra industria»

⟨…⟩ Sempre a maggio, il secondo titolo internazionale per Vision Distribution, «Limonov» di Kirill Serebrennikov, ispirato al romanzo biografico di Emmanuel Carrère, con Ben Whishaw nei panni del leader russo Eduard Savenko. ⟨…⟩

«The Hollywood Reporter» (Roma), 5 dicembre 2023

40 nejočekávanějších filmů roku 2024:
Gladiátor 2, nový Pán prstenů či druhý Joker

Kultura • …

Po roce poznamenaném stávkou scenáristů i herců vsadí Hollywood na jistotu. Nejen server Variety.com v těchto dnech zveřejnil seznam nejočekávanějších filmů roku 2024. Do kin přijdou pokračování sci-fi Duna, historického Gladiátora či komiksového Jokera, další příběhy ze světa Pána prstenů, Vetřelce a Šíleného Maxe nebo v případě českých biografů novinky režisérů Jiřího Mádla a Ivana Zachariáše.

⟨…⟩

Limonov: The Ballad of Eddie

Režie: Kirill Serebrennikov

Britský herec Ben Whishaw, známý jako Q z posledních bondovek, ztvární ruského buřiče a literáta Eduarda Limonova. Příběh radikálního spisovatele a člena zakázané Národně bolševické strany, který před několika lety zemřel ve věku 77 let, zfilmuje ruský režisér a disident Kirill Serebrennikov. Natáčet začal v Rusku ještě předtím, než odstartovala invaze na Ukrajinu. Po jejím zahájení štáb podnikl «složitou operaci», aby britského herce z útočící země včas evakuoval, popsal web Variety.com.

Limonov se narodil za druhé světové války do rodiny důstojníka státní bezpečnosti KGB. Dětství strávil v ukrajinském Charkově, vyučil se jako krejčí. Na přelomu 60. a 70. let minulého století psal undergroundovou poezii v Moskvě, pak utekl do USA a dvě dekády se pohyboval na tamní punkové a literární scéně, později žil ve Francii a po rozpadu Sovětského svazu se vrátil do Ruska, kde zahájil kontroverzní politickou dráhu.

Vydával noviny zvané Limonka, což je slangové označení pro granát, a chystal s jejich pomocí celoruskou revoluci. Zkraje tisíciletí strávil dva roky ve vězení, odsouzen byl za pašování zbraní. Patřil k vůdčím postavám odporu proti Vladimiru Putinovi, jemuž ale po ruské anexi ukrajinského Krymu v roce 2014 vyjádřil částečnou podporu a sdílel některé jeho myšlenky o velkém Rusku.

«Rozpínavost Ruska, kterou hlásal a ospravedlňoval, v okolních zemích stěží nacházela porozumění. Na Limonovovi ovšem bylo zajímavé, že ho odmítal snad každý vládce sovětské i postsovětské Rusi,» napsala o něm rusistka Radka Rubilina.

⟨…⟩

«Aktuálně.cz», 6. ledna 2024

В 2024 году могут выйти сразу два фильма Кирилла Серебренникова

Новости • …

В 2024 году в мировой прокат могут выйти сразу два фильма режиссера Кирилла Серебренникова: «Лимонов, баллада об Эдичке» и «Исчезновение». Об этом «Холоду» рассказал продюсер картин Илья Стюарт.

Серебренников начал работать над экранизацией биографии Эдуарда Лимонова в 2022 году. Затем, из-за отъезда режиссера из России, фильм доснимали в Риге, заново построив некоторые декорации. По словам продюсера Ильи Стюарта, сейчас производство фильма уже завершено. Мировая премьера ожидается в 2024 году на Каннском кинофестивале.

По окончании работы над «Лимоновым» Серебренников приступил к работе над картиной «Исчезновение» — это история нацистского военного преступника Йозефа Менгеле, который скрывался в Латинской Америке после окончания Второй мировой войны. Съемки фильма закончились летом 2023 году. По словам Стюарта, премьера планируется в 2024 или 2025 году.

«Холод», 28 января 2024 года

Cannes 2024: Jacques Audiard's Zoe Saldana-Selena Gomez Movie, Andrea Arnold's Barry Keoghan Film, Cronenberg and More in the Mix

by Elsa Keslassy

⟨…⟩

At last year's Cannes Film Festival, Leonardo DiCaprio, Harrison Ford and Scarlett Johansson hit the red carpet to premiere their latest big movies. But Hollywood may have a much lighter presence at the 2024 edition of one of the world's most notable film festivals.

The culprit is the combination of last year's actors and writers strikes, which created production delays, as well as a tough economy that's leading studios to tighten the purse-strings. But there will still be stars on the Croisette, in addition to «Barbie» director Greta Gerwig, who will be presiding over the jury.

Based on intelligence from industry insiders on both sides of the Atlantic, the upcoming edition will have a larger emphasis on European auteurs, along the lines of Justine Triet's «Anatomy of a Fall» and Jonathan Glazer's «The Zone of Interest,» which were each nominated for five Oscars.

While the deadline to register feature-length films for Cannes' Official Selection is coming up on Friday, a number of films have yet to screen for Cannes' selection committee ahead of the press conference which will take place on April 11 in Paris. Cannes chief Thierry Fremaux already made a trip to L.A. in January and is returning at the end of the week for the Oscars, hoping to secure a few more high profile titles while in Hollywood.

While very few movies have been formally invited by the festival, «Variety» has confirmed some of the highest-profile European films and independent movies are being submitted for Cannes 2024, including Jacques Audiard's musical melodrama «Emilia Perez» starring Zoe Saldana and Selena Gomez; Kirill Serebrennikov's «Limonov, The Ballad of Eddie» starring Ben Whishaw; Ali Abbasi's Donald Trump movie «The Apprentice» starring Sebastian Stan and Jeremy Strong; Paolo Sorrentino's untitled film with Gary Oldman; David Cronenberg's «The Shrouds» starring Vincent Cassel and Diane Kruger; Babak Anvari's «Hallow Road» starring Rosamund Pike and Matthew Rhys; Audrey Diwan's «Emmanuelle» starring Noemie Merlant and Noemie Watts; Gilles Lellouche's «L'Amour Ouf» starring Adele Exarchopoulos and Francois Civil; and Nabil Ayouch's «Everybody Loves Touda.» With the exception of Diwan, whose previous film «Happening» premiered at Venice (and won the Golden Lion) and Sorrentino, whose Netflix film «Hand of God» played at Venice, the other directors all saw their last films premiere in Cannes.

⟨…⟩

Cannes is also eyeing Yorgos Lanthimos' «Kinds of Kindness,» the helmer's mysterious follow-up to «Poor Things,» which reunites him with Emma Stone and distributor Searchlight Pictures; Andrea Arnold's «Bird» starring Barry Keoghan and Franz Rogowski, and Francis Ford Coppola's self-produced epic «Megalopolis» with Adam Driver and Forest Whitaker. That would mark a big return for Coppola, who debuted his 1979 masterpiece «Apocalypse Now» 45 years ago in Cannes (It's where he famously declared: «We had access to too much money, too much equipment, and little by little we went insane… My film is not about Vietnam, it is Vietnam»). Quote-hungry journalists are salivating at the prospect of a Coppola press conference for «Megalopolis.»

Longer shots include Luca Guadagnino's «Queer,» which Cannes officials still want to see, according to insiders. Some of the anticipated movies which will not play at Cannes include Steve McQueen's «Blitz» from AppleTV+ (it won't be completed on time) and Sam Taylor-Johnson's «Back to Black,» the Amy Winehouse biopic. Studiocanal will release those two in the U.K. and France on April 12 and 24, respectively.

So far, the only blockbuster-sized U.S. title in the pipeline for Cannes is George Miller's «Furiosa,» which Warner Bros. will release internationally on May 22. That's no surprise since «Mad Max: Fury Road» kicked off its run at the 2015 festival. Unlike last year, when Cannes and Venice battled for the right to debut Martin Scorsese's «Killers of the Flower Moon» (Cannes prevailed), we haven't heard of a similar duel over a movie, and Netflix is still not expected to make a comeback on the Croisette — at least not until Cannes allows streaming movies to debut in competition. The 77th edition of the Cannes Film Festival will take place May 14–25.

«Variety», March 4, 2024

Иная жизнь, иная сцена

Горячий рейтинг • Подготовил Никита Ларин

Чем отметились режиссеры, актеры и музыканты, покинувшие Россию

В эмиграции российские деятели культуры не сидят без дела, продолжая выпускать спектакли, снимать фильмы и выходить на театральные подмостки. И хотя пропаганда уверяет, что уехавшие за границу после начала СВО голодают и скитаются, это далеко не так. «Собеседник» составил список самых успешных релокантов в сфере культуры за два года.

Неутомимый Серебренников

Пожалуй, лучше всех дела идут у Кирилла Серебренникова. Режиссёр был на родине человеком-оркестром, остался им и за рубежом.

На 2024 год намечена премьера самого высокобюджетного в его карьере фильма «Лимонов, баллада об Эдичке», где, помимо иностранных звёзд, сыграли Мария Машкова и Виктория Мирошниченко. Правда, в сеть уже утекла черновая версия картины. Разделавшись с биографией Эдуарда Лимонова, Серебренников приступил к работе над фильмом «Исчезновение» о нацистском преступнике Йозефе Менгеле, которого играет немецкий актёр Аугуст Диль (Воланд в нашумевшем «Мастере и Маргарите» Михаила Локшина), а осенью 2023-го снимал англоязычный мини-сериал по роману «Призрак оперы».

Пока постановки Серебренникова снимают с репертуара российские театры, в гамбургском Thalia идет его спектакль «Барокко», впервые поставленный в 2018-м в московском «Гоголь-центре». Один из показов посетил канцлер Германии Олаф Шольц, сидевший между обычных зрителей. А в парижской Опере Бастилии в сентябре 2023-го российский режиссер поставил оперу Вагнера «Лоэнгрин».

⟨…⟩

«Собеседник», №9(1989), 6–12 марта 2024 года

Байопик на байопик

Бегущий по кинолезвию

Хотя весь список картин, которые будут представлены на 77-м Каннском кинофестивале (пройдет с 14 по 25 мая 2024 года) еще не известен, некоторые фильмы уже определены.

Один из них байопик «Лимонов, баллада об Эдди», снятый уехавшим из России театральным и кинорежиссером Кириллом Серебренниковым по книге Эмманюэля Каррера.

Второй — «The Apprentice» (ученик, подмастерье) шведского режиссера иранского происхождения Али Аббаси, который рассказывает о начале карьеры Дональда Трампа в строительном и девелоперском бизнесе в 70–80-х. И у Абасси, и у Серебренникова уже есть награды Каннского фестиваля. У Абасси — «Особый взгляд» за фэнтези «На границе миров» (2018 г.). У Серебренникова — приз Франсуа Шале за фильм «Ученик» (2016 г.).

Два байопика двух совершено разных режиссеров о двух совершенно разных людях (при этом, почти ровесниках) роднят две вещи.

Герои обоих фильмов пришли в политику из других сфер: Лимонов — из литературы, Трамп из бизнеса. Учитывая характер обоих, и один, и другой наверняка хотели бы лично снимать/ся в фильмах-биографиях. Лимонова уже четыре года как нет, что касается Трампа, то его легко представить и в режиссерском кресле, и в качестве исполнителя главной роли.

Хотя сейчас ему хватает кино в жизни, да и цель другая — вернуться в Белый дом. Но в случае успеха фильма, не сомневаемся, что Трамп, как обычно, припишет заслугу себе.

Роль писателя Эдуарда Лимонова сыграет английский актер Бен Уишоу, известный по главным ролям в таких фильмах, как «Возвращение в Брайдсхед», «Парфюмер: История одного убийцы».

«Дзен», 8 марта 2024 года

Kirill Serebrennikow über den Ukrainekrieg:
«Der größte Schock in meinem Leben»

Theater und Politik • Bert Rebhandl

Der russische Regisseur lebt mittlerweile im Exil, Putins Krieg hält er für «selbstmörderisch». Bei den Wiener Festwochen gastiert er mit seinem Stück «Barocco».

⟨…⟩

Kirill Serebrennikow ist Videoschaltungen gewöhnt. Als er noch in Russland lebte und vom Putin-Regime drangsaliert wurde, lieferte er Inszenierungen per Skype und E-Mail. Inzwischen lebt er in Deutschland und hat am Hamburger Thalia-Theater eine künstlerische Heimat gefunden. Das Gespräch über Zoom ist entspannt, aber man spürt noch etwas von der konspirativen Energie, ohne die es Kunst in und aus Russland derzeit nicht gibt. Ab 19. Mai gastiert Serebrennikow mit dem Stück «Barocco» bei den Wiener Festwochen. Premiere hatte es 2023 am Hamburger Thalia Theater, wo es ebenfalls noch bis Mai läuft.

— Herr Serebrennikow, wie kam das Stück «Barocco» zustande?

— Es begann 2018 in Russland. Ich war unter Hausarrest und dachte über die nächste Aufführung für das Gogol Center nach, das inzwischen geschlossen ist. Mir schwebte etwas Musikalisches vor, ein Pasticcio. Und ich schrieb ein Stück über Freiheit und über Menschen, die dafür ihr Leben aufs Spiel setzen. Der Begriff Barock bedeutet wörtlich eine Perle mit unregelmäßiger Form. Menschen, die gegen das System oder die Macht handeln, erinnern auch an etwas Ungewöhnliches, Unregelmäßiges. Wir haben uns auf Geschichten von Menschen gestützt, die sich selbst verbrannt oder Selbstmord begangen haben, um ein Zeichen zu setzen.

— 2022 haben Sie Russland verlassen. «Barocco» haben Sie mitgebracht.

— Als ich in Hamburg am Thalia zu arbeiten begann, wurde ich eingeladen, eine Wiederaufnahme zu machen, nachdem der Intendant Joachim Lux die Produktion in Moskau gesehen hatte. Es war ziemlich kompliziert. Das Gute war, dass wir ein paar Schauspieler zur Verfügung hatten, weil sie auch im Exil sind. Nadeschda Pawlowa, eine herausragende Sängerin, ein Weltstar der Oper, die mit Castellucci in Salzburg den «Don Giovanni» gemacht hat, übernimmt in unserer Aufführung sowohl Schauspiel- als auch Gesangspartien. Ihr Rameau ist etwas Unglaubliches. Diese Produktion hat uns vor der Depression bewahrt.

— Haben Sie den Krieg vorausgesehen?

— Am Tag vor dem Angriff trafen wir uns mit Freunden, und alle sagten, das sei nicht möglich. Wie kann jemand im 21. Jahrhundert einen Krieg anfangen? Putin will nur seine Macht demonstrieren und andere Politiker beeindrucken. Und am nächsten Tag ging es los. Das war der größte Schock in meinem Leben.

— Sie hatten eine Menge Probleme mit dem Regime. Wie blicken Sie jetzt auf diese Zeit der Verfolgung zurück?

— Ich möchte meine Probleme nicht hervorheben. Meine strafrechtliche Verfolgung war der erste Prüfstein. Die russische Macht beschloss, die Künstler zu bestrafen, aber sie wussten nicht so recht, wie sie es anstellen sollten. Deshalb haben sie all diese finanziellen Anschuldigungen gegen mich erhoben. Jetzt hat Russland Dutzende von neuen monströsen Gesetzen verabschiedet. Menschen können schon für eine einzige Bemerkung im Internet oder für gar nichts ins Gefängnis kommen. Die Zahl der politischen Gefangenen ist höher als in der Sowjetunion, zumindest vor deren Zusammenbruch.

— Hatten Sie jemals Kontakt zu Nawalny oder seiner Gruppe?

— Er kam in unser Theater, als wir anfingen. Es war ein Stück über einen jungen Revolutionär mit dem Titel «Otmorozki». Ich erinnere mich an sein Gesicht beim Applaus, er war ziemlich begeistert. Das war das einzige Mal, dass ich ihn im Publikum sah. Am Tag nach seinem Besuch in unserem Theater begann einer der ersten Prozesse, die zu seiner Verhaftung führten. Seine verzweifelte Rückkehr in ein Land, in dem ihm das Gefängnis sicher war, ist eine Heldentat. Er wurde absichtlich an einem Ort in Haft gehalten, wo ein Überleben unmöglich war. Sein Tod war für Hunderttausende von Menschen ein Schock. Julija, seine Frau, setzt seinen politischen Kampf fort. Sie ist eine sehr starke Frau.

— Sie wuchsen noch in der Sowjetunion auf. Wie wurden Sie zum Künstler?

— Ich begann die Welt um mich herum zu verstehen, als ich ein Teenager wurde. Die Sowjetunion war bereits am Zusammenbrechen, und die Perestrojka hatte begonnen. Ich bin ein Kind der Perestrojka. Diese Zeit ist heute in Russland verhasst oder sogar verboten. Die Propaganda erweckt bei den Menschen den Eindruck, dass die 90er-Jahre die schlimmsten in der russischen Geschichte waren. Tatsächlich aber war es eine Zeit des geistigen Aufbruchs. Jedes Jahr fuhr ich einmal weg und sparte Geld für diese Reisen nach Großbritannien, Amsterdam, Frankreich. Die 90er-Jahre waren wirtschaftlich sehr hart, aber es war eine Zeit der Freiheit. Wir hatten Glück, wir fanden Hoffnung. Das Leben war schwierig, aber wir dachten, dass es bald besser werden würde.

— Gab es schon vor Putin einen Wendepunkt?

— Es war der Moment, als Jelzin 1993 auf das Parlament schießen ließ. Wir mochten die Leute, die uns im Parlament vertraten, nicht, sie schienen Teil der konservativen Vergangenheit zu sein, von der wir uns schnell lösen wollten, aber gleichzeitig verstanden wir, dass es nicht gut ist, so mit seinen politischen Gegnern umzugehen. Wir jungen Liberalen wollten das sowjetische System nicht zerstören, sondern ein neues aufbauen, das einfach stärker und vielversprechender sein würde. Die alte Welt wird von selbst verschwinden, dachten wir. Das war ein großer und fataler Irrtum. Die Leute, die keine Veränderungen wollten, die wollten, dass Russland eine Festung gegen die ganze Welt ist, und die das Sowjetsystem wiederaufbauen wollten, haben den Lauf der Geschichte verändert. Sie haben das Land in die Vergangenheit zurückgebracht, dorthin, wo sie selbst sicherer sind und zuverlässiger die Macht und den Öl- und Gasreichtum behalten können.

— Sie arbeiten für die Bühne, machen aber auch Filme. Wie steht es derzeit um Ihre Kinoprojekte?

— Im Moment arbeite ich gleichzeitig an zwei Filmen. Einer ist «Limonow», die Ballade nach dem Buch von Emmanuel Carrère, der andere ist «Das Verschwinden» über Mengele nach dem Buch von Olivier Guez. Zwei Filme parallel zu drehen ist purer Wahnsinn, aber das ist alles dem Krieg geschuldet. Wir konnten «Limonow» nicht fertigstellen und mussten in Europa damit weitermachen, einige Sets neu bauen. Jetzt sind beide Filme in der Postproduktion und warten darauf, in die Kinos zu kommen.

⟨…⟩

— Was würden Sie Menschen aus der Ukraine antworten, die darauf drängen, jegliche Zusammenarbeit mit Künstlern aus Russland auszusetzen? Also auch mit oppositionellen? Sie dürften dann zum Beispiel nicht nach Cannes eingeladen werden.

— Wahrscheinlich werde ich gar nicht antworten. Ich verstehe ihre enorme Wut, denn ihre Situation ist schrecklich. Aber gleichzeitig funktionieren Verbote und Einschränkungen in freien Gesellschaften nicht. Vor allem, wenn es diejenigen betrifft, die sich strikt gegen diesen Krieg stellen, die gegen die militärische Aggression kämpfen und gezwungen werden, ihr Land zu verlassen.

— Wie wird Putin enden? Sie sind kein Prophet, aber Sie haben einen Sinn für Dramaturgie.

— Ich möchte nicht über den Tod von Menschen nachdenken, auch nicht über den von Diktatoren und Kriegsherren. Das funktioniert nicht. In der Geschichte gab es viele Diktatoren, die ein langes Leben hatten und in ihren Betten starben. Putin hat eine sehr dunkle Geschichte in Europa begonnen. Dieser Krieg ist schrecklich für Europa, tödlich für die Ukraine und selbstmörderisch für Russland.

«Der Standard», 28. März 2024

Festival de Cannes —
Annonce de la Sélection officielle 2024

Festival de Cannes —
Announcement of the 2024 Official Selection

Iris Knobloch + Thierry Frémaux

Le 11 avril 2024 à partir de 11h, Iris Knobloch, Présidente du Festival de Cannes, et Thierry Frémaux, Délégué général, vous présentent en direct la Sélection officielle du 77e Festival de Cannes. Le Festival de Cannes se tiendra du 14 au 25 mai 2024.

Le site officiel du festival de Cannes: http://www.festival-cannes.com

Iris Knobloch, President of the Festival de Cannes, and Thierry Frémaux, General Delegate, present the Official Selection of the 77th Festival de Cannes on April 11 2024 at 11:00 am. The Festival de Cannes will be held from May 14 to May 25, 2024.

Our official website: http://www.festival-cannes.com

«YouTube. Festival de Cannes», 11 avril 2024

Festival von Cannes mit Coppola und Film über Donald Trump

AFP

Der Monumentalfilm «Megalopolis» des US-Filmemachers Francis Ford Coppola ist im Rennen um die Goldene Palme des Festivals von Cannes. «Es ist ein verrücktes Projekt», sagte Festivalchef Thierry Frémaux am Donnerstag bei der Vorstellung des diesjährigen Programms über den Science-Fiction-Film mit Adam Driver und Forest Whitaker. Coppola arbeitete mehrere Jahrzehnte an dem Film über einen Architekten, der New York nach einer verheerenden Katastrophe als Utopie wiederaufbauen will.

Deutsche Filme sind im Wettbewerb in diesem Jahr nicht vertreten. In einer Nebenreihe wird allerdings die kanadisch-deutsche Ko-Produktion «Rumours» (Gerüchte) gezeigt, in der die US-australische Schauspielerin Cate Blanchett die Rolle von EU-Kommissionschefin Ursula von der Leyen spielt.

Einen starken Bezug zur aktuellen Politik hat auch der Film «The Apprentice» (Der Lehrling) des Regisseurs Ali Abbasi über den Aufstieg von Ex-US-Präsident Donald Trump. Der französische Filmemacher Jacques Audiard zeigt im Wettbewerb «Emilia Perez», einen Film über einen mexikanischen Drogenhändler, der sich für eine Geschlechtsumwandlung entscheidet. Eine der Hauptrollen spielt Selena Gomez.

Große Aufmerksamkeit dürfte der Film «Marcello mio» des französischen Regisseurs Christophe Honoré bekommen, der sich dem Leben des italienischen Altmeisters Marcello Mastroianni widmet. Dessen Tochter Chiara und deren Mutter Catherine Deneuve spielen beide mit.

Der russische Filmemacher Kirill Serebrennikow zeigt im Wettbewerb seinen Film «Limonov», die Geschichte eines sowjetischen Dichter, der nach dem Ende der Sowjetunion nach Russland zurückkehrt und dort ein politischer Antiheld wurde. In einer Sondervorstellung zeigt der ukrainische Filmemacher Sergei Loznitsa «Invasion», in dem es um die Folgen des russischen Angriffskrieg geht.

Bislang sind für den Wettbewerb um die Goldene Palme 19 Filme im Rennen, davon lediglich vier von Filmemacherinnen: die Britin Andrea Arnold zeigt «Bird» mit dem deutschen Schauspieler Franz Rogowski, die Französin Coralie Fargeat den Film «The Substance». Die ebenfalls französische Filmemacherin Agathe Riedinger ist mit «Diamant Brut» vertreten, einem Erstlingswerk. Die indische Regisseurin Payal Kapadia zeigt «All we imagine as light». In den kommenden Tagen könnten noch weitere Filme auf die Liste kommen, kündigte Festivalchef Frémaux an.

Die 77. Filmfestspiele von Cannes finden vom 14. bis 25. Mai an der französischen Mittelmeerküste statt. «Star Wars»-Erfinder George Lucas soll dabei die Goldene Ehrenpalme für sein Lebenswerk erhalten.

«Stern», 11. April 2024

Фильм «Лимонов» Кирилла Серебренникова вошел в конкурсную программу Каннского кинофестиваля

Кино люди • Николай Спиридонов

Сегодня объявлена официальная программа Каннского кинофестиваля, который пройдет с 14 по 25 мая. В программу, как и ожидалось, попал фильм Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке».

Эдуард Лимонов, конечно же, был московским персонажем и до эмиграции, и после своего возвращения. Серебренников говорил, что половину фильма он успел снять в Москве (эпизоды, связанные с ранней жизнью Лимонова и с поздним этапом его биографии — до 2004 года). После 2022 года съемочный процесс продолжился в Европе, в том же году режиссер показал первые кадры картины в Каннах.

Лимонова в фильме играет британский актер Бен Уишоу, его в образе Эдички можно увидеть на постере. В роли жены Лимонова Елены Щаповой — Виктория Мирошниченко, которая снималась в «Дылде» Кантемира Балагова.

Фильм англоязычный и снят по мотивам известной биографической книги «Лимонов» французского писателя Эмманюэля Каррера. Серебренников рассказывал, что картина будет «поэтической биографией с метафорами, паузами и другими поэтическими элементами, необходимыми для описания сумасшедшей жизни» главного героя. Сценаристами ленты выступили Павел Павликовский и Бен Хопкинс.

Еще в начале 2010-х слухи, что роман о Лимонове экранизирует итальянский режиссер Саверио Костанцо, потом фильм хотел снимать польский режиссер Павел Павликовский, который позже признался, что потерял интерес к персонажу. О съемках фильма уже Серебренниковым точно стало известно в 2022 году. Это самый дорогой фильм режиссера — бюджет картины составил 10,5 млн долларов.

Каннский кинофестиваль пройдет с 14 по 25 мая. Председателем жюри будет режиссер «Барби» Грета Гервиг.

«Москвич mag», 11 апреля 2024 года

Ali Abbasi's Trump Drama «The Apprentice,» Yorgos Lanthimos' «Kinds of Kindness» Set for Cannes Competition

Movie news • by Scott Roxborough

New films from Sean Baker, Andrea Arnold, David Cronenberg, Paolo Sorrentino, Jacques Audiard and Jia Zhang-Ke are also in the running for this year's Palme d'Or.

Ali Abbasi's Donald Trump Drama «The Apprentice», «Anora», the latest from «The Florida Project» and «Red Rocket» director Sean Baker, and Andrea Arnold's «Bird», starring Barry Keoghan and Franz Rogowski, are among the highlights of this year's Cannes Film Festival competition.

Abbasi, the Iran-born, Sweden-based director, whose «Holy Spider» was a sensation of the 2022 Cannes festival, returns with his story of how a young Donald Trump and the notorious lawyer Roy Cohn built up Trump's real estate business in New York in the 1970s and 1980s. Sebastian Stan stars as Trump, «Succession»'s Jeremy Strong plays Cohn and Maria Bakalova («Borat Subsequent Moviefilm») is wife Ivana.

Yorgos Lanthimos' «Poor Things» follow-up «Kinds of Kindness» will also premiere in the Cannes competition. The film, featuring the Oscar-winning «Poor Things» star Emma Stone, will be high on every Cannes attendee's must-see list. The Greek auteur has again put together a jaw-dropping supporting cast, including «Poor Things» alums Willem Dafoe and Margaret Qualley, alongside Jesse Plemons, Hunter Schafer, Joe Alwyn, Hong Chao and Mamoudou Athie.

Also in the unmissable category is competition entry «Emilia Perez», a crime musical from Palme d'Or winner Jacques Audiard («Dheepan», «Rust and Bone») that stars Zoe Saldana and Selena Gomez.

Canadian directing legend David Cronenberg, who presented «Crimes of the Future» in Cannes in 2022, is back in competition with «The Shrouds», a horror thriller starring Vincent Cassel, Diane Kruger, and Guy Pearce.

Another Cannes veteran, Chinese director Jia Zhangke («Ash Is the Purest White», «A Touch of Sin»), returns with the competition entry «Caught by the Tides», as does exiled Russian director Kirill Serebrennikov («Tchaikovsky's Wife», «Petrov's Flu», «Leto») who will premiere his Ben Whishaw starrer «Limonov: The Ballad of Eddie» in Cannes, marking the fourth competition entry.

In the nepo baby category, Christophe Honoré's «Marcello Mio» scored a competition slot. The drama stars Chiara Mastroianni playing alongside her mother Catherine Deneuve and off the ghost of her father, Italian acting legend Marcello Mastroianni.

Paolo Sorrentino's «Parthenope», the Italian director's 10th feature, will premiere on the Croisette, a bit of a coup for Cannes, since Sorrentino in recent years has tended to favor Venice as a festival launch pad. His 2013 Oscar winner «The Great Beauty», however, was a Cannes premiere. The new feature follows a woman with the same name as the mythological siren the city of Naples is supposedly named after. Gary Oldman plays a supporting role.

Cannes' 2024 edition kicks off May 14 with the out-of-competition world premiere of the French comedy «The Second Act», directed by Quentin Dupieux and starring Léa Seydoux and Vincent Lindon.

Among the Hollywood highlights on the Croisette this year are George Miller's hotly anticipated «Max Max: Fury Road» prequel «Furiosa», starring Anya Taylor-Joy, and Kevin Costner's «Horizon: An American Saga», the first of his two-part Western epic. Both Warner Bros. titles are screening out of competition in Cannes and are using the high-profile festival bow to kick-start their global rollouts. Warner Bros. is releasing «Furiosa» in France on May 22 and on the U.S. on May 24. The first of the «Horizon» films bows stateside June 28. The second drops two months later, on Aug. 16.

It was announced Tuesday that Francis Ford Coppola's highly anticipated, self-funded feature «Megalopolis» would screen in competition May 17. The film starring Adam Driver, Shia LaBeouf and Aubrey Plaza recently screened for potential buyers.

Cannes festival president Iris Knobloch and artistic director Thierry Frémaux presented the official selection for the 77th Cannes Film Festival at a press conference in Paris on Thursday. The lineup includes the official competition and out-of-competition titles, the films in the main festival sidebar Un Certain Regard, as well as special and midnight screenings and the Cannes premiere selection.

«The Surfer», an Australia-set Nicolas Cage thriller from «Vivarium» director Lorcan Finnegan, will premiere in Cannes' Midnight Screening lineup; joined by Soi Cheang's Hong Kong action film «Twilight of the Warriors: Walled In; I, the Executioner» from Korean director Seung Wan Ryoo; and «The Balconettes» from French director Noémie Merlant.

Highlights of the Un Certain Regard section include «Black Dog» from Chinese director Guan Hu; Konstantin Bojanov's crime drama «The Shameless»; the Saudi drama «Norah» from director Tawfik Alzaidi; and «September Says», the directorial debut of French actress Ariane Labed («Assassin's Creed»).

«Rumors», a political comedy from acclaimed Canadian director Guy Maddin and Evan and Galen Johnson, featuring Alicia Vikander, Cate Blanchett and Charles Dance, will premiere out of competition in Cannes. As will Peter Ho-Sun Chan's «She's Got No Name».

Leos Carax will get a Cannes Premiere screening for his latest, «C'est Pas Moi», a free-form self-portrait of the life and work of the «Holy Motors» and «Annette» director.

Yolande Zauberman's documentary «La belle de Gaza», about a transexual Palestinian who goes to Tel Aviv to live in their new identity, will receive a special screening in Cannes. Though the film was made before the ongoing war in the region, Frémaux said it will receive «a new echo» given current events.

Other political documentaries in the special screening section include «L'Invasion» from Ukrainian filmmaker Sergei Loznitsa («Donbass», «My Joy») about the 2022 Russian invasion of his country, and «Ernest Cole, Lost and Found», a portrait of the acclaimed South African photographer by director Raoul Peck («I Am Not Your Negro») narrated by «Judas and the Black Messiah» star LaKeith Stanfield.

The French festival is coming off a strong year after 2023 competition titles «Anatomy of a Fall» and «The Zone of Interest» went from the Croisette to Oscar success. Justine Triet's courtroom drama picked up both the Palme d'Or in Cannes and the Oscar for best original screenplay, while Jonathan Glazer's Holocaust story took the runner-up grand prize in Cannes and two Academy Awards: best international feature and best sound. Knobloch, noting that 2023 festival entries racked up a total of 26 Oscar nominations, said Cannes «confirmed» its status as the place to «find the best films.»

Directing and producing legend George Lucas will be feted at this year's Cannes, receiving an honorary Palme d'Or for his life's work. The «Star Wars» helmer screened his directorial debut, «THX-1138», in Cannes' Directors' Fortnight sidebar back in 1971. His last film as a director: «Star Wars: Episode III — Revenge of the Sith», also premiered at the festival, screening out of competition in 2005.

In a new addition this year, the Cannes Festival announced it will launch a competitive immersive section featuring works of virtual and augmented reality that «push the boundaries of storytelling.»

An international jury, headed by «Barbie» director Greta Gerwig, will pick the winners, including this year's Palme d'Or, from the competition titles. Canadian filmmaker Xavier Dolan will head up the Un Certain Regard jury.

The 77th edition of the Cannes Film Festival runs May 14–25.


Full lineup of the 2024 Cannes film festival
  • «The Second Act» Quentin Dupieux (Opening Film) (Out of Competition)

Competition

  • «L'Amour Ouf» Gilles Lellouche
  • «All We Imagine As Light» Payal Kapadia
  • «Anora» Sean Baker
  • «The Apprentice» Ali Abbasi
  • «Bird» Andrea Arnold
  • «Caught by the Tides» Jia Zhangke
  • «Emilia Perez» Jacques Audiard
  • «The Girl With the Needle» Magnus von Horn
  • «Grand Tour» Miguel Gomes
  • «Limonov: The Ballad» Kirill Serebrennikov
  • «Marcello Mio» Christophe Honoré
  • «Megalopolis» Francis Ford Coppola
  • «Motel Destino» Karim Ainouz
  • «Oh Canada» Paul Schrader
  • «Parthenope» Paolo Sorrentino
  • «The Shrouds» David Cronenberg
  • «The Substance» Coralie Fargeat
  • «Wild Diamond» Agathe Riedinger
  • «Kinds of Kindness» Yorgos Lanthimos

Out of Competition

  • «Furiosa: A Mad Max Saga» George Miller
  • «Horizon, an American Saga» Kevin Costner
  • «Rumours» Evan Johnson, Galen Johnson, Guy Maddin
  • «She's Got No Name» Chan Peter Ho-Sun

Un Certain Regard

  • «Armand» Halfdan Ullmann Tondel
  • «Black Dog» Guan Hu
  • «The Damned» Roberto Minervini
  • «L'Histoire de Souleymane» Boris Lojkine
  • «My Sunshine» Boku No Ohisama
  • «Norah» Tawik Alzaidi
  • «On Becoming a Guinea Fowl» Rungano Nyoni
  • «Le Royaume» Julien Colonna
  • «Santosh» Sandhya Suri
  • «September Says» Ariane Labed
  • «The Shameless» Konstantin Bojanov
  • «Viet and Nam» Truong Minh Quý
  • «The Village Next to Paradise» Mo Harawe
  • «Vingt Deux!» Louise Courvoisier
  • «Who Let the Dogs Bite?» Laetitia Dosch

Midnight Screenings

  • «The Balconettes» Noémie Merlant
  • «I, The Executioner» Seung Wan Ryoo
  • «The Surfer» Lorcan Finnegan
  • «Twilight of the Warrior Walled In» Soi Cheang

Cannes Premiere

  • «C'est Pas Moi» Leos Carax
  • «Everybody Loves Touda» Nabil Ayouch
  • «The Matching Bang» Emmanuel Courcol
  • «Misericorde» Alain Guiraudie
  • «Rendez-Vous Avec Pol Pot» Rithy Panh
  • «Le Roman de Jim» Arnaud Larrieu, Jean-Marie Larrieu

Special Screenings

  • «Apprendre» Claire Simon
  • «La Belle de Gaza» Yolande Zauberman
  • «Ernest Cole, Lost and Found» Raoul Peck
  • «Le Fil» Daniel Auteuil
  • «The Invasion» Sergei Loznitsa

«The Hollywood Reporter», April 11, 2024

«Limonov: The Ballad»:
First Look At Ben Whishaw In Kirill Serebrennikov's Cannes Competition Title

by Zac Ntim

Russian filmmaker Kirill Serebrennikov returns to Cannes once again this year with «Limonov: The Ballad» starring Ben Whishaw, for which we can share a first-look image from above.

The film's synopsis reads: A revolutionary militant, a thug, an underground writer, a butler to a millionaire in Manhattan. But also a switchblade-waving poet, a lover of beautiful women, a warmonger, a political agitator, and a novelist who wrote of his greatness. Eduard Limonov's life story is a journey through Russia, America, and Europe during the second half of the 20th century.

The film was written by Pawel Pawlikowski, Ben Hopkins, and Serebrennikov, based on the novel «Limonov» by Emmanuel Carrère, published in the US by Macmillan Publishers and in France by POL.

Producers are Mario Gianani and Lorenzo Gangarossa for Wildside, a Fremantle Company, Dimitri Rassam for Chapter 2, a Mediawan Company, Ilya Stewart for Hype Studios and coproduced by Ardavan Safaee for Pathé and Nathalie García and Manuel Tera for Fremantle España. Pawlikowski is an exec producer.

Serebrennikov landed in the Cannes competition this morning alongside Ali Abbasi, who brings «The Apprentice», a feature pic about the early life of Donald Trump. Andrea Arnold returns with «Bird», starring Barry Keoghan, and Jacques Audiard's latest, «Emilia Perez», a musical with Selena Gomez will also debut in competition.

Elsewhere, American filmmaker Sean Baker brings «Anora» to the Croisette. «Poor Things» filmmaker Yorgos Lanthimos will launch «Kinds of Kindness», his latest collab with Emma Stone. David Cronenberg returns with «The Shrouds», and Paul Schrader will debut «Oh Canada» starring Jacob Elordi, Uma Thurman, and Richard Gere. The Cannes Film Festival runs May 14-25.

«Deadline», April 11, 2024

В Каннах покажут байопик о российском имперце Лимонове, отрицавшем право Украины на независимость

Анна Кравчук

Российский режиссер Кирилл Серебренников, который якобы считается оппозиционером, снова едет на Каннский кинофестиваль. Там он презентует биографическую ленту об известном российском имперце, одиозном писателе и политике Эдуарде Лимонове, который из-за своих антиукраинских заявлений стал персоной нон грата в Украине еще во времена президентства Леонида Кучмы.

И хотя организаторы фестиваля продолжают уверять, что якобы осуждают агрессию РФ, Серебренников уже во второй раз за время полномасштабной войны будет представлять свое кино на этой международной площадке — он же, видите ли, «оппозиционер». А на этот раз его лента еще и будет рассказывать об одном из самых известных российских украинофобов. Программу Каннского кинофестиваля обнародовало издание «Variety».

Так, лента Серебренникова получила название «Лимонов. Баллада об Эдичке». Это первый международный англоязычный фильм, в котором скандально известного советского писателя и политика играет британец Бен Уишоу. Байопик снят по книге Эммануэля Каррера.

Снимали фильм в России. На его производство потратили 10,5 миллиона долларов. Это самая дорогая картина в арсенале Серебренникова.

Кто же такой Эдуард Лимонов? Ко всему уже выше перечисленному можно добавить, что Лимонов был членом «оппозиционного» движения «Другая Россия». Он известен своими украинофобными, шовинистическими и ксенофобными высказываниями. А самое абсурдное в этом всем, что Лимонов — украинец по происхождению.

Имперец негативно относился к независимости Украины. В 1999 году в соответствии с постановлением СБУ был провозглашен персоной нон грата в связи с призывами к нарушению территориальной целостности Украины. В частности, тогда он призвал пересмотреть статус Севастополя и передать его России, а в 2018 писатель призвал разделить Украину и Казахстан.

Вот одно из его высказываний:

«Я бы взял в состав России те области, которые наверняка приживутся в России: Донецкую, Луганскую, Харьковскую, Запорожскую, Херсонскую, Николаевскую, Одесскую и, может быть, задумался бы, брать или нет Днепропетровску. Дело в том, что нужно спешить и брать все, что можно до того, как Украина вступит в НАТО, а Украина обязательно вступит в НАТО, после вступления, чтобы воссоединить с Россией украинские области, придется конкретно воевать с НАТО. Поэтому нужно сейчас торопиться».

Лимонов скончался 17 марта 2020 года.

«Oboz.ua», 11 апреля 2024 года

У Каннах покажуть байопік про російського імперця Лимонова, який заперечував право України на незалежність

Анна Кравчук

Російський режисер Кіріл Серебренніков, який нібито вважається опозиціонером, знову їде на Каннський кінофестиваль. Там він презентує біографічну стрічку про відомого російського імперця, одіозного письменника та політика Едуарда Лимонова, який через свої антиукраїнські заяви став персоною нон грата в Україні ще за часів президентства Леоніда Кучми.

І хоча організатори фестивалю продовжують запевняти, що нібито засуджують агресію РФ, Серебренніков уже вдруге за час повномасштабної війни буде представляти своє кіно на цьому міжнародному майданчику — він же, бачте, «опозиціонер». А цього разу його стрічка ще й розповідатиме про одного з найвідоміших російських українофобів. Програму Каннського кінофестивалю оприлюднило видання «Variety».

Так, стрічка Серебреннікова отримала назву «Лимонов. Балада про Едічку». Це перший міжнародний англомовний фільм, в якому скандально відомого радянського письменника та політика грає британець Бен Уїшоу. Байопік знятий за книгою Еммануеля Каррера.

Знімали фільм у Росії. На його виробництво витратили 10,5 мільйонів доларів. Це найдорожча картина в арсеналі Серебреннікова.

Хто ж такий Едуард Лимонов? До всього вже вище перерахованого також можна додати, що Лимонов був членом «опозиційного» руху «Інша Росія». Він відомий своїми українофобними, шовіністичними та ксенофобними висловлюваннями. А найабсурдніше в цьому всьому, що Лимонов — українець за походженням.

Імперець негативно ставився до незалежності України. У 1999 році відповідно до постанови СБУ був проголошений персоною нон грата в зв'язку із закликами до порушення територіальної цілісності України. Зокрема, тоді він закликав переглянути статус Севастополя і передати його Росії, а в 2018-му письменник закликав розділити Україну і Казахстан.

Ось одне із його висловлювань:

«Я б взяв до складу Росії ті області, які напевно приживуться в Росії: Донецьку, Луганську, Харківську, Запорізьку, Херсонську, Миколаївську, Одеську і, може бути, задумався б, брати чи ні Дніпропетровську. Справа в тому, що потрібно поспішати і брати все, що можна до того, як Україна вступить в НАТО. А Україна обов'язково вступить в НАТО. Після вступу, щоб возз'єднати з Росією українські області, доведеться конкретно воювати з НАТО. Тому потрібно зараз поспішати».

Лимонов помер 17 березня 2020 року.

«Oboz.ua», 11 апреля 2024 года

A biopic about the Russian imperialist Limonov, who denied Ukraine's right to independence, will be shown in Cannes

Anna Kravchuk

Russian filmmaker Kirill Serebrennikov, who is allegedly considered an oppositionist, is going to the Cannes Film Festival again. There, he will present a biographical film about the famous Russian imperialist, odious writer and politician Eduard Limonov, who became persona non grata in Ukraine during the presidency of Leonid Kuchma due to his anti-Ukrainian statements.

And although the festival organizers continue to claim that they are condemning the Russian aggression, Serebrennikov will be presenting his film at this international platform for the second time since the full-scale war began-he is, after all, an «oppositionist.» And this time, his film will also tell the story of one of Russia's most famous Ukrainophobes. The program of the Cannes Film Festival was published by Variety.

Thus, Serebrennikov's film is titled "Limonov. The Ballad". This is the first international English-language film in which the notorious Soviet writer and politician is played by the British Ben Whishaw. The biopic is based on the book by Emmanuel Carrera.

They shot the movie in Russia. They spent 10.5 million dollars on its production. This is the most expensive film in Serebrennikov's arsenal.

Who is Eduard Limonov? To all of the above, we can also add that Limonov was a member of the «opposition» movement Other Russia. He is known for his Ukrainophobic, chauvinistic and xenophobic statements. And the most absurd thing in all of this is that Limonov is a Ukrainian by birth.

He had a negative attitude towards Ukraine's independence. In 1999, according to a resolution of the Security Service of Ukraine, he was declared persona non grata in connection with calls for the violation of the territorial integrity of Ukraine. In particular, he called for a review of the status of Sevastopol and its transfer to Russia, and in 2018, the writer called for the division of Ukraine and Kazakhstan.

Here is one of his statements:

«I would take into Russia those regions that will surely take root in Russia: Donetsk, Luhansk, Kharkiv, Zaporizhzhia, Kherson, Mykolaiv, Odesa, and maybe I would think about whether or not to take Dnipropetrovs'k. The point is that we need to hurry and take everything we can before Ukraine joins NATO. And Ukraine will definitely join NATO. After joining, in order to reunite the Ukrainian regions with Russia, we will have to fight with NATO specifically. Therefore, we need to hurry now.»

Limonov died on March 17, 2020.

«Oboz.ua», April 11, 2024 года

* * *

kirillserebrennikov • Kirill/Кирилл [Серебренников]

LIMONOV: THE BALLAD. @festivaldecannes

The best place to give birth to the new film

LIMONOV: THE BALLAD
LIMONOV: THE BALLAD
LIMONOV: THE BALLAD
LIMONOV: THE BALLAD
LIMONOV: THE BALLAD

«Twitter/X», April 11, 2024

Which Cannes Film Will Win the Palme d'Or? Let's Rank Their Chances

Festivals & Awards • Tim Grierson

On May 14, the 77th edition of the Cannes Film Festival gets underway. That means the annual tradition of glamorous red carpets and starry premieres is nearly upon us—not to mention the unveiling of the winner of the Palme d'Or, the prestigious top prize given out by a hand-selected jury to the best film in the Official Competition at the festival's end. Classics like «M*A*S*H,» «Taxi Driver,» «Pulp Fiction» and «Parasite» have won the Palme, and now, after today's schedule announcement, we know which movies will be battling it out this year. (However, the festival has said a few latecomers will soon be added to the Competition slate.) Is it ridiculous to predict a month out what film will emerge victorious? Of course, but let's have a little fun.

It's worth keeping in mind that critics haven't seen any of these films, and in some cases, we don't even have a really strong sense of what a particular movie is about. Also important: Handicappers will sometimes base their predictions on who the jury president is, assuming that the kind of film that he or she makes is the one that will be the front-runner. That logic rarely works out, though: Steven Spielberg presided over the jury that gave the Palme d'Or to «Blue Is the Warmest Color,» while Joel and Ethan Coen's jury awarded «Dheepan,» which is nothing like a Coen brothers film. At this point, the only thing certain about the jury is that the president will be Greta Gerwig—the rest of the committee will be announced shortly—but, seriously, if you're trying to figure out which Competition film is most like «Lady Bird» or «Barbie,» you're probably going about this all wrong.

With that in mind, here are my way-too-early Palme d'Or rankings, including info about each film. Remember: I'm not judging these films on their potential quality, just by what I think has the best chance of winning. If nothing else, consider this a handy guide to some of the most anticipated movies at this year's Cannes. It'll be like you're there—and you don't even need to speak French.

⟨…⟩

8. «Limonov: The Ballad»

There's little surprise that Kirill Serebrennikov would want to make a movie about Russian dissident writer Eduard Limonov. A veteran of Cannes—«Leto,» «Petrov's Flu» and «Tchaikovsky's Wife» all screened in Competition—the Russian filmmaker endured house arrest for two* years, eventually leaving the country in 2022 and moving to Germany. This vocal critic of the Russian government surely feels a kinship with Limonov, who died in 2020 at the age of 77 and was himself jailed by the government. Ben Whishaw will be starring as the author from a script originally developed by «Cold War» director Paweł Pawlikowski. And at a time when there remains widespread anger at Russia for its ongoing war with Ukraine, «Limonov: The Ballad» could strike a chord with the Cannes jury.

⟨…⟩

«RogerEbert.com», April 11, 2024


23.08.2017 — 08.04.2019

Герман-младший нашел успех фильма Серебренникова в Каннах в отсутствии связи с Россией

Анастасия Александрова

Жюри Каннского кинофестиваля не смутит личность Эдуарда Лимонова, так как далеко не все знают, кто это такой, заявил НСН Алексей Герман-младший.

Режиссер Алексей Герман-младший в эфире НСН выразил мнение, что у режиссера Кирилла Серебренникова есть шансы на получение Пальмовой ветви на Каннском кинофестивале, ведь Канны не разрывали с ним отношения, а кинолента была снята без русского участия.

Фильм Кирилла Серебренникова о русском писателе и политике Эдуарде Лимонове «Лимонов, баллада об Эдичке» представлен в конкурсной программе 77-го Каннского кинофестиваля, который состоится в мае 2024 года. Байопик снят на основе книги французского писателя Эмманюэля Каррера. Главную роль сыграл британский актер Бен Уишоу, в роли жены Лимонова, поэтессы Елены Щаповой снялась Виктория Мирошниченко. Герман выразил мнение, что у Серебренников есть шансы получить Пальмовую ветвь.

«Все знали, что так будет, никто не удивлен. Это было ожидаемо, потому что Серебренников часто бывал в Каннах, его там знают, там с ним не разрывали отношения. Кроме того, эта картина снята без русского участия. Сам Серебренников жил в Германии, во Франции. Оценка фильма зависит от состава жюри. Обычно жюри старается оценивать картины по их пониманию искусства. Это понимание может быть кому-то близко, а кому-то — нет, но в любом случае шансы на получение приза у Серебренникова есть»,

— сказал собеседник НСН. По его словам, личность Лимонова не смутит жюри, так как он недостаточно известен по всему миру.

«Личность Лимонова сыграет минимальную роль для жюри. При всем уважении к Лимонову и его прозе, я думаю, что далеко не все члены жюри читали Лимонова и в принципе знают о существовании такого писателя. Причем Лимонов жил во Франции, его произведения выходили там достаточно широко, тем не менее он все-таки недостаточно известен в мире»,

— отметил режиссер.

В 2022 году в на Каннском кинофестивале Серебренников представил биографический фильм «Жена Чайковского», напоминает «Радиоточка НСН». В этом году 77-й Каннский кинофестиваль пройдет с 14 по 25 мая.

«НСН — Национальная служба новостей», 11 апреля 2024 года

Limonov, il film di Kirill Serebrennikov in concorso al 77° Festival di Cannes

Ispirato al romanzo best-seller di Emmanuel Carrère, il nuovo film di Kirill Serebrennikov (in anteprima mondiale in Concorso al 77° Festival di Cannes), vede protagonisti Ben Whishaw nei panni di Limonov e Viktoria Miroshnichenko in quelli di sua moglie Elena. In Italia uscirà distribuito da Vision Distribution.

Il nuovo film di Kirill Serebrennikov, sarà presentato in anteprima mondiale, in Concorso, al 77° Festival di Cannes, si ispira al romanzo best-seller di Emmanuel Carrère, pubblicato in Italia da Adelphi, e ha come protagonisti Ben Whishaw nei panni di Limonov e Viktoria Miroshnichenko in quelli di sua moglie Elena.

Un militante rivoluzionario, un delinquente, uno scrittore underground, il maggiordomo di un miliardario a Manhattan. Ma anche un poeta, un amante delle belle donne, un guerrafondaio, un attivista politico e un romanziere che ha scritto della propria grandezza. La storia della vita di Eduard Limonov è un viaggio attraverso la Russia, l'America e l'Europa durante la seconda metà del XX secolo.

Scritto da Pawel Pawlikowski, Ben Hopkins e Kirill Serebrennikov, è prodotto da Fremantle, Wildside, una società del gruppo Fremantle, Chapter 2, FREMANTLEMEDIA ESPAÑA S.A., e coprodotto da Vision Distribution, Pathé, Logical Content Ventures, Formapro Film, con la partecipazione di CANAL+ CINÉ+, FRANCE TELEVISIONS. In collaborazione con SKY, in collaborazione con HYPE STUDIOS.

Il film è prodotto da Mario Gianani e Lorenzo Gangarossa per Wildside, società del gruppo Fremantle, Fremantle, Dimitri Rassam per Chapter 2, una società Mediawan, Ilya Stewart per Hype Studios e coprodotto da Ardavan Safaee per Pathé e da Nathalie García e Manuel Tera for FREMANTLEMEDIA ESPAÑA S.A. Pawel Pawlikowski firma anche come produttore esecutivo.

Uscirà in Italia distribuito da Vision Distribution.

«Sky. tg24», 11 aprile 2024

Это он, Кирюшечка:
почему режиссёр Серебренников сводит все мысли к одной

Абзац • Михаил Дряшин

О выдвижении нового фильма беглеца в программу Канн — обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.

Фильм «Лимонов: баллада об Эдичке» Кирилла Серебренникова заявлен в конкурсе 77-го Каннского фестиваля. И это, граждане, страшно. Судя по его предыдущей работе о как бы Чайковском и ожидаемой о как бы докторе Менгеле, потянуло постановщика в дебри девиаций.

Раньше Кирилл худо-бедно держался. Оно, конечно, у него проступало. Но теперь он выставляет это на базар всем хозяйством наружу, как случилось годом ранее с «Женой Чайковского».

Эдуард Лимонов формально представляет интерес для падкого на перверсии постановщика. Как и Пётр Ильич. Есть у них, простите за каламбур, за что уцепиться.

Ну как Кириллу за такое не взяться, если русский писатель, угу, да ещё и с негром. Рука творца сама тянется. К кинокамере. Все тайны великого русского композитора беглый режиссёр уже раскрыл. Теперь замахнулся на Эдуарда нашего Вениаминовича.

Фильма Серебренникова я, разумеется, не видел. Но пишу не в жанре «Пастернака не читал», а потому только, что постановщик давно уже совершенно предсказуем. Это и есть творческая смерть, когда новое произведение автора можно не смотреть, потому что заранее понятно.

Сразу после Лимонова в фильмографии Серебренникова значится картина «Исчезновение», выход которой запланирован на нынешний год. О докторе-садисте Менгеле, ставившем опыты над узниками Освенцима. Известно, что история будет рассказана от его лица. И снова я заранее предполагаю, что там будет.

Такая трилогия у Серебренникова вырисовалась. С точки зрения автора, полагаю, объединяет эти фильмы тема носителей уникального либидо, каждый из которых переживает свою непохожесть на остальных людей. И сублимирует в своей работе.

А мог бы замахнуться на тетралогию и снять ещё фильм автобиографический. Ведь хорошо известно: творец всегда сочиняет о себе. Так что первые две работы должны бы называться «Жена Кирилла» и «Баллада о Кирюшеньке».

Что касается «Исчезновения» — боюсь даже предположить.

«Дзен. Статьи», 13 апреля 2024 года


Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Фильм Серебренникова о Лимонове посоревнуется с новым фильмом Фрэнсиса Форда Копполы

Светлана Хохрякова

В картине снимались Бен Уишоу, Виктория Мирошниченко, Мария Машкова и Сандрин Боннер.

В основном конкурсе 77-го Каннского кинофестиваля, который откроется 14 мая, состоится премьера фильма «Лимонов. Баллада об Эдичке» Кирилла Серебренникова. Снят он на английском языке, а главную роль в нем сыграл 43-летний британский актер Бен Уишоу.

Картина заявлена как копродукция трех стран — Италии, Франции и Испании. России в списке производителей нет, хотя съемки начинались еще тогда, когда Кирилл Серебренников находился на родине. Завершена работа была в Европе. Режиссер покинул страну два года назад сразу же после снятия с него судимости по громкому делу «Седьмой студии».

В основе его нового фильма — роман «Лимонов» французского писателя Эммануэля Каррера, весьма популярный в Европе и получивший престижную литературную награду в Париже. Сценарий написан Кириллом Серебренниковым в тандеме с Беном Хопкинсом и Павлом Павликовским. Хорошо известный у нас Павликовский — живущий в Канаде режиссер польского происхождения, снявший «Холодную войну», оскароносную «Иду», «Последнее пристанище» с Диной Корзун, «Стрингера» с Сергеем Бодровым-младшим. Когда-то он написал сценарий про Лимонова и должен был его снимать, но охладел к этой идее.

Бен Уишоу, сыгравший Лимонова,— выпускник британской Королевской драматической академии искусства, исполнитель роли Гамлета в лондонском театре «Олд-Вик», лауреат премий «Золотой глобус», «Эмми», BAFTA TB. Среди его ярких работ — «Парфюмер» и «Облачный атлас» Тома Тыквера, «История Дэвида Копперфилда» Армандо Ианнуччи.

Роль второй жены Лимонова, поэтессы Елены Щаповой, сыграла талантливая молодая актриса Виктория Мирошниченко. Ее кинодебют состоялся в «Дылде» Кантемира Балагова, и за эту роль она выдвигалась на соискание премии Европейской киноакадемии.

В фильме также снимались: живущая в США Мария Машкова — дочь Владимира Машкова и актрисы Елены Шевченко, французская звезда Сандрин Боннер, снимавшаяся в фильме «Восток-Запад» Режиса Варнье с Олегом Меньшиковым и Сергеем Бодровым-младшим. Сценарий к этой картине написали Рустам Ибрагимбеков и Сергей Бодров-старший. Одну из ролей сыграл американский актер Один Ланд Байрон — Чайковский в предыдущей картине Серебренникова «Жена Чайковского». Один окончил Школу-студию МХАТ, работал в Москве в театре «Сатирикон» и «Гоголь-центре», где сыграл Чичикова в «Мертвых душах» Кирилла Серебренникова.

Фильм о Лимонове снял оператор Роман Васьянов — выпускник ВГИКа, ученик легендарного Вадима Юсова. Почти 15 лет он работает в США, снял три фильма с режиссером Дэвидом Эйером — «Ярость» с Брэдом Питтом и Шайей ЛаБафом, «Патруль» с Джейком Джилленхолом, «Яркость» с Уиллом Смитом и Нуми Рапас. Васьянов также работал с Валерием Тодоровским на картинах «Тиски», «Стиляги», «Одесса» и сам дебютировал как режиссер с картиной «Общага» по роману Алексея Иванова «Общага-на-Крови».

«Лимонов. Баллада об Эдичке» — пятый фильм Серебренникова, который увидят в Каннах. «Ученик» участвовал в «Особом взгляде». Затем было «Лето» и «Петровы в гриппе» в основном конкурсе, но сам Серебренников тогда фильмы представить не мог, поскольку находился под домашним арестом по делу «Седьмой студии». Два года назад он уже лично участвовал в фестивале с «Женой Чайковского», кратко приехав из Амстердама, где репетировал оперу «Вольный стрелок» Вебера.

Перед каннской премьерой черновую версию «Жены Чайковского» слили в Интернет. А накануне премьеры с украинской стороны были требования снять картину с конкурса. Теперь нападки вызывает сама фигура Лимонова, его убеждения и высказывания в адрес Украины. Серебренников между тем уже снял новый фильм «Исчезновение Йозефа Менгеле» (Франция–Мексика) с немецким актером Аугустом Дилем в главной роли (Воланд в «Мастере и Маргарите» Михаила Локшина).

Фильм о Лимонове — один из 19 представленных в основном конкурсе. Жюри под руководством американского режиссера Греты Гервиг, снявшей «Барби», предстоит нелегкий выбор, поскольку оценивать предстоит работы легенд мирового кинематографа.

85-летний Фрэнсис Форд Коппола, а он дважды лауреат «Золотой пальмовой ветви» Каннского фестиваля, представит «Мегаполис», над которым работал почти сорок лет. Уже после объявления каннской программы стало известно, что американский классик и автор «Крестного отца» потерял любимую жену Элинор (мама Софии Копполы), которая всегда была с ним рядом и наверняка собиралась в Канны. Она написала книгу «Заметки о создании фильма «Апокалипсис сегодня» — дневники о том, как снимался фильм, получивший «Золотую пальмовую ветвь».

В основном конкурсе также примет участие 81-летний канадский классик Дэвид Кроненберг с отчасти автобиографическим, но и фантастическим «Саваном». Главную роль в нем сыграл Венсан Кассель, герой которого установил связь с душами умерших, включая покойную жену. Кроненберг овдовел в 2017 году, а в 2021-м снял «Смерть Дэвида Кроненберга».

В основном конкурсе состоится и премьера фильма «Анора» американского режиссера Шона Бейкера о тонкостях секс-индустрии. В картине снимался Юра Борисов, уже представлявший в Каннах «Купе номер 6» финского режиссера Юхо Куосманена. Одну из ролей сыграл 22-летний выпускник Школы-студии МХАТ Марк Эйдельштейн, за плечами которого, несмотря на молодость, серьезная фильмография — «Страна Саша», «Монастырь», «Праведник», «Сто лет тому вперед».

«Московский комсомолец», 14 апреля 2024 года

В нём снялась «вся Рига».
Фильм Серебренникова «Лимонов. Баллада об Эдичке» вошёл в программу Канн

Кристина Худенко

Фильм Кирилла Серебренникова «Лимонов. Баллада об Эдичке», часть которого снималась при поддержке латвийской кинокомпании Forma Pro Films с вовлечением многих рижан, вошел в основной конкурс 77-го Каннского фестиваля. В основе картины — биографический роман французского писателя Эмманюэля Каррера о жизни неоднозначного русского писателя и поэта. Рассказываем подробности.

77-й Каннский кинофестиваль пройдет с 14 по 25 мая 2024 года. У Кирилла Серебренникова красная ковровая дорожка туда давно протоптана. Два года назад в программу фестиваля был включен его байопик «Жена Чайковского» (в нем снялся рижский режиссер Владислав Наставшев), там же состоялась мировая премьера другого байопика «Лето» (про Виктора Цоя), в то время режиссер сидел в Москве под домашним арестом и киногруппа провела акцию в его поддержку.

Английский синопсис фильма:

«Революционер-боевик, бандит, писатель-подпольщик, дворецкий миллионера на Манхэттене. Но также поэт, размахивающий ножом, любитель красивых женщин, поджигатель войны, политический агитатор и романист, писавший о своем величии. История жизни Эдуарда Лимонова — это путешествие по России, Америке и Европе во второй половине ХХ века».

Съемки фильма про Лимонова начались еще в России, где были выстроены сложные декорации 5-й авеню в Нью-Йорке… Вскоре после начала полномасштабного вторжения России в Украину режиссер переехал в Германию, где продолжил успешную театральную и киноработу.

С Ригой режиссер связан больше 15 лет — как театральными работами, так и киносъемками. После Лимонова здесь же снималась часть картины «Исчезновение» про Йозефа Менгеле, главную роль в которой сыграл Аугустс Тиль (Воланд из «Мастера и Маргариты Локшина»).

[Чтобы продолжить чтение, оформите абонемент.]

«Delfi», 14 апреля 2024 года

Avec «Limonov, The Ballad»,
le cinéaste Kirill Serebrennikov fera son grand retour au Festival de Cannes 2024

Cinéma • par Lolita Mang

Adapté du roman à succès d'Emmanuel Carrère, «Limonov, The Ballad», le nouveau film du cinéaste russe Kirill Serebrennikov, est sélectionné en Compétition officielle au Festival de Cannes 2024.

La première fois que l'on croisait sa route, Kirill Serebrennikov imaginait «Leto» (2018), sorte de comédie musicale fantasmagorique sur la scène rock underground de Leningrad au début des années 1980, en s'inspirant librement de la vie des rockstars soviétiques Viktor Tsoi du groupe Kino et de Mike Naumenko, du groupe Zoopark. Déjà, nous nous trouvions séduits par son imagination sans limite et sa réalisation audacieuse, dont la beauté a imprimé notre rétine à jamais. Aujourd'hui, après deux longs-métrages plus sombres et mélancoliques, le cinéaste russe semble renouer avec son amour des icônes du rock, en adaptant «Limonov», biographie d'Emmanuel Carrère consacrée au poète enragé et militant révolutionnaire Edouard Limonov. S'il n'a jamais été musicien, difficile de contester à ce dandy moderne l'étiquette rock, tant il l'a incarné à travers toutes les phases de sa vie, aussi éloignées soient-elles, de voyou en Ukraine à valet de chambre d'un milliardaire à Manhattan, en passant par écrivain branché à Paris ou encore soldat perdu dans les guerres des Balkans. Alors que «Limonov, The Ballad» sera présenté en Compétition officielle du Festival de Cannes 2024, Vogue fait le point sur ce que l'on sait déjà.

Kirill Serebrennikov, cinéaste dissipé et dissident

Dans son dernier film, «La femme de Tchaïkovsky», Kirill Serebrennikov offrait une fable sournoise sur l'homosexualité du célèbre compositeur russe, du point de vue de son épouse éplorée. Ferme défenseur des droits LGBTQ+ en Russie, le cinéaste est un dissident tenace au régime de Vladimir Poutine et ce depuis longtemps. Assigné à résidence à Moscou pendant deux ans, il a retrouvé sa liberté à l'aube de 2022, alors que son pays s'apprêtait à envahir l'Ukraine. Lui-même est né d'une mère ukrainienne à Rostov, au bord de la mer d'Azov, il depuis tout petit de devenir un cinéaste soviétique émérite : voici son ambition, légèrement abimée par son refus, à 17 ans dans une école de théâtre. Loin d'abandonner ses désirs, il écrit et monte alors ses propres pièces à Rostov dans les années 1990.

Dès ses débuts dans les milieux du théâtre, de la télévision et du cinéma, les créations de Kirill Serebrennikov rencontrent un succès critique mérité, couronné de nombreux prix. «Plasticine», une pièce de Vassili Sigarev, est sa première production sur la scène du Centre de dramaturgie et de mise en scène, et traite du viol d'un petit garçon. Première production engagée, donc, à l'image du reste de sa vie : en 2008, il soutient les Géorgiens lors de l'invasion russe de l'Ossétie du Sud. Lors de l'incarcération des membres du groupe de punk rock féministe russe Pussy Riot, il rédige une lettre ouverte pour demander leur libération. Il participe en outre à des manifestations du mouvement Stratégie-31 pour la liberté de réunion, s'engage contre la limitation des droits LGBTQ+ et fréquente le mouvement «pour des élections juste» en marge des réélections de Poutine en 2012. En 2017, il est accusé de détournements de fonds publics pour des subventions à sa troupe de théâtre moscovite. Des artistes le soutiennent dans le monde entier, comme le metteur en scène français David Bobée, qui voit là la main du Kremlin. Ainsi, lorsque son film «Leto» est sélectionné au Festival de Cannes en 2018, Kirill Serebrennikov ne peut s'y rendre, assigné à résidence. En procès le jour, il tourne son prochain film, «La Fièvre de Petrov», la nuit. Condamné en 2020 pour 3 ans de prison avec sursis, il échappe à la détention et se voit finalement libéré à l'aube de 2022.

«Limonov, The Ballad», une adaptation d'Emmanuel Carrère

Tourner des films sur des personnes concrètes, montrer que les gens peuvent avoir mal et que les gens peuvent avoir peur : voilà l'une des grandes ambitions de Kirill Serebrennikov, qui s'intéresse, depuis toujours, à l'intimité des êtres. D'où, sans doute, son désir de porter à l'écran le récit d'Emmanuel Carrère consacré à la vie d'Edouard Limonov.

«C'est une vie dangereuse, ambiguë : un vrai roman d'aventures. C'est aussi, je crois, une vie qui raconte quelque chose. Pas seulement sur lui, Limonov, pas seulement sur la Russie, mais sur notre histoire à tous depuis la fin de la Seconde Guerre mondiale»

peut-on lire en quatrième de couverture du livre de Carrère, paru en 2011 aux éditions P.O.L.

Quelque part entre l'enquête journalistique et le récit de fiction, Emmanuel Carrère marche dans les pas de Limonov. Récompensé du prix Renaudot, son texte est né de la rencontre entre les deux écrivains, alors que le Russe vivait à Paris, au cœur de l'intelligentsia des années 1980. Par la suite, il passe deux semaines avec lui, en 2007, pour les besoins d'un reportage publié par la revue «XXI». C'est à ce moment que naît véritablement l'envie d'écrire sur la vie de l'homme politique russe. Décédé en 2020, Edouard Limonov avait refusé le contenu du livre, sans toutefois cacher le plaisir narcissique que sa lecture lui avait procuré. Adapté du récit d'Emmanuel Carrère, le film de Kirill Serebrennikov sera quant à lui présenté en avant-première mondiale au Festival de Cannes 2024. Sa date de sortie n'a pas encore été annoncée.

«Limonov, The Ballad» de Kirill Serebrennikov avec Ben Whishaw et Viktoria Miroshnichenko, prochainement.

«Vogue.fr», 15 avril 2024

Актриса Екатерина Волкова:
Мудаков много, а Лимонов один

Подробности • Забыли спросить• Олег Перанов

Фильм Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке» отобран в основную конкурсную программу Каннского кинофестиваля. Бывшая супруга писателя Эдуарда Лимонова актриса Екатерина Волкова посмотрела черновой монтаж фильма и возмущена.

— Говорить, что это биография Эдуарда Лимонова — профанация, это не соответствует действительности,— делится с «Собеседником» Екатерина.— Это можно назвать биографией литературного героя, потому что получился краткий пересказ романов писателя. Все поверхностно и неглубоко. Масштаб личности режиссера Кирилла Серебренникова и Эдуарда Лимонова несопоставим, к сожалению.

— Насколько я помню, сам Эдуард Вениаминович был не против фильма о себе и работа над фильмом началась еще при жизни?

— Эдуард был согласен на режиссера Павла Павликовского, но никак не на Серебренникова. (Кстати, Павликовский — один из авторов сценария фильма.— Авт.). Итальянские продюсеры всё переиграли после смерти Лимонова. Павликовский — оскароносный гениальный режиссер — а это что?! Подлость примазывать к ЛГБТ-сообществу* Чайковского, Цоя, теперь и Лимонова. Может, будем об искусстве говорить и снимать, а не о члене, который некуда девать? Да о чем тут говорить! Импотенция и подлость.

— В суд будете подавать?

— Зачем?

— Авторские права… Помнится, вы говорили, что будете юридически разбираться, поскольку права на произведения Лимонова принадлежат вашим детям…

— От меня отказались три европейских адвоката, потому что я за Путина. Меня внесли в какие-то списки «Миротворца»* или куда-то там еще. Да пошли они лесом, как говорил Эдик. Понимаете, он хотел, чтобы его знали не только в России, но и в Европе, на Западе. Может, почитают и поймут, что либералы-то ошиблись — Лимонов всегда их презирал и был патриотом. И пророком. Мудаков много, а Лимонов один.

«Собеседник», №15(1995), 17–23 апреля 2024 года


* Власти РФ считают экстремистской организацией.

Канны: россиянам есть за кого поболеть

О чём говорят • Красная дорожка • Константин Баканов

Каннский кинофестиваль (пройдет 14–25 мая) объявил программу основного конкурса. Несмотря на просьбы украинских кинематографистов не приглашать российское кино, за «Золотую пальмовую ветвь» поборется фильм Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке». А еще картина американца Шона Бэйкера «Анора» с россиянами Юрой Борисовым и Марком Эйдельштейном.

Серебренников, имеющий немало недоброжелателей и на Украине, и в России (экс-супруга Эдуарда Лимонова Екатерина Волкова недовольна режиссером и фильмом), в Каннах будет встречен как завсегдатай. Ведущий европейский киносмотр вообще любит формировать пул из «своих» режиссеров, а Кирилл Семенович участвует там в последние годы с каждой более-менее значимой своей картиной: «Ученик», «Петровы в гриппе», «Лето», «Жена Чайковского»… Каждая из этих лент, включая «Лимонова», связана с Россией, при этом каждая найдет на родине немало хейтеров, заявляющих, что уехавший из страны Серебренников ее «очерняет».

⟨…⟩

Гонимый режиссер из несвободной страны — не последний фактор, который французские отборщики принимают во внимание: Кирилл Семенович был арестован по делу «Седьмой студии» во время съемок «Лета» и в 2018 году в Канны приехать не смог, несмотря на письмо министра иностранных дел Франции Путину.

Борисов и Эйдельштейн, в отличие от Серебренникова, остаются во внутренней российской киноповестке, хотя в наше фантасмагоричное время вряд ли могут быть уверенными, что на них не напишут донос за съемки в «недружественной» стране и показы на «недружественном» фестивале. «Анору» снимали в Бруклине. Там же происходит действие фильма. Известно о нем немного: это романтическая комедия и снялись в ней еще и выходцы из Армении Карен Карагулян и комик Ваче Товмасян.

Эйдельштейн прямо сейчас делает мощную карьеру в России, забирая главные роли в знаковых фильмах: сыграл Колю Герасимова в ремейке «Гостьи из будущего», только что вышедшем на экраны, а дальше ждем Марка в роли математика Григория Перельмана в соответствующем байопике. Борисов в представлениях и вовсе не нуждается. Ближайшая его главная роль — Пушкин в сериале Феликса Умарова «Пророк».

«Собеседник», №15(1995), 17–23 апреля 2024 года

Od Coppoli, przez Lanthimosa, po polską koprodukcję.
Filmy 77. festiwalu w Cannes, na które najbardziej czekamy

Kultura i styl • Justyna Kobus

Nadchodzi Międzynarodowy Festiwal Filmowy w Cannes. Znamy już 19 tytułów Konkursu Głównego jego 77. edycji. Do najbardziej oczekiwanych należą: «Megalopolis» — dzieło życia Francisa Forda Coppoli, «Rodzaje życzliwości» Yorgosa Lanthimosa czy «Parthenope» Paola Sorrentino. Nas najbardziej interesuje nakręcony w koprodukcji z Polską obraz Magnusa von Horna «Dziewczyna z igłą».

⟨…⟩

Miłość według Sorrentino i Limonow jak prorok

Do najbardziej oczekiwanych tytułów wśród produkcji rywalizujących o Złotą Palmę należy również «Parthenope» w reżyserii Włocha Paolo Sorrentino. O filmie nie wiadomo jednak niemal nic, poza tym, że jest on rozgrywającą się w Neapolu miłosną historią, nakręconą w konwencji fantasy. Tytuł oznacza imię kobiety i zarazem nazwę miasta. Obraz jest produkcją włosko-francuską, a jedną z głównych ról gra Gary Oldman.

Wydarzeniem może być także premiera angielsko-francuskiego biograficznego filmu o kontrowersyjnym rosyjskim poecie i dysydencie Eduardzie Limonowie «Limonov: The Ballad», w reżyserii Kiriłła Sieriebriennikowa, z Benem Whishawem w roli głównej. To pierwszy film tego reżysera nakręcony po wyjeździe z Rosji do Niemiec (2022) i w języku angielskim. Sieriebriennikow przez lata uważany za wielkiego krytyka Kremla, przed wyjazdem z kraju przebywał w areszcie domowym pod sfingowanymi zarzutami o defraudację publicznych pieniędzy w teatrze Centrum Gogola w Moskwie, którym kierował.

O bohaterze filmu, który pokaże w Cannes — Eduardzie Limonowie, rosyjskim pisarzu, a później radykalnym prawicowym polityku — w wywiadzie dla «Die Welt» mówił przed rokiem:

«Zastanawia mnie, czemu na Zachodzie tak interesują się Limonowem. Prawdopodobnie to wynika z braku informacji o tym, co dzieje się w Rosji. Z dzisiejszej perspektywy Limonow wydaje się rosyjską dziką kartą. Był fantastycznym pisarzem, jednym z najlepszych w okresie radzieckim. Jego dzieła są wyrafinowane, czasem szalone. ⟨…⟩ A potem stał się politykiem, który przewidział teraźniejszość. Jeśli chcesz zrozumieć, co dzieje się dziś z Rosją, powinieneś poznać jego życie».

Dla nas ciekawostką będzie zapewne fakt, że jednym ze współautorów scenariusza jest najbardziej dziś chyba znany polski reżyser i scenarzysta Paweł Pawlikowski.

⟨…⟩

«TVN24», 17 kwietnia 2024

Anton Dolin. Quel teppista di Limonov in concorso a Cannes

Podcast • Lucia Bellinello

Quest'anno in concorso al Festival di Cannes (14–25 maggio 2024) ci sarà anche «Limonov — the ballad», il nuovo film del celebre regista russo dissidente Kirill Serebrennikov: una pellicola che racconta la vita esagerata di Eduard Limonov, militante rivoluzionario, scrittore scandaloso, delinquente guerrafondaio, attivista politico e per un periodo pure maggiordomo di un miliardario a Manhattan.

Il film è tratto dalla biografia best-seller scritta da Emmanuel Carrère (Adelphi), ed è una co-produzione anche italiana, con Ben Whishaw nei panni di Limonov e Viktoria Miroshnichenko in quelli di sua moglie Elena.

L'uscita di questo nuovo film, che farà sicuramente discutere, è l'occasione per capire in quale stato versa il cinema russo in questo periodo di guerra e soprattutto qual è il destino delle produzioni indipendenti con questa nuova ondata di artisti russi che si sono trasferiti in Occidente.

Ce ne parla il noto critico cinematografico russo Anton Dolin.

Fonti:

• Russian Director Kirill Serebrennikov Talks «Limonov, the Ballad of Eddie» With Ben Whishaw, Variety, 11.05.2022
• Сокуров заявил, что больше не может снимать кино в России. Последний фильм режиссера запретили в прокате, Lenta.ru, 3.12.3023
• Russia Adds Theater Director Berkovich, Playwright Petriychuk to «Terrorists and Extremists» List, The Moscow Times, 15.04.2024

Insert:

• Эдуард Лимонов. Париж (1986). Vk.com
• Лимонов — смерть, Навальный, устрицы. вДудь. YouTube
• Серебренников — власть, арест, война. вДудь. YouTube

«Spotify. Transsib», 19 aprile 2024

Иркутянка сыграет в фильме, который вошёл в программу Каннского кинофестиваля

В основную программу 77-го Каннского фестиваля вошел фильм Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке». Главную женскую роль в фильме играет 29-летняя Виктория Мирошниченко.

Виктория Мирошниченко стала известной в 2019 году, когда сыграла одну из главных ролей в фильме Кантемира Балагова «Дылда». За него она получила звание лауреата сибирской премии достойных дел «Глаголы иркутского времени», много международных наград и была выдвинута на премию Европейской киноакадемии в номинации «Лучшая актриса».

Как рассказала в одном из интервью мама актрисы Ольга, она ждет премьеры, поскольку это будет хорошим подарком к 30-летию дочери. Ольга очень гордится успехами Виктории.

Фильм основан на романе «Лимонов» французского писателя Эмманюэля Каррера. В нем описывается биография писателя и поэта Эдуарда Лимонова: детство в Харькове, переезд в Москву, где он влился в диссидентскую среду, эмиграция в США, Париж, превращение в успешного писателя, возвращение на родину после распада СССР, политическая деятельность в России и тюрьма.

Виктория Мирошниченко играет Елену Щапову, вторую жену Лимонова. Щапова и Лимонов были вместе после того, как она ушла от первого мужа — состоятельного художника Виктора Щапова. Причем Елена ушла к «вечно голодному» поэту Эду, который был гостем в их доме, его приглашал Щапов. Ушла, потому что ей понравились его стихи. Елена считала себя сложившимся поэтом, и одно из стихотворений подарит Эдуарду с надписью «Очень тебя люблю! И многие из этих стихов посвящены тебе». Их брак продлится недолго, и скоро Елена Щапова станет первой русской моделью в Нью-Йорке.

В основной конкурс фестиваля, который пройдет 14–25 мая 2024 года, вошли 20 картин, среди них — «Мегаполис» Френсиса Форда Копполы, «Парфенопа» Паоло Соррентино, «Саваны» Дэвида Кроненберга, «Виды доброты» Йоргоса Лантимоса. В список номинантов также вошел фильм Шона Бейкера «Анора», в котором сыграли российские актеры Юрий Борисов и Марк Эйдельштейн.

«Лимонов, баллада об Эдичке» — пятая работа Кирилла Серебренникова, которая попала в программу Каннского фестиваля. Ранее такой чести были удостоены «Ученик» (2016), «Лето» (2018), «Петровы в гриппе» (2021) и «Жена Чайковского» (2022).

иркутское обозрение «Глагол», 24 апреля 2024 года

Пелевин допустил отмену Серебренникова украинцами из-за фильма о Лимонове

Редакция «Абзац»

ТАК СКАЗАТЬ: Пелевин — о хрюкнувших Акунине* и Быкове*, придирках к SHAMAN, стихах о Пугачёвой
// «YouTube. ТАК СКАЗАТЬ», 24 апреля 2024 года

Победитель премии «Национальный бестселлер» (2021), поэт и журналист Александр Пелевин в интервью главному редактору «Абзац.Медиа» Елене Оя в рамках проекта «Так сказать» поделился своими соображениями по поводу фильма сбежавшего из России режиссёра Кирилла Серебренникова про писателя Эдуарда Лимонова.

«Я с удовольствием поглядел бы фильм о Лимонове, это интересно. Если фильм хороший, то молодец Кирилл, что могу сказать. Русские парни будут писать на снарядах: «Спасибо Кириллу Серебренникову за фильм про Лимонова»,

— сказал Пелевин.

Он подчеркнул, что картина может привести к отмене режиссёра на Западе из-за возможной негативной реакции на неё украинцев:

«Со стороны Кирилла нужно понимать, что это вызовет, возможно, большой «баттхёрт» среди украинствующих беженцев, которые живут на пособие в Европке. И не забываем, что Лимонова они считают главным пропагандистом войны, главным русским имперцем. И, боюсь, как бы Кирилла, по его доброте душевной, не отменили добрые украинцы».

Премьера фильма Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке» состоится в рамках 77-го Каннского фестиваля. Смотр пройдёт с 14 по 25 мая 2024 года. Главную роль в картине исполнил британский актёр Бен Уишоу.

В основу сценария фильма легла книга Эмманюэля Каррера, в которой описывается биография скончавшегося в марте 2020 года писателя: его детство в Харькове, переезд в Москву, эмиграция в США и Францию, а также возвращение после распада СССР, политическая деятельность в России и другие эпизоды жизни.

Полное интервью с Александром Пелевиным смотрите на страницах «Абзаца» в «Рутубе», ВК и «Одноклассниках».

«Абзац», 26 апреля 2024 года

Ben Whishaw

Film • Kerry Crowe

Ben Whishaw's roles to date have included Q in the Bond films, Paddington Bear, and Hamlet. He's adapted to all of them, but has maintained a sensibility all his own throughout, one that's won him both awards and adoration. He sat down to lunch in London with «Port»'s Kerry Crowe.

⟨…⟩

Slight of frame and ruffled, with dark, doleful eyes, Ben Whishaw embodies a unique gentleness. With over 40 film credits to his name and numerous stage appearances, he has worked with some of the most exciting directors in the business, including Jane Campion («Bright Star»), Yorgos Lanthimos («The Lobster») and the Wachowskis («Cloud Atlas»). He brings a humane urgency to each role, elevating characters' better qualities to become the very beating heart of their scenes and evoking deep pathos in their lesser traits.

Born in England in 1980, into an unassuming Bedfordshire life without the early privilege enjoyed by many high-profile actors, he attributes his career, at least in part, to the influence of an amateur dramatics teacher in his home town named Rory Reynolds. «If I hadn't met him and gone to that youth theatre, I'm not sure I'd be doing it, because I don't think that's a path I would have found. It's amazing really,» Whishaw tells me. «Rory treated all of us like we were little artists, like little professionals. He would give you an end-of-term report,» he says with tangible incredulity and gratitude, «and it was just a «Sunday». He opened up all sorts of things to me: theatre and literature and art and performance and acting.»

Did it feel like a leap then, to go from this world to the hallowed studios of the Royal Academy of Dramatic Art, where he would later train? He thinks. «Yes, actually. I do remember feeling, like… Woah!» He feigns shock. «Like, when somebody first mentioned something to me about the idea of going to «drama school», I thought, «What is that?» And I remember thinking quite distinctly at one point that if I could just get there, that would be enough. I think I must have been quite determined to…» He searches for the right word. «I think I must have been quite determined,» he resolves.

«Although, I was also really fortunate: when I went to drama school, I managed to get the last of a thing that's been discontinued and scrapped, which is a dance and drama award. So if you were from a background or a family that couldn't pay for the course, which was expensive,» he smiles emphatically, «you were supported by this grant. They were scrapped literally the next year, so I just got there in the nick of time. I think I was very lucky in that sense. I think that for people who came after me, it's been much harder, and that's not a good thing.» He briefly looks sombre at the thought of the dire state of arts funding in the world beyond our peaceful room.

I'm reminded of «This is Going to Hurt», the 2022 television series based on former NHS doctor Adam Kay's memoir about his time in the profession. Both Kay's candid book and screen adaptation deploy warts-and-all industry insights, including of his own personal failings, and Whishaw — who plays Kay, in a BAFTA-winning performance — brings the role to life with such empathy that the viewers' commitment to the protagonist is never threatened, despite his occasional misanthropic cynicism. However, it is the current state of the health service that forces its way through as the primary cause of many of these problems — Herculean shifts leading to exhaustion and depression and, in turn, fractured personal relationships, for example. In taking the part, how important was exposing these structural issues to Whishaw? Did it feel like a battle cry for the NHS? «It felt very important, yes, and it was very much what Adam Kay wished for it to be, a sort of battle cry, and a love letter.» He continues: «He wanted it to have social impact, and, yeah, for it to be really honest, especially about mental health with the people working in the NHS.»

In 2023, Whishaw worked with director Ira Sachs on the French film «Passages», playing Martin, husband to Franz Rogowski's Tomas — a passionate and intellectually scintillating but emotionally infuriating film director. The film is a heady, erotic continental love story, following Tomas as he embarks on an affair with Agathe (Adèle Exarchopoulos). The scenes between Rogowski and Whishaw are electric in the clashing of the two performers: Tomas is visceral and muscular, utterly without self-doubt, while Martin is considered and considerate, and sometimes seems frighteningly fragile, caught in his husband's vortex. «Acting isn't really about pretending or acting, it's about what's really happening, I think,» Whishaw explains of their onscreen dynamic. «I just found Franz really compelling as a person and as an actor and as a presence. I just loved being in his company. I loved talking to him and being quiet with him… I loved what he thought about stuff, about life, about films. He really occupied my full attention, and that's not something you can really pretend or manufacture or act — it just kind of is what it is.» He continues: «But it was also special, because Ira Sachs made an environment where what I've just described was allowed for and was given space and then he would capture it, and it wasn't like… this is what's written, we're going to do it exactly like this. Every day it felt like, well this is what we've got, but… is it right? Maybe let's cut this, or maybe let's do that. It was very alive.»

Discussing the essentials of his craft is where Whishaw comes to life. I mention having previously heard that he likes it when a director says, «Let's play four pages without stopping.» «Ooh yeah, I love that,» he says, straightening up and grinning at the thought. «It's lovely when you're given the space to do the scene; it's quite hard to do little bits,» he says. «Some of the things that are hardest are the things that will look the easiest, and you've gone… that was really fucking hard, just to do that one little bit! Some of the things when people will say, «Wow, that was so impressive» — you're like… that was the easy part!»

Can he give an example of this in action? «Sometimes, filming, you have to react to something that's not happening. In actual fact, it's really hard! Coz there's no… you're not receiving anything: you have to conjure it all up. I know you could say that's the job, but you're always looking to not do any acting, if possible,» he laughs. «So when you have to go, «Oh, there's an explosion!» but there's no explosion and you are just coldly standing there in front of the camera, and it's scrutinising your face… that's hard. But it would be nothing; it would be like a second in the film. But if you had four pages, that would be lovely.» He smiles softly again.

«It's also lovely when a director is really specific about what they want — they have a specific vision and a specific taste or sensibility. One of the hardest things is when you've no idea what you're being asked to do. And then the worst thing is if someone wants to talk too much. That's terrible! You sometimes need very basic instructions, like «go faster», or «slower», or «don't think about it» or «less».» And what happens when a director talks too much? «Well, you open a box of things that are irrelevant.»

I tell him that I've heard him suggest in the past that he can feel shy around directors. «Oh yeah, I do actually. I always think they will… I always think they're going to…» he pauses for a moment as he searches for the right words, before exclaiming, «fire me!» We both laugh. «Oh dear. Yeah, you feel like you're going to let them down. Or might let them down, or it's not going to be good enough. But I'm trying to overcome that, coz, you know, perhaps that's not a very healthy or useful attitude.»

Clearly Whishaw is too humble to recognise himself as having produced some of the finest acting work of his generation, but he nonetheless continues to exert himself in his varied stage and screen career. His weary medic of «This is Going to Hurt» and troubled lover of «Passages» signal a shift from the quixotic boyishness for which he was once known into something more mature and complex. An as-yet-unreleased project sees him as the multifarious Russian political dissident and poet Eduard Limonov in Kirill Serebrennikov's «Limonov: The Ballad of Eddie» — another repertoire-widening curveball, based on the eponymous biographical novel by Emmanuel Carrère. «He's an amazing director, Kirill. I felt like I was working with a really incredible artist who was a truly creative person.» (Conversation with Whishaw is liberally interspersed with heartfelt compliments and praise for others wherever he can find an opportunity.)

The «Limonov» crew were shooting in Russia when it invaded Ukraine, and media reports have claimed that Whishaw was hurriedly evacuated: is this really the case? He laughs at the dramatic phrasing. «I didn't get evacuated, but I did have to leave. The war began… they invaded Ukraine when we were about halfway through. Kirill and I met up on the first morning and he said, «I'm sure this is going to be over very soon, so we'll carry on,»» Whishaw chuckles with the grim benefit of hindsight. «So we carried on for one day, and then another, and then my mum started calling quite a lot, and then all direct flights were cancelled. I think we limped on a few more days, and then my mum was like, «Just get out of there!» So I said, «I think I have to go,»» he remembers. «I mean, it was sort of mad because when you make a film you do have this kind of mad attitude, like this is the most important thing in the world and we must absolutely finish it at all costs! Which is absurd, but I think you need a sort of certain level of, this film means everything right now, so the idea that you're not going to be able to finish it, you just can't conceive of.» But the filming was indeed ultimately wrapped? «Yes. I left, and then weeks later Kirill and half of the rest of the company left as well and now live in exile in various other places; because it is what we now know it is, which is this absolutely horrifying situation, and it's not clear how on earth it's going to end. But we did finish it in Riga, in the summer of 2022.»

⟨…⟩

With such a wide-ranging filmography, including work with some of the most interesting directors of the last few decades, I'm curious about Whishaw's own cinematic influences. «I'm really interested in Japanese cinema at the moment. I'm watching a lot of Yasujirō Ozu films, an amazing filmmaker: he made lots of them and they're all variations on a few tiny things, a few ingredients,» he says. «Somehow there's this world that he creates: they're always about families, usually a child is being married off to someone that she doesn't want to marry. It's the way he looks at it, and…» He pauses here and then speaks very carefully, as if putting into words something that he hasn't vocalised before. «I think they're about how we're influenced by other people's emotions or the pressure of conforming to other people's expectations of you or societal expectations of you, but it's all in this very tight frame. It's very beautiful.»

Despite having performed on stage approximately once a year throughout his professional life, the pandemic instigated Whishaw's five-year hiatus from the theatre. However, 2024 sees him return to the stage twice over, in an adaptation of Maggie Nelson's «Bluets» at the Royal Court and a production of Samuel Beckett's classic «Waiting for Godot» at the Theatre Royal Haymarket — choices that again display a seasoned actor flexing his creative muscle. «I'm excited and a bit scared to do a play again,» he admits. «I can't wait actually.»

Gradually our conversation turns to music, and I ask him if he can think of an album that means a lot to him lately. He thinks. «On New Year's Day, I was in a car and there was this countdown of Madonna's best songs from movies, and I was so ecstatically happy to begin the year listening to this music of hers that I hadn't heard for ages… so I'm going to say that. I think she's fantastic; I've always loved her.» What about her in particular does he like? «I like her voice: I find it very moving, that she's not perfect. I feel like she's spiky and not easy and is provocative. She's ambitious. And I think that everyone seems very nice now, and she doesn't always seem nice.»

This is a sentiment surprisingly at odds with the sensitive and warm actor sitting before me, but one thing that we can be sure of about Ben Whishaw is that he contains multitudes.

«Port», #34, April 26, 2024

Eduard Limónov:
un radical atraído a la vez por el comunismo y el fascismo

Redacción

La fama internacional le llegó gracias a un libro que no escribió él: «Limónov, la biografía novelada» que publicó Emmanuel Carrère y que fue merecedora de numerosos galardones.

En su recomendación semanal, Editorial Anagrama recuerda que Limónov fue un personaje excéntrico e inclasificable, un espejo deformado de las extremas contradicciones de la historia europea del siglo XX. Eduard Veniamínovich Savienko (Eduard Limónov) nació en 1943 en Dzerzhinsk, un pueblo del este de Ucrania, y murió en Moscú el 17 de marzo de 2020. Sus padres lo llamaron así en honor al poeta Eudard Bagritski, pero para su personaje público decidió usar como apellido una derivación de «limonka», palabra rusa cuyo significado es «granada de mano».

Eduard Limónov, un nombre que condensa la ambivalente personalidad de su portador: «poesía» por un lado, «granada» por el otro.

Un espíritu punk y radical, atraído a la vez por el comunismo y el fascismo, que se reencarnó en múltiples vidas: adolescente gamberro en Ucrania, vagabundo y mayordomo en Nueva York, poeta outsider y autor de culto en el París de los años ochenta, fundador del Partido Nacional Bolchevique en la Rusia de los noventa, candidato a las elecciones rusas de 2008 por el partido de extrema izquierda La Otra Rusia junto al ajedrecista Gary Kaspárov.

Fue detenido 37 veces, recluido en la cárcel y en el psiquiátrico; creó su propio periódico, «Limonka», y, firme opositor de Putin, fue acusado de terrorismo por el gobierno ruso.

En su país fue una eminencia, pero la fama internacional le llegó gracias a un libro que no escribió él: «Limónov, la biografía novelada» que publicó Emmanuel Carrère en 2011, merecedora de los prestigiosos Premio de la Lengua Francesa, Premio Renaudot y Prix des Prix.

Traducida a 23 idiomas, supuso la consagración definitiva del autor francés, pero también la de su protagonista.

Carrère recuerda cuando la intelectualidad francesa, que ya conocía a Limónov gracias a la escandalosa obra de culto «El poeta ruso prefiere a los negrazos» (traducido en España como «Soy Yo, Édichka»), descubrió su apoyo al ejército serbio en las guerras yugoslavas gracias al documental «Serbian Epics» —dirigido por Paweł Pawlikowski para la BBC—.

En las imágenes del documental, Limónov aparecía disparando contra la población de Sarajevo junto a Radovan Karadžić, ex presidente de la República Srpska (la República Serbia de Bosnia), acusado de crímenes de guerra y de genocidio contra los musulmanes bosnios.

Carrère tuvo acceso al metraje en mitad del proceso de escritura: «Me dejó tan frío que abandoné mi libro durante más de un año. No tanto porque en las imágenes se vea a mi héroe cometiendo un crimen —es cierto que no se ve nada de eso—, sino porque es ridículo. Un muchachito jugando a hombre duro en las barracas de feria».

Es en esta reflexión de Carrère donde reside parte del atractivo de Limónov, una duda ineludible siempre que se habla del controvertido personaje: ¿fue el poeta un héroe, un villano, todo lo demás o nada de esto?

«Él mismo se ve como un héroe y se le puede considerar un canalla: me reservo la opinión sobre este punto. Pero lo que pensé ⟨…⟩ es que su vida novelesca y peligrosa decía algo. No solo sobre él, Limónov, no solo sobre Rusia, sino sobre la historia de todos nosotros desde el fin de la Segunda Guerra Mundial. Algo, sí, pero ¿qué? Emprendo este libro para averiguarlo».

En marzo se cumplieron cuatro años de la muerte de Limónov. Desconocemos qué posición hubiese mantenido ante los recientes acontecimientos rusos y ucranianos.

Aunque, como hemos apuntado, fue durante toda su vida un enemigo acérrimo de Vladímir Putin, en los últimos años se fue acercando a su postura, e incluso llegó a apoyar la anexión de Crimea en 2014. Pero lo que sí que sabemos seguro es que hubiese resultado incómoda para muchos… o quizás para todos.

«Fusilerías», 6 mayo 2024

Новый Лантимос, Коппола и Бен Уишоу в роли Лимонова. Самые ожидаемые фильмы Каннского кинофестиваля

На следующей неделе стартует Каннский кинофестиваль — главный европейский смотр нового кино, в программе которого традиционно только звезды. SETTERS Mediа выбрал фильмы, которые мы ждем больше всего.

«Мегаполис», режиссер Фрэнсис Форд Коппола

Антиутопию о Нью-Йорке будущего Фрэнсис Форд Коппола хотел снять еще со времен «Апокалипсиса сегодня». За последние 40 лет проект несколько раз собирался и разваливался, и вот 85-летний классик не выдержал и снял фильм «на свои». «Мегаполис», в котором снялись Адам Драйвер, Мишель Пфайффер, Зендея, Кейт Бланшетт и еще два десятка звезд, неожиданно попал в конкурс — обычно такие проекты показывают вне конкурса. Так что у жюри под предводительством Греты Гервиг будет интересная задача: не наградить проект мечты одного из главных режиссеров в истории нельзя.

«Лимонов», режиссер Кирилл Серебренников

Над экранизацией романа Эмманюэля Каррера «Лимонов» об одном из самых скандальных российских писателей Серебренников работал с 2022 года. В главной роли — неожиданно — голос Паддингтона и одна из главных звезд современного английского театра Бен Уишоу (среди других кандидатов на роль был, кстати, Григорий Добрыгин). Сценарий написали сам Серебренников и Павел Павликовский, который изначально должен был занять режиссерское кресло. О художественных достоинствах фильма будем говорить позже, но политическую важность включения фильма в каннский конкурс недооценивать нельзя: по нынешним временам это огромное и обнадеживающее событие.

«Саван», режиссер Дэвид Кроненберг

О воцарении — спасибо сложной политической обстановке — боди-хоррора на международных экранах SETTERS Mediа писал отдельно, так что появление в конкурсе крестного отца жанра совершенно неудивительно. «Саван» — это классический Кроненберг, который одновременно боится и заворожен современными технологиями. Сюжет такой: бизнесмен, потерявший жену, разрабатывает гаджет, с помощью которого можно получать сообщения из гроба о степени разложения тела. Стоит ли говорить, что дальше нас ждет лютый кошмар. В главных ролях — Гай Пирс и Венсан Кассель.

«Птица», режиссер Андреа Арнольд

Учитывая, что главный европейский кинофестиваль в последнее время взял курс на исправление ошибок прошлого и несколько лет подряд награждает женщин-режиссеров, Арнольд — одна из главных претенденток на «Золотую пальмовую ветвь». В «Птице» солирует Барри Кеоган, взлетевший после «Солтберна», а детали сюжета держатся в секрете, что всегда фильму только помогает. Тем более картина — долгожданное возвращение Арнольд в кино: предыдущий ее фильм, «Американская милашка»,— и в это сложно поверить — вышел уже восемь лет назад.

«О, Канада», режиссер Пол Шредер

Джейкоб Элорди (еще один благодарный выпускник «Солтберна» — о нем мы писали отдельно) уверенно заходит на территорию авторского кино. Главная роль в фильме великого Шредера, любимого сценариста Скорсезе («Таксист», «Бешеный бык»), который в последнее время в очередной раз на пике режиссерской формы,— это более чем серьезно. «О, Канада» — это заход Шредера на одну из главных тем его жизни и фильмографии — войны во Вьетнаме. По сюжету герой Элорди бежит от призыва в Канаду и перед смертью (тут его играет Ричард Гир) вспоминает, что последовало за этим решением и как оно повлияло на его жизнь.

«Виды доброты», режиссер Йоргос Лантимос

Любимый режиссер Эммы Стоун, благодаря которому она недавно получила свой второй «Оскар», набрал производственные темпы Вуди Аллена и Уэса Андерсона. После «Бедных-несчастных» многие за Лантимоса волновались и считали, что он увяз в костюмированном кино, но «Виды доброты», по-видимому, возвращение режиссера в стерильную эстетику, благодаря которой его полюбили киноманы всего мира. «Виды доброты» — это три истории, главные роли в которых играют одни и те же актеры: разумеется, Эмма Стоун, Джесси Племонс, недавно блиставший в «Падении империи», и другой любимчик Лантимоса, Уиллем Дефо. Все истории — странные и страшные сказки о невозможности коммуникации в современном мире.

«Марчелло Мио», режиссер Кристоф Оноре

Судя по всему, самый веселый фильм смотра. В главной роли Кьяра Мастроянни, дочь великой Катрин Денев и не менее великого Марчелло Мастроянни, которая в какой-то момент решает, что она реинкарнация своего отца, и убеждает в этом окружающих, которые начинают обращаться к ней Марчелло. На праздник, устроенный Оноре во славу кино, разумеется, заглянула и Денев — в «Марчелло Мио» она, как и Кьяра, играет саму себя. Мастроянни, который умер в 1996 году,— сомневаться не стоит — благословляет эту аферу с кинонебес.

«Партенопа», режиссер Паоло Соррентино

Главный наследник Феллини в современном итальянском кино возвращается в Канны с очередной меланхоличной историей об Италии, ее национальных мифах и, конечно же, кино. Главная героиня — женщина, названная по имени сирены, безуспешно пытавшейся соблазнить Одиссея и покончившей с собой вблизи берегов современного Неаполя. Действие фильма — стоит ли говорить — происходит там, картинка черно-белая, настроение упадническое, на втором плане Гари Олдман в белом костюме, который благодаря Соррентино передумал завершать карьеру в кино.

«Самый ценный груз», режиссер Мишель Хазанавичус

Редкая птица — мультипликационный фильм в основной программе. «Самый ценный груз» — экранизация одноименного романа Жан-Клода Грумберга. В центре сюжета еврейская девочка, пережившая холокост, отец которой выбросил ее из движущегося поезда, направлявшегося в Освенцим, и таким образом спас ей жизнь. Экранизировать роман Хазанавичус хотел еще несколько лет назад, но потом случилась эпидемия коронавируса, которую режиссер провел, снимая безумный зомби-хоррор «Убойный монтаж», но теперь пришло время для более серьезных историй.

«Фуриоса», режиссер Джордж Миллер

Last but no least. Фильм-открытие фестиваля — новая глава в истории «Безумного Макса» Миллера. «Фуриоса» — это приквел «Дороги ярости», в котором мы узнаем, как героиня Шарлиз Терон, воительница Фуриоса, получила свои убийственные навыки. В главной роли — Аня Тейлор-Джой и Крис Хемсворт с приставным носом, которому позавидовал бы и Брэдли Купер. Критики фильм уже посмотрели и остались в восторге: испортить свою великую эпопею Миллеру вроде бы не удалось. В общем, ждем.

«Setters Media», 7 мая 2024 года

Netflix выкупит у Серебренникова права на экранизацию биографии Лимонова

Олесь Вавёркин

На сайте стриминговой платформы «Netflix» появился трейлер предстоящего байопика Кирилла Серебренникова о писателе Эдуарде Лимонове. Сам показ фильма запланирован на середину июня.

Дмитрий Быков

Особое внимание в фильме уделят времени, проведённому Лимоновым в США и Европе. В ролике фигурируют кадры нью-йоркских гетто, арабских кварталов Парижа, психиатрическая больница в Москве. Также будет раскрыта тема политической деятельности Лимонова. Бывших соратников Лимонова по национал-большевистской партии Егора Летова и Александра Дугина сыграют Уилл Смит и Дензел Вашингтон соответственно.

«После того, как мы перестали показывать «Глухаря» и «Условного мента», от нас ушла значительная часть зрителей и мы стали думать как вернуть аудиторию. Мы хотели было начать показывать советские фильмы, однако в тот же момент с нами связался один российский режиссёр и сказал, что работает над байопиком о русском писателе-диссиденте. Поначалу предполагалось, что этот господин Лимонов маргинал и шовинист, а кроме того, никто не понял, что такое «национал-большевизм», но благодаря нашему консультанту Виктору Курёхину всё встало на свои места»,

— пояснил источник в Netflix.

сатирическое издание «Панорама», 9 мая 2024 года

Влюблённая в жизнь.
Звёздный дождь Елены Щаповой де Карли

Книжный Шкаф • Владимир Абаринов

В издательском доме «Зебра Е» вышла книга Елены Щаповой де Карли «Эдуард Лимонов. Письма любви». В апреле она была представлена на книжной ярмарке non/fiction в Москве. Поклонникам Лимонова не нужно объяснять, кто такая Лена Щапова. Девочка из хорошей семьи, юная этуаль столичного андерграунда 70-х, она ввела провинциального поэта в свой круг, стала его возлюбленной, женой и музой. Теперь она живет в Риме, носит титул графини, но Лимонов, как видно, не отпускает ее.

⟨…⟩

— В книге Эмманюэля Каррера, по которой Кирилл Серебренников снял фильм — и он будет показан в основной программе Каннского кинофестиваля, есть эпизод вашей встречи перед отъездом с первой женой Лимонова Анной Рубинштейн. Каррер пишет, что это была сцена в духе Достоевского: она, мол, валялась у вас в ногах, обливаясь слезами. Я только не понял: она умоляла вас о чём? Отказаться от Лимонова?

— Я ездила с Лимоновым в Харьков — это было. Никаких там душераздирающих сцен из Достоевского не было совсем. Хотя Анна Моисеевна была безумная, ничего такого особенного я не помню, чтобы кто-то валился, кричал, визжал. Вообще книжка Каррера довольно отвратительная. Человек, который обо мне пишет гадости, причём не зная меня, совершенно никогда со мной не встречался, никогда со мной не говорил, хотя это было довольно легко сделать, тем более я живу в Италии, а он живёт в Париже. Подонок самый настоящий Каррер этот.

— Посмотрим, какое кино получилось.

— Я думаю, ужасное. Мы с Лимоновым расстались и поругались после книги Каррера. Я ему сказала: «Всё, больше не звони, на этом всё закончено. Всё это безобразие». Лимонов такой человек: чем больше пишут, тем лучше. Какая разница, если там гадости, не гадости, самое главное, чтобы было написано. А какие там гадости — это уже неважно.

⟨…⟩

«Радио Свобода», 10 мая 2024 года

戛纳主竞赛,一个传奇流氓俄罗斯作家

An4dy

今年戛纳的主竞赛片单里,有一部我特别关注的电影——俄罗斯导演基里尔 · 谢列布连尼科夫的新作《利莫诺夫:埃迪的歌谣》。

基里尔 · 谢列布连尼科夫新作《利莫诺夫:埃迪的歌谣》,入选本届戛纳主竞赛,由英国男演员本 · 卫肖主演

我关注它不是因为我是这位《盛夏》和《彼得洛夫的流感》导演的影迷,他的作品在我看来总是缺点章法和节制;

也不完全是因为主演本 · 卫肖,虽然他把主人公从二十岁演到七十岁的表演,很值得关注——自从成名作《香水》之后,本喵就没怎么演过戏份如此吃重的大男主戏。

我关注它的最重要原因,是它的原著文本真的非常、非常好看。

法国作家埃马纽埃尔 · 卡雷尔在 2011 年推出的这本非典型人物传记《Limonov》(文汇出版社在 2017 年推出过简中译本,名为《搅局者》),文笔洋洋洒洒又信马由缰,诉说了俄罗斯诗人、作家和极右翼政治活动家,被欧美媒体称作 «俄罗斯的亨利 · 米勒和卢 · 里德» 的爱德华 · 利莫诺夫离经叛道而又令人惊叹的一生。

从俄罗斯到纽约到巴黎

一幅冷战和后冷战画卷

从克格勃基层官员之子,到当地流氓少年;从俄罗斯地下诗人,到流落曼哈顿街头的流浪汉;从纽约上东区的豪宅管家,到风靡巴黎一时的异域作家;从在莫斯科白宫里怂恿副总统发动政变的异见分子,到成立一个七千人极右翼党派的政治人物 …… 利莫诺夫的一生,哪怕拆成七八份,其中每份的信息含量依然要胜过凡俗之辈的整个人生。

难怪作者卡雷尔毫不掩盖自己对利莫诺夫的羡慕——作为一个终生处于法国中产阶级圈层,生活的最大流动性仅限于从巴黎十六区搬到十区的知识分子,他羡慕极了作为冒险家的利莫诺夫,既曾成为俄罗斯劳改营的阶下囚,又曾以作家身份做过纽约顶级酒店的座上宾。

利莫诺夫是个配得上一本三四百页传记的人物,不只因为他的经历,还因为他的性格:他如同一头郊狼,虽然总是独来独往,却对事物总保留着毫不妥协的诚实目光,不说假话,无所期待,也无所畏惧。显然,对于一个被现代文明世界保护得太好的巴黎文人来说,利莫诺夫被严苛环境炼成的实用主义价值观和坚韧意志力,同样极为迷人。卡雷尔在《搅局者》中曾语带嘲讽地描写一位法国戏剧导演对俄罗斯的好感来源:« 他每次过来都认为这里(俄罗斯)才是真正的生活;他说,在这里,脸才是真正的脸,留下岁月的痕迹,而在西方张张都是婴儿的面孔。» 这位法国导演显然在羡慕俄罗斯人被苦难造就的深刻,而在某种程度上,卡雷尔又何尝不是如此?

但《搅局者》的真正精彩之处在于,它的野心不止于表现利莫诺夫本人,它还花了巨大篇幅,试图捋清造就了利莫诺夫这个怪物的整个时代环境,以及他人生旅程中途经的各个地域,在 20 世纪后半叶发生的剧变。

正是这种尝试,让《搅局者》的前四分之三部分,成了一部不折不扣的史诗。在其中,斯大林、托洛茨基、赫鲁晓夫、勃列日涅夫、戈尔巴乔夫和叶利钦的登场自是难免;布罗茨基、索尔仁尼琴、阿瑟尼 · 塔可夫斯基、叶夫图申科、叶罗费耶夫、米哈尔科夫、罗伯 — 格里耶、艾什诺兹、索莱尔斯等文人影人的轮番亮相(以及利莫诺夫对于他们的私人评价),更是精彩纷呈;同样精彩的还有卡雷尔随着利莫诺夫的足迹带出的一张张历史景片——从解冻到复冻再到解体的苏联、在苏联解体期间乱象丛生的罗马尼亚、种族冲突复杂不堪的巴尔干战乱、六七十年代嬉皮运动席卷东西海岸的美国,以及在苏联解体后被政客出卖给寡头的俄罗斯 …… 它们组成了一幅跌宕起伏的时代画卷,使卡雷尔尽情挥洒他兼具史学家和武侠作家才华的文笔,而在最后,终又指向一个命中注定的结局:弗拉基米尔 · 普京的掌权。当读者被利莫诺夫种种乖张极端的想法与行为所惊骇时,卡雷尔却适时地给了大家一记闷棍:你们之前看到的还不算什么咧。

在这个叙述过程中,卡雷尔金句频出:

« 有一条成见说,诗人在俄罗斯就像通俗歌手在法国那么受人欢迎。对俄罗斯的成见多得很,但至少这条千真万确 …… 在俄罗斯的一座工业城市出了一名学诗的学徒工,就像在今天的巴黎郊区出了一名饶舌歌手,他们可以对自己说,这是他们不去工厂干活或不犯罪吃官司的机会。»

« 苏维埃制度最毒害人的一面是,除非做殉徒,否则不可能做个诚实的人。官员若不完全是个白痴或玩世不恭者,会耻于自己做的事,会耻于自己这么个人。他们在 1957 年写大块文章揭发帕斯捷尔纳克,1964 年揭发布罗茨基,1969 年揭发索尔仁尼琴,而在心底则在羡慕他们 …… 最窝囊的人会叹气,如果事情取决于他们自己,他们会跟着这些令人奋发的例子来做,可是啊,他们有家室,还有要学习多年的孩子,这些话都理直气壮,于是大家都只能合作而不表示异议。许多人变成酒鬼,有的人像法捷耶夫那样自杀了,最狡猾的,也是最年轻的,学习在两边押宝。这样做是行得通的,当局也需要哪些温和的半异见分子,用于对外出口。阿拉贡为此成了职业老手,他的专长是在法国张臂欢迎;叶夫根尼 · 叶夫图申科则擅长于派这样的用场。»

« 我不认为这些僭越行为会让斯蒂芬(注:利莫诺夫时任管家的纽约豪宅之主,原型为阿斯顿 · 马丁公司联合董事长 Peter Sprague)极度烦躁,因为我想所有仆人多多少少都梦想在他们主人的床上做爱,有些人的确这样做了,雇佣仆人的人要不是白痴,是知道这件事的,闭上了眼睛而已。重要的是完事以后一切都整理妥当,床单放进洗衣机滚一滚,这件事可以相信爱德华(利莫诺夫)会做的。»

« 爱德华的听众同意他的看法,但他还是没法阻止他们去投执政党的票,因为在俄罗斯,当人们有权利投票时,总是把票投给执政党;情况就是这样。»

« 当俄国人开始对他们的祖国产生幻想,谈到他们帝国的辉煌或使命的纯洁性,说什么'俄罗斯啊,没有必要努力去理解,而有必要去相信'时,俄罗斯离麻烦就不远了。让俄罗斯人过上或是试着过上一次正常的生活,这要有价值得多。»

隐没在普京影子中的失势者

毫无疑问,作为一个局外人,一个不可避免地对俄罗斯抱有某种猎奇心态的第一世界知识分子,卡雷尔已经对俄罗斯做出了足够多的理解和共情尝试。他没有不问缘由地站在西欧视角的一边对俄罗斯做判断,而是尽可能去呈现事物背后的语境脉络,让读者了解事物诞生的由头。这也是为什么即便利莫诺夫在一生中发表了如此多乖张言论,做出了如此多极端行为(包括成立一个法西斯倾向政党),作为读者,你还是很难去恨这个人。当然这也与作者卡雷尔的个人喜好有关——他显然敬佩利莫诺夫,甚至在部分段落试图为后者赋予某些品质:对他人的关心、对不平等的仇视、某种劫富济贫的江湖侠气。但这些特质与卡雷尔在其他部分中塑造的利莫诺夫不太相符,依我作为读者的判断,它们在利莫诺夫身上或许根本不存在。

而在《搅局者》的最后四分之一部分,卡雷尔则遇到了一个更严重的问题:随着终极大 boss 普京的出现,利莫诺夫作为主人公的合法性,彻底消弭在了前者的阴影中。毕竟,利莫诺夫宣扬的右翼民族主义思想,与普京宣扬的一系列想法并无不同;两人之间的唯一不同在于,普京有能力和行动力将这些想法转变为现实,而利莫诺夫没有,这让他既生气又嫉妒。卡雷尔在书中也用寥寥几笔写透了利莫诺夫的窘境:

« 我在本书题铭中引用的话,我相信普京说的时候是真诚的,是心里话;心大家还是有的。他这话说进俄罗斯每个人的内心了,首先是利莫诺夫;利莫诺夫若处于他的位子,肯定也会像普京那样说和那样做。但他没有处在他的位子上。留给他的位子是规规矩矩的反对派位子,对他是那么不伦不类,他所保卫的是他不相信的那些价值(民主、人权,所有这些胡说八道),跟他站在同一边的那些老实人,他们体现的却是他一直轻视的东西。不算走投无路,但也相差无几,在这样的情境下(他)很难知道自己身在何处了。»

这终究也造就了《搅局者》的头重脚轻。

全书前四分之三为利莫诺夫注定不凡的生命做了种种铺垫,然而在万众期待的最后四分之一本书里,利莫诺夫却彻底失去了方向。人们也因此很容易看穿他的实质——想得太多,做得却不够多。《搅局者》的前四分之三部分里,朋克范十足的利莫诺夫一针见血地对诸位政治与文化名人发表着意见,似乎只要轮到他登台,他一定会比这些人做得更好;但他终究没能兑现这些承诺,这几乎摧毁了他身为传主的正当性,当然我们也可以揣测,卡雷尔之所以拿他当主人公,只是看中了他所途经的时代和地域,能为自己介于虚构与纪实、小说与历史文本之间的写作才华提供最大化的可能。

关于电影改编

《搅局者》无疑是一本充满缺憾的佳作。卡雷尔同样也是电影编剧和导演(代表作《乌斯特雷姆》),在《搅局者》中他数次拿马丁 · 斯科塞斯电影的主人公与利莫诺夫做对照,可惜利莫诺夫既没有坠入《出租车司机》主人公的谷底,也没有走上《愤怒的公牛》主人公的世界巅峰,现实与幻想、真实与虚构之间的差别,有时候就是如此错愕荒诞,却不可逾越。

但《搅局者》也有其成功之处。卡雷尔以局外人的目光,为近七十年间的俄罗斯凿开了一扇窗口,我们无法像阅读《二手时间》一样从这本书里直接获取俄罗斯生命体验,但这类局外人视角,或许对某种程度上同样身处局外的我们来说更亲近友好,也更具旁观者清的中立性。

至于电影改编版《利莫诺夫》,其制作已经进行了七八年——早在 2017 年,业内就公布过本片进入前期制作的消息,当时为项目掌舵的导演还是《冷战》和《修女艾达》的波兰裔导演帕夫利科夫斯基,为利莫诺夫一角寻找的也是俄罗斯本土演员。

但在七年间,事情发生了不少变化。帕夫利科夫斯基虽然参与了成片剧本创作,却最终放弃了此项目,因为他坦承,他在筹备过程中对利莫诺夫失去了兴趣。随之而来的某种程度上的好消息是,接棒的谢列布连尼科夫,算得上利莫诺夫真正意义上的同胞;随之而来的某种程度上的坏消息是,整部影片从原本构想的俄语片,变成了英语片,这就意味着所有演员都要在片中说口音奇怪的英语对白。

这两个变化,会为影片带来相互矛盾的两种可能。一方面,谢列的加入可能会让《利莫诺夫》更具俄罗斯本土视角;另一方面,语言的变更却可能愈发强调卡雷尔原本的局外人目光。事情变得复杂,我们只有等影片在戛纳首映后才能得知结果。

但不论怎样,《利莫诺夫》和《搅局者》都会是一次让我们理解俄罗斯这头巨兽的机会。如果你对俄罗斯心生好奇却不知从何入手,如果你在俄罗斯近半个多世纪的历史中看到许多能映入自身现实的事情,那么,就去读这本书,或是期待这部电影吧。我相信它们不会浪费你的时间。

«club.6parkbbs.com», 2024 年 5 月 11 日

Serebrennikov:
«Krieg teilt alles in Vorher und Nachher»

Das Gespräch führte Herwig G. Höller

Der russische Starregisseur Kirill Serebrennikov zeigt bei den Wiener Festwochen ein sinnliches Stück über radikale Protestkultur, das nach einer Moskauer Erstfassung 2018 im Vorjahr seine zweite Premiere im Thalia Theater in Hamburg feierte. «Barocco» ist politisch verfolgten Künstlerinnen und Künstlern gewidmet, und auch das Gespräch, das die APA mit dem Regisseur vor den Aufführungen in Wien per Videokonferenz führte, drehte sich insbesondere um Kunst und Politik.

⟨…⟩

— Eine erste Variante von «Barocco», das Sie bei den Wiener Festwochen zeigen, entstand 2017/2018 während Ihres Hausarrests in Moskau. Was hat Sie damals an radikalen Gesten des Protests interessiert?

— Für mich war es wichtig zu arbeiten und zu zeigen, dass ich mit diesen erfundenen Vorwürfen nicht einverstanden bin. Diese Arbeit war mein Widerstand, deshalb habe ich das Projekt konzipiert. Es erzählt von Menschen, die in äußerstem Maß verzweifelt sind, und keine andere Möglichkeit mehr sehen, als auf die Straße zu gehen und sich selbst zu verbrennen. Zum Beispiel die Journalistin Irina Slawina (1973–2020, Anm.), die aus völliger Verzweiflung einen solchen furchtbaren Tod erlitten hat. Das Sujet über sie war nicht in der ursprünglichen Fassung im Gogol-Zentrum, findet sich jetzt aber in der Variante des Thalia Theaters.

— Erwarteten Sie damals, als Sie das Stück in Moskau zeigten, dass die Protestbewegung in Russland völlig zerschlagen werden könnte?

— Nein. Es schien mir, dass sie klüger sind und verstehen würden, dass zur Vermeidung von Explosionen Löcher im Teekessel gelassen werden sollen, um Dampf abzulassen. Ich dachte, dass «sie» — so nennt man in Russland üblicherweise die Mächtigen — Theater, Formen von Kunst und politischer Tätigkeit zulassen würden, um Spannungen in der Gesellschaft zu reduzieren. Aber sie entschieden sich anders. Die Rede ist nun nicht mehr von einem Anziehen der Schrauben, sondern davon, alles einzubetonieren und jegliche Freiheit des Denkens zu zerstören.

— Aus Moskau und selbst aus Hamburg ist das womöglich nicht so klar zu erkennen, aber in österreichischen Landen ist Barock jene Ästhetik, die die Gegenreformation und die Niederschlagung des Protests begleitet hat. War Ihnen diese Funktion des Barocken bewusst?

— Ich bin vom Begriff selbst ausgegangen, Barocco bedeutete Perle in einer unrichtigen Form. Historische Konnotationen haben wir außer Acht gelassen. Die Helden des Stücks sind Leute, die nicht so wie die anderen und nicht «richtig» sind. Deshalb will ich es in Wien auch (der Regisseurin und Lyrikerin, Anm.) Schenja Berkowitsch und (der Dramatikerin, Anm.) Swetlana Petrijtschuk widmen. Seit einem Jahr sind sie im Gefängnis, auf Grundlage völlig absurder Vorwürfe, sie würden angeblich Terrorismus rechtfertigen. Das ist schon eine kafkaeske Begierde, Menschen einfach für ihre Haltung in der Kunst und für ihr Talent zu bestrafen.

In meinem Fall haben sie ein Wirtschaftsverbrechen erfunden — das ist zwar ein sehr bequemer Weg, einen Menschen fertigzumachen, aber eine langwierige Angelegenheit. Hier (bei Berkowitsch/Petrijtschuk, Anm.) ist das eine völlig absurde Geschichte: Sie werden zu Komplizen von Terroristen erklärt, zu Extremistinnen, die gleichzeitig IS-Anhängerinnen und Komplizen einer in Russland verbotenen feministischen Bewegung sind. Das ist doch einfach völliger Unsinn! Sie (die Behörden, Anm.) haben vor niemandem mehr Angst, sie sind keiner Kontrolle mehr ausgesetzt, und das ist furchtbar.

— Verstehen Sie, wer die Hintermänner in der Causa gegen Berkowitsch/Petrijtschuk sind? Sind das dieselben wie seinerzeit in ihrem Verfahren?

— Ja, höchstwahrscheinlich handelt es sich um die gleiche Gruppe von Menschen. Das sind Personen, die glauben, dass sie ein wichtiges staatliches Geschäft betreiben, und dabei alles zerstören, was in Russland nicht mit dem Regime einverstanden ist und ihm nicht in den Arsch kriecht.

— Denken Sie an die russische Präsidentschaftsadministration oder den Geheimdienst FSB?

— Ich kenne die konkreten Namen nicht, die wir irgendwann erfahren werden. Ob der Dämonenaustreiber (Titel einer TV-Sendung des rechtsnationalistischen Regisseurs und Serebrennikov-Gegners Nikita Michalkow, Anm.) oder nicht beteiligt ist, weiß ich nicht. Aber wahrscheinlich sind sie alle daran beteiligt.

— Sie haben Russland vor etwas mehr als zwei Jahren verlassen. Wie unterschiedet sich Ihre aktuelle Arbeit im Ausland von jener in großen russischsprachigen Institutionen in der Vergangenheit?

— Ich arbeite auch hier in großen Häusern, die ein ähnliches Repertoiresystem wie in Russland haben, in Opern, ich bin Artist-in-Residenz im Thalia Theater. Das hat seine guten und schlechten Seiten, aber es gibt da sehr viel Parallelen. Ich muss da nicht umlernen. Und auch die Kolleginnen und Kollegen, die mit mir aus Russland gekommen sind und mit mir in Projekten im deutschen Theater arbeiten, fühlen sich wie ein Fisch im Wasser. Sie haben eine gute Schule hinter sich.

Denn bevor begonnen wurde, es für seine Positionierung gegen den Krieg zu zerstören, war das russische Theater international vorne mit dabei. Das war ein herausragendes und wunderbares Theatersystem mit vielen brillanten Künstlerinnen und Künstlern, die jetzt fast alle Russland verlassen haben, einigen wichtigen Schulen sowie bedeutsamen Theatern mit komplexer und interessanter Programmierung. Wir haben daran gearbeitet, Russland mit einem menschlichen Antlitz zu zeigen, zu demonstrieren, dass das russische Theater ein europäisches und auch Teil des internationalen Theaterlandschaftes ist. Und dann kam der Staat, der alles zerstörte, in das er zuvor Steuergelder gesteckt hatte.

— Welche Bedeutung hat aber die Sprache selbst?

— Die Sprache ist natürlich wichtig, und wir werden jetzt Stücke in unterschiedlichen Sprachen machen. Ich versuche das wie bei der Thalia-Produktion «Der schwarze Mönch» zu machen, wo Englisch, Deutsch und Russisch verwendet wurden und alles so zusammengefügt wurde, dass das Publikum keine Übertitel brauchte. Auch denke ich, dass das zeitgenössische Theater viel weniger von einer konkreten Sprache abhängig ist als traditionelles, das ganz auf einem Stück und auf Sprechen basiert.

— Einige ihrer Kollegen, darunter auch solche die Ihnen seinerzeit geholfen haben, sind weiter in Russland. Haben Sie Kontakt zu diesen Personen?

— Manchmal kommuniziere ich mit ihnen. Aber während das von meiner Seite aus Kontakte zu Freunden sind, kann das für sie Schwierigkeiten bedeuten — die Geheimdienste verfolgen alles. Meine Anrufe können also zum Problem für sie werden. Das ist wie in der Sowjetunion, wo man nicht mit Ausländern reden durfte. Deshalb mache ich mir Sorgen um alle. Ich verstehe aber, dass es unterschiedliche Umstände gibt. Manche können Russland verlassen, andere nicht, darunter mein 91-jähriger Vater. Auch gibt es Menschen, die ihr Leben nicht so einfach wo anders hin übertragen können. Jedenfalls ist es für Menschen mit Gewissen sehr schwierig sich dort zu befinden, in einem Land, das einen aggressiven Krieg gegen die Ukraine führt, das jeden Tag friedliche Städte bombardiert. Denn sie müssen gleichzeitig so tun, als wäre das alles normal.

— Was ihre Biografie betrifft, haben Sie auch mit Personen zusammengearbeitet, deren Ruf alles andere als eindeutig ist. Etwa mit dem langjährigen Kreml-«Chefideologen» Wladislaw Surkow.

— Ich habe mit diesen Menschen nicht zusammengearbeitet, sondern ich traf sie, aber das war alles vor dem Angriffskrieg, der alles in ein Vorher und Nachher teilte. Die Mächtigen schienen damals nicht so toxisch. Und nicht alle hatten jene hasserfüllten Gesichter wie jetzt. Es gab unter ihnen sogar Intellektuelle, die angeblich liberale Werte vertraten und absolut verstanden, was international in der Kunst passiert. Und es schien, als hätten sie den Wunsch, dass es auch Russland international aktiv vertreten ist. Heutzutage kann man sich das nicht mehr vorstellen, so hat sich das Land nach Beginn des Angriffskrieges verändert.

Was Surkow betrifft, wenn sie ihn schon erwähnen: Ich kann mich daran erinnern, wie er aus dem Gedächtnis die Gedichte des offen schwulen Allen Ginsberg zitierte, was heute in Russland eine Straftat ist. Aber so oder so hat es diese Leute nicht davon abgehalten, die Krim zu annektieren und die Bombardierung ukrainischer Städte zu begrüßen oder monströse Gesetze gegen Dissidenten einzuführen. Ich sage es noch einmal: Die Haltung zu Russlands Angriff auf die Ukraine hat alle endgültig und, wie ich glaube, für immer gespalten, trotz einiger Überschneidungen, die es in der Vergangenheit gab. Jetzt ist jede Kommunikation mit Vertretern der Behörden unmöglich.

— Beim Filmfestival in Cannes hat Ihr neuer Spielfilm über den Schriftsteller Eduard Limonow Premiere. Mit seinem Einfluss auf die radikale Jugend haben Sie sich 2012 in Ihrem wichtigen Theaterstück auf Grundlage von Sachar Prilepins Roman «Sankja» beschäftigt. Wie hat sich Ihre Einstellung zu Limonow verändert?

— Ich kann nur wiederholen, dass der Krieg alles in Vorher und Nachher teilt. Als ich diesen Text von Prilepin nahm, drehte es sich um radikales Suchen nach Gerechtigkeit, die damals in dieser Form nur von Limonows Partei formuliert wurde: Welche Welt errichtet die Bourgeoisie in Russland, und welchen Platz in der Welt hat ein junger Mann namens Sankja, der im Stück bei mir Grischa hieß. Wie können sie in dieser Welt leben? Wie können sie Gerechtigkeit finden? Das war ein Stück über junge Radikale, die Mitglieder von Limonows Partei waren und die er mit seiner Anti-Bourgeois Rhetorik anlockte. Jetzt stellt sich heraus, dass wir in einer Welt leben, von der Limonow träumte. Es ist genau Linomows Utopie, die im heutigen Russland herrscht. Das ist eine furchtbare Welt mit Krieg, Hass, Morden und offenem Faschismus.

— Werden diese Aspekte im Film vorkommen?

— Der Film basiert auf dem Roman von Emmanuel Carrère, der Limonows letzte Jahre nicht berücksichtigt. Im Film ist aber die Rede davon, wie ein radikaler Dichter zu einem Menschen des Krieges und zu einem russischen Faschisten wird.

⟨…⟩

— Als Sie 2022 in Cannes teilnahmen, bedankten sie sich beim russischen Milliardär Roman Abramowitsch, der zeitgenössische Kunst unterstütze, und plädierten dafür, ihn von Sanktionslisten zu streichen. Sie wurden damals nicht nur von ukrainischer Seite kritisiert. Sehen Sie Abramowitsch nun anders? Gerade vor wenigen Tagen wurde er von Vertretern der russischen Exilopposition in einem Video heftig angriffen und für das Putin-Regime mitverantwortlich gemacht.

— Ich fällt mir schwer, auf diese Frage zu antworten, denn es gibt hier persönliche Umstände: Abramowitsch hat mir finanziell geholfen, in Freiheit zu kommen, er hat mir im wahrsten Sinne des Wortes geholfen, frei zu bleiben, also kann ich nicht wirklich sachlich sein.

Und er hat auch ukrainischen Soldaten geholfen, nach Hause zurück zu kehren. Er hat sich mit Gefangenenaustausch beschäftigt. Dieses Video habe ich nicht gesehen. Aber die Frage nach historischer Verantwortung ist eine Frage für die Zukunft, nicht für jetzt. Aber die Situation ändert sich permanent. Mit der Ermordung von Alexej Nawalny etwa hat eine neue Epoche begonnen, ein neues Russland. Nawalny ist zu einem echten Helden geworden, und die Art und Weise, wie er die Schikanen des Systems ertrug und wie nun seine Mutter und seine Frau nach seinem Tod handeln, zeugt von einem ungeheuren Mut und Stärke, die sehr inspirierend sind. Jedenfalls tut es mir sehr weh, was in dem Land passiert, aus dem ich komme.

«APA», 14. Mai 2024

Serebrennikov, Whishaw, Carrère and the incredible journey of Limonov

Stories • by Andrea Morandi

Behind the scenes of a film we've been waiting for at least seven years…

«He sees himself as a hero; you might call him a scumbag; I suspend my judgment on the matter. But I thought to myself, his romantic, dangerous life says something. Not just about him, Limonov, not just about Russia, but about everything that's happened since the end of the second world war.»

This is how Emmanuel Carrère wrote on «Limonov», his beautiful book published in 2010, now turned into a film that we will see here at Cannes after a long wait: «Limonov: The Ballad of Eddie», directed by Kirill Serebrennikov and written by Pawel Pawlikowski, Oscar winner for Best Foreign Film a few years ago with «Ida». The story? Through the five loves scattered around the world, it traces the life of Eduard Savenko aka Limonov — portrayed by the fabulous Ben Whishaw — one of the most controversial figures in contemporary Russia, who passed away at the age of 77 in 2020.

The film is set in the countries where Limonov lived: born in Dzerzhinsk in the Soviet era, raised in Ukraine, then moving between the United States (where he encountered the underground scene of New York), Paris, and Moscow. A poet, writer, journalist, and politician, Limonov first abandoned the bohemian life in Manhattan and along the Seine to move to Russia and start his political career as the leader of the group Other Russia. A man of many ideas, often contradicting himself, a brilliant and punkish madman, never tamed. On the political front, with a strong passion for lost causes, he fights alongside the Serbs in the former Yugoslavia, with Russian separatists in Moldova, with the Abkhazians in the Caucasus. He becomes a critic, therefore, of the Western ideology of exporting human rights, which he views as a reiteration of colonialism or little else. Mobilizing young activists in the name of socialism and nationalism, he stirs up the masses, who, along with his political group, in 2013, find themselves protesting in Moscow's Triumph Square shouting «Russia without Putin!» Then he is imprisoned for two years for arms trafficking. He participates in the underground revolts of the 1960s, strongly influencing the country's foreign policy.

A man of letters, also an innovator on the cultural front, particularly in the realm of Russian literary language. Limonov's works embodied the literary myth par excellence, that of the fusion of art with life: Limonov always wrote about himself, always in the first person. Between poems, books, essays, journalistic reports, not to mention the myriad of notes and scribbles in notebooks, not a day went by without Limonov dedicating himself to writing. His model? None other than Julius Caesar. Viewed with annoyance by the entire Russian public opinion, Limonov never considered himself a dissident. During Putin's years, his political activity became more respectable, becoming one of the creators, along with Kasparov, of Strategy 31, demonstrations for freedom of expression in Moscow under the monument of Mayakovsky. In 2018, Limonov said he did not recognize himself in Carrère's description, but acknowledged that Carrère had introduced him to a large audience.

A tumultuous, adventurous, energetic life that exerts the necessary charm to be worthy of being fictionalized, and then transformed, indeed, into a film. In addition to Whishaw, also Masha Mashkova, Sandrine Bonnaire, Viktoria Miroshnichenko and Tomas Arana.

«What can I say? Limonov was really a fantastic project,»

Arana told «Hot Corn».

«Kirill Serebrennikov is one of the best directors I've worked with. He comes from the avant-garde theater world and it shows. Two years ago, we were shooting some scenes in Moscow when the war with Ukraine began and we had to flee and recreate the entire set in Latvia. I remember that on set, the entire Russian crew was against Putin's invasion. My role? I play the American billionaire who hires Limonov as a waiter in New York…».

And now we just have to wait for the new stage of the incredible and endless journey of Limonov: Cannes.

«The Hot Corn», May 14, 2024

Cannes 2024: zanosi się na niespodzianki.
O tych filmach wkrótce będzie głośno

Kultura • Janusz Wróblewski z Cannes

Na 22 konkursowe tytuły zaledwie cztery wyreżyserowały kobiety. Spore szanse na wywołanie poruszenia ma jedyna w tym towarzystwie debiutantka. Polskim akcentem w walce o Złotą Palmę będzie zwłaszcza szwedzko-polsko-duńska koprodukcja «Dziewczyna z igłą» Magnusa von Horna.

⟨…⟩

Naszpikowany atrakcjami program rozpoczynającego się we wtorek canneńskiego festiwalu wydaje się barwniejszy niż kiedykolwiek. Na gali otwarcia pojawi się jedna z najsłynniejszych hollywoodzkich gwiazd, Meryl Streep, która odbierze honorową Złotą Palmę. Spośród wielu sensacyjnie zapowiadających się tytułów niespodzianek najbardziej oczekiwaną jest «Megalopolis» — opus magnum Francisa Forda Coppoli.

Tym filmem jeden z najlepszych reżyserów w dziejach kina zamierza zburzyć świątynię Hollywood — takie opinie wyciekły do mediów po zamkniętym i jeszcze nieoficjalnym pokazie widowiska przygotowywanego od dziesięcioleci. Plotka głosi, że dzieło pełne jest seksu, przemocy i narkotyków. O utrzymywanej w tajemnicy fabule «Megalopolis» wiadomo jedynie, że to futurystyczna wizja oparta na starożytnych mitach. Ma ponoć przedstawiać losy natchnionego architekta Nowego Jorku, który po katastrofie, jakie nawiedziło miasto, przygotowuje plan jego odbudowy.

«Variety» przypomina, że twórca «Czasu apokalipsy» zaczął pisać scenariusz w 1983 r., a rzecz kosztowała 120 mln dol. i została w jakiejś mierze sfinansowana ze sprzedaży znacznej części winiarskich posiadłości Coppoli. Wśród imponującej obsady m.in. dawno niewidziani Jon Voight i Dustin Hoffman, ale są też młodsi: Adam Driver, Shia LaBeouf oraz znana m.in. z «Gry o tron» i kilku odsłon «Szybkich i wściekłych» brytyjska piękność Nathalie Emmanuel.

Mad Max, ale bez Charlize Theron

Organizatorom udało się ściągnąć na lazurowe wybrzeże również starego przyjaciela Coppoli George'a Lucasa, autora «Gwiezdnych wojen», założyciela słynnej Industrial Light&Magic specjalizującej się w efektach wizualnych i rozwoju przełomowej technologii dźwięku THX. Lucas, tak jak Meryl Streep, zostanie uhonorowany Złotą Palmą za pasję opowiadania niezwykłych historii, wyjątkowy wkład w poszerzanie granic kina i zdolność kształtowania zbiorowej wyobraźni milionów widzów na całym świecie.

Czy i jak rewolucja zapoczątkowana przez Lucasa przekłada się na współczesną wrażliwość uzależnioną od cyfrowo-komputerowych sztuczek, wykaże zapewne «Furiosa: Saga Mad Maxa» (polska premiera 24 maja), czyli długo oczekiwany prequel «Mad Max: Na drodze gniewu» George'a Millera. W tej kronice upadku cywilizacji i zagłady środowiska naturalnego opisującej dystopijny świat, w którym prędkość i ruch są synonimami energii życiowej i śmierci, niestety nie zagra Charlize Theron, choć były pomysły, aby sztuczna inteligencja w połączeniu z CGI odmłodziły 48-letnią aktorkę. Ostatecznie w młodszą wersję Imperator Furiosy wcieli się Anya Taylor-Joy, pamiętna z serialu «Gambit królowej». Dziewięć lat temu «Mad Max: Na drodze gniewu» zarobił 380,4 mln dol., zdobył dziesięć nominacji i sześć Oscarów. Oczywiście twórcy liczą teraz na powtórkę spektakularnego sukcesu.

Limonow i młody Donald Trump

W konkursie głównym i na pokazach specjalnych dziwi nadreprezentacja filmów poświęconych biografiom sławnych ludzi. Z naszego punktu widzenia przykuwać uwagę będzie zwłaszcza «Limonow — Ballada» Kiryła Sieriebriennikowa, groteskowy portret rosyjskiego pisarza, poety, awanturnika, anarchisty, do którego scenariusz napisał m.in. Paweł Pawlikowski. «Limonow był rzezimieszkiem na Ukrainie, idolem sowieckiego undergroundu, kloszardem, a potem służącym miliardera na Manhattanie, był modnym pisarzem w Paryżu i żołnierzem, zagubionym gdzieś na Bałkanach. A teraz, w tym kolosalnym, postkomunistycznym burdelu — jest starym, charyzmatycznym wodzem partii młodych desperados» — charakteryzował skandalistę francuski pisarz Emmanuel Carrere w powieści jemu poświęconej (wyszła po polsku w Wydawnictwie Literackim). Zdaniem Carrere'a ten życiorys to opowieść nie tylko o Limonowie, nie tylko o Rosji, lecz o historii nas wszystkich od zakończenia II wojny światowej.

⟨…⟩

Sensacyjnie zapowiada się «The Apprentice» Aliego Abbasiego, irańskiego reżysera i scenarzysty pracującego na emigracji w Danii i Szwecji. Jego poprzedni film, «Holy Spider» o seryjnym mordercy, zabójcy 16 kobiet w mieście Meszhed, wzbudził w Cannes gorące emocje. «The Apprentice» poświęcony jest młodemu Donaldowi Trumpowi i początkom kariery w branży nieruchomościowej przyszłego prezydenta USA. Akcja toczy się w Nowym Jorku w latach 70. i 80. Skupia się na przyjaźni Trumpa z Royem Cohnem, cynicznym prawnikiem unieśmiertelnionym jako uosobienie zła w genialnej sztuce Tony'ego Kushnera «Anioły w Ameryce», później przerobionej na głośny miniserial, w którym rolę Cohna zagrał Al Pacino.

Odbrązowić, zmitologizować

Dość osobliwe studium celebryctwa zaoferuje Christophe Honoré, francuski pisarz, dramaturg, krytyk kinowy, scenarzysta. W dwugodzinnym dramacie «Marcello Mio» autor pochyla się nad skomplikowaną personą Chiary Mastroianni, aktorki, córki bodaj największych artystów kina europejskiego: Catherine Deneuve i Marcello Mastroianniego. Katalogowy opis filmu zapowiada smakowitą perwersję: pewnego lata Chiara postanawia żyć jak jej ojciec. Ubiera się, mówi i oddycha jak on z takim przekonaniem, że inni zaczynają nazywać ją «Marcello».

Odbrązowić albo przeciwnie, jeszcze bardziej zmitologizować wizerunek i wykreowany przez siebie postmodernistyczny świat, spróbuje też Leos Carax (tak naprawdę Alexandre Oscar Dupont), niegdyś razem z Jeanem-Jacques'em Beineix i Lukiem Bessonem współtwórca nurtu cinéma du look, nazywanego również «francuskim neobarokiem». W «To nie ja» reżyser m.in. antymusicalu «Annette», szaleńczego «Holy Motors», ekshibicjonistyczno-narcystycznych «Kochanków na moście» podsumuje swoją blisko 40-letnią karierę filmowca.

Ponadto w programie znajdzie się mocno niepokorny obraz oceniający sportową karierę rumuńskiego tenisisty Ilie Năstase («Nasty» Tudora Giurgiu). Jest też dokument rzucający nowe światło na drogę do prezydentury brazylijskiego polityka Luiza Inácio Luli da Silvy («Lula» Olivera Stone'a). Oraz fabuła analizująca koszty psychiczne, jakie musiała ponieść francuska aktorka Maria Schneider za udział w budzącym kontrowersje erotycznym dramacie «Ostanie tango w Paryżu» («Maria» Jessiki Palud).

Polskie akcenty: Magnus von Horn

Na 22 konkursowe tytuły zaledwie cztery wyreżyserowały kobiety. Spore szanse na wywołanie poruszenia ma dwudziestoparoletnia Francuzka Agathe Riedinger, jedyna w tym towarzystwie debiutantka. Reżyserka określa swoje preferencje estetyczne jako bliskie temu, co proponuje Austriak Ulrich Seidl. Jej «Dzikie diamenty» opowiadają historię 19-latki biorącej udział w castingu do reality show o nazwie «Wyspa cudów». Nie mniej obiecująco zapowiada się «Ptak» Brytyjki Andrei Arnold, dzieje relacji dwóch braci i ich ojca nieangażującego się w wychowanie synów. Młodych grają Irlandczyk Barry Keoghan («Saltburn», «Duchy Inisherin», «Zabicie świętego jelenia») i Niemiec Franz Rogowski («Przejścia», «Undine», «Ukryte życie»).

Polskim akcentem w walce o Złotą Palmę — drugim po występie Pawła Pawlikowskiego w roli scenarzysty w «Limonow — Ballada» — będzie szwedzko-polsko-duńska czarno-biała koprodukcja «Dziewczyna z igłą» Magnusa von Horna. Akcja inspirowanego autentycznymi wydarzeniami trzeciego filmu laureata Paszportu POLITYKI (wcześniej zrealizował «Intruza», «Sweat») rozgrywa się w Kopenhadze w 1919 r., w środowisku duńskiej biedoty, gdzie pewna kobieta pomaga pozbywać się niechcianych dzieci. Bohaterką jest młoda szwaczka w ciąży, dorabiająca jako mamka u kobiety prowadzącej nielegalną agencję adopcyjną.

Na faworytów w walce o najwyższe trofea typowani są festiwalowi weterani: autor «Wielkiego piękna», czyli Włoch Paolo Sorrentino, który tym razem pokaże na La Croisette autobiograficzną «Partenopę», osobisty hołd złożony Neapolowi, miejscu swojego urodzenia. Oraz uskrzydlony oscarowym triumfem Grek Yorgos Lanthimos («Biedne istoty», «Faworyta»). W jego najnowszej, wielowątkowej produkcji «Rodzaje życzliwości», także z udziałem Emmy Stone, aktorka wciela się w tajemniczą kobietę poszukującą, zgodnie z zasłyszaną przepowiednią, duchowego guru (polska premiera 6 września).

Greta Gerwig na czele jury

Festiwal otworzy pokaz pozakonkursowej surrealistycznej komedii Quentina Dupieux «Second Act» z Leą Seydoux w roli głównej. Chociaż Dupieux do najmłodszych twórców nie należy (miesiąc temu skończył 50 lat, na koncie ma m.in. znaną z naszych ekranów czarną komedię «Deerskin») Thierry Frémaux, dyrektor artystyczny Cannes, uzasadnia tę decyzję tym, że współtworzy on nową generację kina francuskiego. Jest zarówno autorem obdarzonym bujną wyobraźnią, jak i artystą trafiającym w gusta masowej publiczności. Ma to być idealny film, który wprowadzi w zawiłe kuluary współczesnego kina.

Mimo iż streamerzy w dalszym ciągu mają zakaz udziału w canneńskich konkursach (dopuszczone są tylko filmy, które będą dystrybuowane w kinach), zainteresowanie imprezą jest ogromne. Na Côte d'Azur akredytowało się o 20 proc. więcej dziennikarzy niż rok temu. Do selekcji zgłoszono rekordową liczbę ponad 2 tys. filmów z całego świata. Jury głównego konkursu przewodniczy Amerykanka Greta Gerwig, autorka feministycznego przeboju «Barbie», co zapowiada mocny, progresywny werdykt, który zostanie ogłoszony podczas wieczornej gali zamknięcia 25 maja.

«Polityka», 14 maja 2024

Ben Whishaw

by Damon Wise

The star of «Limonov: The Ballad» on playing a shapeshifter and learning to see the lighter side of Cannes.

Russian director Kirill Serebrennikov returns to Cannes this year with his third film in Competition and his first in English. Titled «Limonov: The Ballad», it tells the incredible story of Eduard Limonov—pronounced «Le-morrrnov» not «Limunuv»—a Russian renegade poet who traversed the world, reinventing himself whenever times got hard (and they usually did). To star, the director chose British actor Ben Whishaw, himself a chameleonic actor who's just as at home taking tea with the Queen in his Paddington guise as he is playing Hamlet onstage at the Old Vic. Here, he talks about getting to grips with an enigma.

— How did you get involved with this project?

— It was during lockdown, so I think it was maybe sent to me around August or September 2020. Goodness… A long time ago now! It was during that crazy lockdown time when everyone was wanting to be doing something, but no one could. Anyway, it got sent to me, and then I had a couple of Zoom meetings with Kirill. I knew it was going to be a kind of crazy project, about a very complicated man, but there was just something about it that felt kind of irresistible to me. And kind of terrifying, honestly, at the same time.

— What most appealed to you about this character?

— Well, he was many things, I guess, which is the point. He was a kind of a shapeshifter. He started out being a poet. He was kind of a thug, a pretty urchin thug, but he became quite well regarded as a poet in Soviet times. And then he left the Soviet Union and went to America, and he lived like a bum, really, for ages. But then he became a novelist. Then he went to France, and was quite respected there, and then he went back to Russia, finally, in the '90s and became a politician. So, he had all these transformations — going from the Soviet Union to the West, and from the West back to Russia — going from an artist to a politician, from a nobody to a celebrity. He went through these distinct phases of life, and they chronicle, in a way, what was going on in the wider world.

— So, does it…

— [Interrupting] Oh, the big thing I forgot to tell you is that he ended up in prison!

— So, does it just deal with certain sections of his life, or is it quite far-reaching?

— It's quite far-reaching. I think he's a teenager when we first meet him, and you see him when he's 60-something, so it's really wide-ranging. Kirill has called it «a ballad». It's a kind of poetic condensing of a lot of time. For instance, there's a big sequence in the middle of the film where he ends up in New York with his girlfriend. There's a whole sequence that's paying homage to the New York of the '70s and films about New York in the '70s.

— Where is Serebrennikov based?

— Kirill is, I believe, in Berlin. He's working all over Europe.

— Had you seen his previous films?

— I've seen «Summer», and it's wonderful. He's also an amazing theater director. He really has this incredible way of staging things. There are lots of sequences done in one take, or these big set pieces that break up the action. I absolutely adored him. He's really an amazing guy, and an amazing director. So creative.

— Something unusual about this film is that it's based on a novel — «Limonov» (2011), by Emmanuel Carrère — that was inspired by Limonov's life. Is there a similar element of fiction in the film?

— Definitely. I mean, Limonov himself wrote a kind of auto-fiction about his life. No one knows whether it's really what he lived and did, or whether it's a fictionalized version of events. So, there's definitely this kind of slippage in the film, where you don't know whether what he's describing is really what happened, or whether it's a kind of novelistic, free-wheeling reinvention of his own life. So, he could just be a kind of fantasist, in a way. That's definitely part of what the film's about, I think. We finished shooting in September 2022, so it's been a while.

— How much research did you do into the real-life character?

— I did as much as I could. I read his books. In English translations, obviously, since I don't speak Russian. Actually, they're all really very interesting. The first one is quite famous, if you know about Limonov, which, in the West, not many people do. The first book he wrote is called «It's Me, Eddie». And anyway, I read three, four, or maybe five of his books, which were the ones I could find in English translations. Obviously, I read the Carrère novel, and read lots about him. There's now quite a lot of commentary about him. He's an extremely divisive figure, so there's lots of quite conflicting views on him, currently. I read all of that, which was fascinating. What else did I do? I watched him a bit. There's really only one or two interviews of him speaking English, but there are some fascinating interviews with him speaking in Russian or French. I didn't understand what he was saying, but I could feel the guy.

— Were there people around that knew him? It's not that long ago, is it?

— Kirill met him. Kirill knew him a tiny bit. But there are so many layers of artifice in the film, not least in the fact that it's in English, but we start the story in Russia. It felt like it had to be a kind of poetic tribute to him. I couldn't do an impression or attempt a mimicry of him. I felt there was a point at which I didn't need to go any further into understanding him more. And so, I let myself be led by Kirill, what he thought about the man and what it was about Limonov that he was intrigued by, which is quite hard to explain. It's quite mysterious.

— What do you think he was intrigued by?

— Kirill, like all good directors, only tells you as much as you need to know as an actor. He keeps a certain amount to himself, which I respect. I think it is a necessary thing. I'd say there's an element of not explaining [in directing], because you don't want the film to be explaining anything. So, he didn't explain himself to me. But I do remember him saying, very early on, that he saw something of himself in the character, in the person. Of course, they're not remotely anything like each other. Nothing like each other at all. But yet something resonates with him. I think it's about what I said at the beginning, I think it's to do with Limonov reinventing himself. That's what I love about the film most: you watch somebody get knocked down, and then kind of be reborn over and over again.

— From Serebrennikov's previous films, it seems he has a rebellious streak too.

— There's definitely a spirit of rebellion. Limonov was a punk. He was a punk poet. And his whole life was rebellion, really. Whatever situation he was in, he rebelled against it. He never, ever went with the flow. That was his nature. He could be against literally everything. If he was in Russia, he was against that. If he was in the West, he was against that, too. That was his setting, which is very interesting. I think there's something maddening but appealing about that kind of personality.

— What kind of characters do you prefer to play? Are the more complex characters the most rewarding for you?

— They're all rewarding. I love all the people that I've played, all the characters I've played. I don't have a preference. I just try and honor what that person is, I suppose. I know it's the kind of thing of lot of actors say all the time, but it's true. You don't judge them. They're doing their thing, and you don't judge them.

— Are you going to go to Cannes with the film?

— I'm going to be on stage in London, doing «Waiting for Godot», but hopefully I'll get there.

— What's your first memory of the Cannes festival?

— It was with a film called «Bright Star» [2009] that Jane Campion directed. I was 28 or something, and god, it was just amazing, but also really stressful. I have a horrifying memory of walking out of an interview because… I don't know why; I was just a bit overwhelmed. There ares so many famous people swanning around, and there are all these kinds of old-school glamor rules. I can't remember precisely what happened, but Jane wasn't wearing high heels, and that was a problem: she couldn't go down the red carpet because she didn't have high heels on. I think she was in mismatched sandals.

— And have you been back since?

— Yeah. I went with «The Lobster» in 2015.

— So, you'd gotten over the overwhelmingness of it all then?

— Yeah. I was a bit older [laughs]. I could take it more in my stride.

— What tip would you give to your younger self about how to cope with Cannes?

— I'd say, just laugh at it, enjoy it. It's a spectacle that you can't take too seriously. I was taking it all far too seriously, as I probably did everything back then. I think I'm a bit of a lighter person now. Back then, I felt everything more than it needed to be felt, and took everything too personally. So, I think I'd have a break. Take a break and go and do something fun.

[Further on the website:]

— It sounds like you're keeping busy. What are you doing at the moment?

— I just finished filming a film with Ira Sachs. We did «Passages» together. It's about a photographer called Peter Hujar, who's a really extraordinary photographer. Well, he was, he's passed now — he died of Aids in the '80s. And then I go back to London. I'm doing a play at the Royal Court called «Bluets». We open in May, exactly when Cannes happens. But I think I can scoot over on the Sunday, my day off.

— What is it about theater that keeps you going back?

Well, I haven't done a play since 2019, but I used to feel it was very much a part of my life. I'd do a play every year if I could. But, post-pandemic, I haven't done one. I don't know how that came to be, but it just didn't happen. So, I'm excited. I'm doing another play after that; in fact, I've got a bunch of plays to do. But, yeah, it's important to me. Why? It's something I can't explain. I think it's because it's live. It's also hard work. You kind of dread it and love it at the same time. The repetition is difficult, but it's not really that difficult. And you don't have that with filming.

— Because there's only one take that makes it into a movie?

— That's completely right. Sometimes you watch yourself in a film and you think, «Oh God, I could do that scene so much better now,» because you'd get to do it many, many times on stage. [Laughs.] And also get to do it very badly many times, because sometimes things don't go the way you want them to go. I guess it's about learning to be present with whatever happens every night. Not trying to recreate something that happened a few nights ago, but being with the night as it is that night.

«Deadline», special issue, May 14, 2024


PDF

В Каннах покажут только два фильма, связанных с Россией:
что это за картины

Полина Шестак

14 мая открылся 77-й Каннский международный кинофестиваль. На конкурсе представлено более 100 работ, однако имеющих отношение к России среди них лишь две. Какие фильмы, связанные с РФ, представят на Каннском фестивале, стоит ли их смотреть?

Что за фильм представил Серебренников в Каннах

Кирилл Серебренников стал единственным режиссёром российского происхождения, принявшим участие в основном конкурсе Каннского фестиваля. Он представил ленту «Лимонов, баллада об Эдичке». В графе «Производство» указаны такие страны, как Италия, Франция, Испания, однако актёры говорят на английском языке. Такой выбор был сделан неслучайно, поскольку Серебренников поставил перед собой цель, чтобы как можно больше людей смогли понять ленту.

«Английский язык позволяет по-другому взглянуть на Эдди. Это своего рода дистанция. Чтение книги Каррера, вероятно, поможет нерусским лучше понять Россию и то, что там происходит»,

— утверждает режиссёр.

Фильм снят по книге французского писателя Эммануэля Каррера «Лимонов». Образ русского писателя и поэта Эдуарда Лимонова воплотил британский актёр, звезда фильма «Парфюмер: История одного убийцы» Бен Уишоу. Жену публициста, поэтессу Елену Щапову, сыграла Виктория Мирошниченко, дебютировавшая в фильме Кантемира Балагова «Дылда».

Над сценарием работали оскароносный Павел Павликовский и Бен Хопкинс. По словам самого Серебренникова, лента представляет собой «безумную поэтическую биографию», которую отличает нелинейное повествование, метафоры и другие «поэтические инструменты», «наиболее точно» передающие дух Лимонова.

«Лимонов в то время был одной из фигур, которые стали по-настоящему ценными для молодого поколения. Он был своего рода авангардной рок-звездой»,

рассказал режиссёр изданию Variety.

В фильме Серебренникова Лимонов представлен как человек с нетрадиционной сексуальной ориентацией (ЛГБТ, организация признана в РФ экстремистской, деятельность запрещена).

Был ли Лимонов геем

Бывшая жена поэта актриса Екатерина Волкова заявила в разговоре с NEWS.ru, что дала бы пощёчину Серебренникову за фильм «Лимонов, баллада об Эдичке». По её словам, этот жест выразил бы её отношение и к работе режиссёра под названием «Жена Чайковского».

«Я бы с удовольствием приехала [на Каннский фестиваль] и дала бы ему пощёчину — и за Чайковского (в 2022 году вышел фильм Кирилла Серебренникова «Жена Чайковского».— NEWS.ru), и за Лимонова»,

— сказала Волкова.

Актриса напомнила, что картина основана на романе Каррера, то есть «на биографии литературного персонажа», а не самого Лимонова. Здесь, по её словам, нужно проводить грань.

Волкова также подчеркнула, что её муж никогда не был геем. По её словам, эту легенду писатель придумал для публикации и продвижения романа «Это я — Эдичка».

«Это неправда. У Лимонова было шесть жён, до конца жизни были девчонки-партийки, никогда не было мужеложества. Это он придумал, как и Генри Миллер (американский писатель-постмодернист.— NEWS.ru), чтобы напечатали его роман»,

— сказала Волкова.

Какой фильм назвали «самым русским» в Каннах

Портал «Искусство Кино» счёл ленту американского режиссёра Шона Бейкера «Анора» самой русской лентой Каннского фестиваля. Такая характеристика дана фильму по двум причинам.

Во-первых, в центре сюжета история о бруклинской секс-работнице, которая выходит замуж за сына русского олигарха. Родители жениха летят из России в США, чтобы аннулировать брак.

Во-вторых, в съёмках картины приняли участие российские актёры. На экране зрители увидят Дарью Екамасову, которая знакома по таким отечественным работам, как «Гив ми либерти» и «Чемпионы: Быстрее. Выше. Сильнее». Кроме того, в «Аноре» сыграл Юрий Борисов, ранее бывший в Каннах с картинами «Петровы в гриппе» и «Купе номер шесть». Зрители также увидят Марка Эйдельштейна, сыгравшего главную роль в фильме «Сто лет тому вперед».

«NEWS.ru», 15 мая 2024 года

Cannes 2024 :
que sait-on du biopic sur l'écrivain russe Limonov avec Ben Whishaw ?

Cinéma • par Nathan Merchadier

Quelques années après la sortie de «Leto», le réalisateur russe Kirill Serebrennikov montrera son nouveau film mettant en scène Ben Whishaw dans le personnage du romancier et révolutionnaire russe Édouard Limonov. Inspiré du roman à succès d'Emmanuel Carrère, le long-métrage «Limonov, The Ballad» sera présenté en compétition officielle au Festival de Cannes 2024.

Limonov, The Ballad : le nouveau film de Kirill Serebrennikov avec Ben Whishaw

Près de six ans après la sortie de son long-métrage «Leto» (2018) porté par Roman Bilyk et Irina Starshenbaum, le réalisateur et metteur en scène russe Kirill Serebrennikov promet de secouer la Croisette avec son nouveau film, qui sera présenté en compétition officielle ce dimanche 19 mai au Festival de Cannes 2024. Le biopic «Limonov, The Ballad» mettra en scène l'acteur britannique Ben Whishaw (récemment vu dans «Passages» d'Ira Sachs) dans le rôle de l'écrivain russe Édouard Limonov aux côtés de l'actrice Viktoria Miroshnichenko.

Si le roman à succès «Limonov» (2011) de l'écrivain français Emmanuel Carrère avait contribué à faire connaître certains éléments de la vie tumultueuse d'Édouard Limonov, le film de Kirill Serebrennikov promet de raconter les aventures scandaleuses d'un poète soviétique radical qui fût tour à tour voyou en Ukraine, majordome d'un millionnaire à Manhattan, écrivain de renom à Paris et leader charismatique du Parti national bolchevique en Russie.

Un biopic sur la vie de l'écrivain russe Édouard Limonov, inspiré d'un livre d'Emmanuel Carrère, présenté au Festival de Cannes 2024

Après avoir le film remarqué «Leto» (20 18) retraçant l'évolution de la scène rock à Leningrad au début des années 1980, Kirill Serebrennikov fait de nouveau parler de lui avec la sortie du long-métrage «La Femme de Tchaïkovski» (2023). Dans ce biopic consacré à la vie d'Antonina Miliukova, apprentie pianiste et épouse du compositeur Piotr Tchaïkovski, le réalisateur — fervent défenseur des droits LGBTQIA+ en Russie — évoque en filigrane l'homosexualité du célèbre compositeur russe.

Pour réaliser ce nouveau biopic sur la vie d'Édouard Limonov, le cinéaste russe s'est entouré du scénariste et réalisateur Paweł Pawlikowski, récompensé en 2015 par l'Oscar du meilleur film en langue étrangère pour son film «Ida» (2013). À quelques jours de sa présentation en compétition officielle au Festival de Cannes, «Limonov, The Ballad» se présente comme l'un des projets attendus sur la Croisette.

Le film Limonov, The Ballad (2024) de Kirill Serebrennikov avec Ben Whishaw et Viktoria Miroshnichenko, sera présenté en compétition officielle au Festival de Cannes le 19 mai 2024.

«Numéro», 15 mai 2024

Ben Whishaw on Giving the Riskiest Performance of His Career in «Limonov. The Ballad»

Cannes Film Festival • by David Canfield

«I have no idea what this is going to be,» he tells «Vanity Fair» of his mammoth portrayal of a radical Russian activist. Here, an exclusive first look at the bracing result.

It's hard to know where to start with Eduard Limonov, the subject of Kirill Serebrennikov's explosive new film, «Limonov. The Ballad». The radical Russian author and political leader, who died in 2020, left the Soviet Union in the mid-'70s after ruffling the KGB's feathers through his outspoken poetry. He spent most of his 30s in New York, where he experienced a range of living conditions, going from being in abject poverty to working as a butler for an Upper East Side millionaire. His semi-autobiographical novel, «It's Me, Eddie» (1979), covered the grimiest of those years in astoundingly graphic detail, including a sexual encounter with a homeless man that doubled as his (or at least the character's) queer awakening.

After returning to Russia, Limonov cofounded the National Bolshevik Party and, later, the Other Russia, extremist political factions that have been described as both far-left and far-right. Among his last notable stances was supporting the Russian annexation of Crimea.

So, yeah: a tough guy to wrap your head around. But Serebrennikov, who helmed the gloriously chaotic «Leto» and «Petrov's Flu», makes such an attempt with gusto. (Serebrennikov has allegedly also been targeted by the Russian government for his progressive stances and work.) It may be tougher to imagine Ben Whishaw, whose best-known biopic role remains the poet John Keats in Jane Campion's «Bright Star», as such an outrageous character. And yet here he is—in the boldest, strangest, and most transformative screen performance of his decorated career. (The film premieres Sunday at the Cannes Film Festival 2024.)

«I found the whole experience fairly terrifying,» Whishaw tells me as we dig into everything that went into his fearless portrayal. «Limonov: The Ballad», using the English language and liberally blending fact and (maybe) fiction, covers several decades and rejiggers its aesthetic from era to era, honoring Limonov's chameleonic spirit. It does not shy away from his most impulsive, violent tendencies—or the brilliance and sensitivity lurking underneath them. It's a messy mammoth of a project, one to which the BAFTA and Emmy winner dedicated himself wholly. (For a taste, watch an exclusive clip below.)

«It's about someone living not in a rational, logical, neat-and-tidy way,» Whishaw says. «He's someone who wanted to experience the grandeur of life, but also the abject, awful depths of it too. He wanted everything—or at least that's what he said he wanted.»

— How did this come your way?

— I got sent a version of the script in September 2020. We were still in lockdown, and I remember not having any clue about who this person was. Particularly, landing in the desolate quietness of lockdown, I remember this extraordinary bolt of energy that I got from this script and from this man that it was about. I remember calling my agent and we both said, «I don't know what this really is, I don't even know whether I like it, but it did something to me.» I spoke with Kirill on Zoom a bunch of times. We were still in this crazy lockdown life, and then I was just like, «Okay, I'll do it.» I felt like it was a bit of a mad choice because I didn't know how it was going to go. It wasn't clear from the script how the film would be. But I had some compulsion to just leap into it, so I did.

— I'd imagine that one would have some questions. What were you asking early on, in terms of figuring out the scope of the project?

— The second time I read the script, I was like, Oh no, this guy's really disturbing. There was lots in it. Maybe it's something true, just generally, of the culture, that Kirill only told me so much. I couldn't always get a straight answer. I said, «I don't know how I feel about him,» and I asked him, «Why do you want to do this? Why do you want to tell this story?» This is back in 2020, and the world was different, but at the time, I remember him saying that in some ways it was a kind of self-portrait. I don't think he meant that literally, but something in the person of Limonov, Kirill related to.

Also, I asked him about why it would be in English. Kirill was just like, «It's the international language»—the reason other people have made films that shouldn't be in English but they are. [Laughs] I mean, it's a thing where I eventually just went, «Okay, that's the way it is. That's what we're doing. We have to find a way to do that.»

— I guess this is my way of also asking you how you came to view this very complicated man.

— I was just looking at my notebook before jumping on with you, and I found a quote I hadn't remembered: I made this note of someone called Sergei coming to visit us when we were finishing the film off in Latvia, six months after we started it, and he said something about how he had met Limonov and felt like Limonov was a man «without a skin.» What he remembered about him primarily was that he was very tender. That was something that I held on to, because you can be very disturbed, even repelled, by some of the things Limonov does and some of the things he says—but often people who behave in these very abrasive ways are actually people with very sensitive psyches. That was how I came to see him.

— This character is, as we're alluding to, a real undertaking and requires transformation. How did you find the accent, the physicality, and all that?

— The script evolved somewhat in the year and a half between me first reading it and us making it. It became this, as it's called now, ballad. You're not completely sure that what's happening is exactly the truth, which I think is a theme.

— Well, and it's true of his writing.

— Yeah, exactly. Because it was in English, I was like, «Well, I can't…»—there's an inbuilt level of artifice to it, because obviously they wouldn't be speaking English. If you speak English with a Russian accent, you sound like a Russian person who's speaking English, whereas they're people who are really speaking Russian. [Laughs] I was like, «I am not going to try and do him, because I'm not speaking Russian.» There was a freedom to find something that had an essence but was not necessarily literal.

I watched him a lot. Then I read a whole bunch, as much of his work that I could find in English—and that was actually the most useful thing. Then I read a lot that people said about him. I loved looking at pictures of him, because I felt like he seemed to have these eras or phases when he looks completely different, a bit like a rock star who's constantly reinventing himself. That was very instructive.

— This is definitely not a Todd Haynes movie, but I thought a little bit of «I'm Not There», except with you in every part. You're playing so many different versions of the same guy.

— Yeah, it is like that. That's what Kirill said to me. Every time something dreadful happens to him—his girlfriend leaves him, or he gets rejected again, or he has to leave his country or leave another country—it's not like, Oh, God. I mean, he is actually a very self-pitying person sometimes, but he is always reborn. He's become something else. He creates another version of himself, and it's energizing to him somehow, I think.

— Have you ever played someone over such a long span of time before?

— No, and that was so interesting to do. I enjoyed that. He is very much somebody who crafted those images—he created himself. Literally, he gave himself a new name.

— Was the aging makeup new to you? You look very different from yourself by the movie's end.

— Yes. I don't like that. I hate that stuff! I hate having that mask on. Once it was on, I guess it was okay. We did all that in Moscow, and we built all those sets in Moscow.

— Like Limonov, this movie went through some phases. You had to stop production in Moscow at the outbreak of the Russia-Ukraine war, correct?

— We'd done maybe five, six weeks in Moscow, and then the war started. We tried to carry on because at the time, everyone thought it would be over quickly. I don't quite know how we thought that. Anyway, we carried on in some madly hopeful way for about five days, and then—well, mainly, my mom was very distressed. I didn't want to cause her more. She was having real anxiety about me being there. I said to Kirill, «I think I'm going to have to go home,» which I felt awful about because I felt very loyal to him and to the film. But as it turned out, Kirill and many other people from the film also left not long after I left. We thought maybe it would all just fall apart. Then somehow, by some miracle and sheer bloody-minded determination, [we] managed to get it together to have it completed in Latvia in August of that year, 2022.

— The film plays like a radical journey through Russian cultural and political history, reflecting some of Limonov's extreme positions. You mentioned that the director had his own connection to that. Did the movie's context feel different when you came back to shoot, with the war ongoing?

— It wasn't explicitly spoken about. In a strange way, everything that was happening was too enormous to be discussed. But it was there every moment in everything we were working. He never said this, but I had a feeling that completing the film was in some way an essential thing to do, because art has to carry on. We mustn't be stopped by the events in his country and in Ukraine. I thought maybe we would discuss it more. I think it was too immediate, too close.

— You mentioned not knowing what this movie would be when you jumped in. Have you seen it? And if not, do you have a sense now?

— I remember finishing it and feeling like, I have no idea what this is going to be, but I'm so grateful that I had the opportunity to do this with these people. It was thrilling. I haven't seen it; I've seen a tiny bit. I don't particularly relish watching myself. But everything that Kirill did was interesting—these very long, long takes of scenes that are never the way you'd think of a scene on paper. When we came to do it physically, it was always something unexpected. I am so grateful for his asking me to be a part of it, truly.

«Vanity Fair», May 18, 2024


This interview has been edited and condensed. «Limonov. The Ballad» premieres Sunday, May 19. This feature is part of Awards Insider's exclusive Cannes Film Festival 2024 coverage, featuring first looks and in-depth features on some of the festival's most exciting debuts.

Kirill Serebrennikov on Directing Ben Whishaw as a Russian Punk Poet «Who Wanted to Start a War Against the Entire World» in «Limonov: The Ballad»

by Nick Vivarelli

Russian auteur Kirill Serebrennikov («Leto,» «Petrov's Flu,» «Tchaikovsky's Wife») is back in the Cannes competition with «Limonov,» an epic about Russian punk poet Eduard Limonov that the director describes as «probably the most complicated project in my life.»

Based on the best-selling book by Emmanuelle Carrere, «Limonov» delves into the story of its titular character who lived many lives. He was an underground writer in the Soviet Union who escaped to the U.S. where he became a punk-poet and also a butler to a millionaire in Manhattan. «Eddie» then became a literary sensation in Paris before returning to Russia where he morphed into a charismatic dissident party leader with rock star status, only to be incarcerated by Vladimir Putin.

Serebrennikov was shooting «Limonov» in Moscow on Feb. 24, 2022, when Russia invaded Ukraine. The director — who himself has had troubles with Putin — was able to leave the country and eventually complete the rest of the shoot in Europe. Serebrennikov spoke to Variety about how history came crashing in on set and what it was like to direct Ben Whishaw to play this quintessentially Russian character.

— Talk to me about having to relocate the «Limonov» shoot when the war broke out.

— I remember when were forced to stop we were all crying on the New York set that had been built in Moscow. Because of the war, all the actors and the crew just left and we didn't shoot. It was like empty New York City, the New York set. And I was thinking: «never again, it's the end of the film.» It was such a sad moment. And then cut, after six months, the producers, Lorenzo Gangarossa and Mario Gianani, called me, and said «Okay, we probably can continue. Let's find a time when we can build a second New York set.» And then we started again in Riga. After that there was quite a long period of editing and sound and CGI. works.

Дмитрий Быков

— Why is it important for «Limonov» to be an English-language film?

— Look, of course, we decided to shoot at international project. The book was definitely written for Western readers. So we had no other choice but English. That's why, after Ben was cast, this journey, this approach to grasping Limonov as a character took time. Because I needed to explain to an actor from the other side of the world, from another reality, the reality of a Russian writer; of Russian Imperialist; of a Russian poet who wanted to start a war against the entire world.

— How did you work with Ben so that he could grasp Limonov's complexities?

— We translated numerous interviews by Limonov. He read all the books. The time he used for absorbing the spirit of this character was quite long. But from interview to interview, from book to book from talk to talk, I understood that he was becoming Limonov more and more. And it was kind of the magic his talent. It's magic how a person can just become another person. I normally say that the best actor is like a clean slate. So for me, it was a miracle how Ben Whishaw, a British guy, who had no idea about this character beforehand was creating this creature. This new creature called Limonov, and the new creature was frighteningly similar to the original.

— Do you feel Limonov's story is even more relevant today because of the war?

— As I mentioned, all events, everything happening around us, like war, leaving the country, the dramatic events we are witnessing right now with this terrible, bloody war. All of this, more or less, belonged to Limonov's universe. And it's quite scary because it's always scary if you find yourself in a horror movie. Or in some type of zombie apocalypse film. So that's terrible, of course. But after all these terrible things started and the war started, I thought that probably it gave us a better understanding on this character and a better understanding on what the story is about, because everything becomes more concrete and dramatic.

— Would you like this film to be seen in Russia?

— Look, I'm not sure that they [Russians] are ready to watch it, and react to it. Because look, this war is very toxic. I mean, in general, people living in a state of war, they can't react normally, they can't accept an art film without any propaganda. And I'm afraid — probably I'm wrong — but I'm afraid that their acceptance or their reaction to this film wouldn't be the same as it would be if it took place in a peaceful time.

Because right now Russians are living under a toxic cloud of propaganda. The craziness of war and the craziness of propaganda has poisoned everything there. Because of fear of being arrested; of being punished; being shamed or banned or something else; and cursed by ultra-patriots. Even though the ultra-patriots, of course, know that Limonov is on their flag.

«Variety», May 19, 2024

* * *

🔴 On the way to the Red Steps! ✨

LIMONOV: THE BALLAD — KIRILL SEREBRENNIKOV

#Cannes2024 #Competition #SélectionOfficielle #OfficialSelection

[video]

«X. Festival de Cannes», May 19, 2024

* * *

From Moscow to New York, passing through Cannes Red Steps ✈ Montée des Marches

LIMONOV: THE BALLAD — KIRILL SEREBRENNIKOV

Avec l'équipe du film / With the film crew

🔎 Kirill Serebrennikov, Victoria Miroshnichenko, Ben Whishaw, Mario Gianani, Lorenzo Gangarossa, Tomas Arana, Andrey Burkovskiy, Ilya Stewart and Dimitri Rassam

#Cannes2024 #Competition #SélectionOfficielle #OfficialSelection

Kirill Serebrennikov

Victor Boyko / Getty Images

Victoria Miroshnichenko + Ben Whishaw
Kirill Serebrennikov, Victoria Miroshnichenko, Ben Whishaw, Mario Gianani, Lorenzo Gangarossa, Tomas Arana, Andrey Burkovskiy, Ilya Stewart and Dimitri Rassam

«X. Festival de Cannes», May 19, 2024

«Limonov: The Ballad» Review:
Ben Whishaw Is The Slippery Star Of Kirill Serebrennikov's Exhilarating Punk-Poet Biopic — Cannes Film Festival

by Damon Wise

In the «Moscow Times»' obituary for Eduard Limonov, who died four years ago aged 77, writer Mark Galeotti summed up the poet-turned-politician in two simple sentences: «Was Limonov a visionary or a poser, an artist or a politician, a leftist or a rightist? The answer to all of them is, of course, yes.» This is key to understanding Kirill Serebrennikov's latest movie, a boundary-blasting biopic that simply drips with punk-rock energy, revealing everything and nothing about a slippery character whose modus operandi was reinvention from the get-go and for whom consistency really was the hobgoblin of small minds.

Limonov, the poet, fits into a long line of miscreant artists, such as writer Vladimir Mayakovsky, who co-wrote the manifesto of the Russian Futurist group («A Slap in the Face of Public Taste») in 1912, and Dziga Vertov, the avant-garde director whose «Man with a Movie Camera» (1929) changed the face of documentary altogether. Serebrennikov's film draws on both these visionaries, and the result is a film that just won't behave itself, taking the political rock operatics of his 2018 film «Summer» to exciting new extremes.

Key to is success is star Ben Whishaw, who did some of the preparation needed for a film like this when he appeared in Todd Haynes' 2007 Bob Dylan biopic «I'm Not There», playing the folk singer as an incarnation of symbolist poet Arthur Rimbaud. That film was surely a touchstone for Serebrennikov, who details Limonov's life from his years as a young man in Kharkov in the late '60s to his death, the difference being that, unlike Haynes, Serebrennikov isn't too fussed about chronology. Which is why we first encounter Limonov in exile in France in the '70s, where he tells an interviewer that «writers must be thrown out of their native country» but bristles at the thought of identifying as a dissident.

How did he get there? Serebrennikov shows us the early years in black-and-white footage that reeks of tobacco, vodka and sweat as Limonov tries to make his name as a poet in Kharkov's clandestine literary gatherings. He is desperate to leave the town of his youth, a place where you either «get stabbed in a street fight or drink yourself to death out of boredom.» When Limonov gets to Moscow, the film bursts into color, but even as his career starts to take off, there's a very real sense that he will never fit in there, and that he probably won't ever try to.

After a sinister chat from the authorities, Limonov leaves for New York in the mid-'70s with Elena, his beautiful model girlfriend whose retro-chic style — Biba meets Andy Warhol's Factory set — is perfect for the time. The city's 42nd Street is reproduced in a hectic, giddily stylized scene that references «Taxi Driver» and the Village People, promising a new beginning for the stifled artist. But it doesn't come; as Elena grows apart from him, he simply signs on for welfare («They pay, and I do f*ck all»). Yet again, he refuses to be called a dissident, pouring particular contempt on author Aleksandr Solzhenitsyn, saying, «He deserves to be drowned in a bucket of sh*t for his boring depictions of life without fun.»

At this point, we are less than halfway through a life that isn't so much colorful as kaleidoscopic, eventually taking Limonov back to his homeland where, in an extraordinarily metatextual public debate, he is questioned about the veracity of scenes from his various memoirs that have literally just been portrayed in the film we're watching. Whishaw keeps it all running smoothly, wrapping this enigma in a riddle with such finesse that when Limonov establishes his own political party in 2010, the crypto-fascist National Bolshevik Party, it's hard to know what his motivations really are. Is it a serious satirical art statement? Or is it a playful expression of nihilism, something Serebrennikov alludes to in a majestic set-piece featuring the music of short-lived British seditionaries the Sex Pistols.

Thankfully, Serebrennikov doesn't try to psychoanalyze him, using Russia's view of the liberal West — «Everything is permitted and nothing matters» — as a way into his gloriously anarchic story. Like Limonov, who fashioned his penname from the Russian word for a hand grenade, it explodes across the screen with wit, irreverence and invention; a slap in the face of public taste indeed.

Title: Limonov: The Ballad
Festival: Cannes (Competition)
Director: Kirill Serebrennikov
Screenwriter: Powel Pawlikowski
Cast: Ben Whishaw, Viktoria Miroshnichenko
Sales agent: Vision Distribution
Running time: 2hr 18 min

«Deadline», May 19, 2024

«Limonov: The Ballad»' Review:
Ben Whishaw in Kirill Serebrennikov's Perplexing Portrait of a Russian Writer and Dissident

by Leslie Felperin

The Cannes competition regular returns with his first English-language (but heavily Russian-accented) effort, about poet-punk-prisoner-gadfly-neo-Fascist Eduard Limonov.

Reflecting the peculiarities and contradictions of the man who gives the film its title, «Limonov: The Ballad» is a strange, stilted, inventive, kaleidoscopic, challenging, imaginative and — above all, and perhaps entirely intentionally — irritating biopic of the Russian poet-punk-prisoner-gadfly-neo-Fascist Eduard Limonov (né Eduard Veniaminovich Savenko in 1948). To paraphrase the novelist Julian Barnes' review of Emmanuel Carrere's sort-of novel, sort-of biography on which this film is loosely based, «Limonov: The Ballad» is a work viewers may enjoy having seen more than they would enjoy seeing it.

It's anybody's guess how many will make the actual effort to watch this 158-minute ramshackle romp about a man who, before he died in 2020, applauded Russia's annexation of Crimea and fought on the side of the invaders in Ukraine's Donbas and Donetsk regions. Limonov's unsavory sympathies would likely turn off most Western viewers, apart from the fearless fans of dramas about political monsters. (For that niche constituency, this would make a fine double bill with Aleksander Sokurov's Hitler pic «Moloch».)

You would think Russia would be «Limonov»'s natural market, given that the subject is known mostly in his motherland (and a bit in France, thanks to Carrere), which is also the homeland of the film's director Kirill Serebrennikov («Tchaikovsky's Wife»). But this hasn't a cherry popsicle's chance in hell of being shown within fewer than 500 miles from Moscow for all manner of reasons — starting with the scenes in which its protagonist (played by Ben Whishaw speaking entirely in English with a theatrical «raa-shun» accent) has soft-core gay sex. Also, Serebrennikov spent three years under house arrest in Russia until just recently on probably trumped-up fraud charges, and has since emigrated to France. So that makes legit distribution back home unlikely.

Even the writer-director who originated the project, Academy Award-winner Pawel Pawlikowski («Cold War»), reportedly decided not to go ahead with directing it because he found he really didn't like the main character, or at least not enough to make a film about him. Pawlikowski's name remains on «Limonov: The Ballad», giving him credit for the screenplay along with British writer-director Ben Hopkins («37 Uses for a Dead Sheep») and Serebrennikov and listing him as one of the executive producers. It's a tempting thought experiment to wonder what Pawlikowski would have done with the material given the finesse with which he contracted the long time span of «Cold War» and his incisive knack for depicting the fractured psychology of Soviet-era expats, refuseniks and colluders in both that latter film and «Ida».

Instead, we have a work that is very recognizably Serebrennikov's, which is to say it's nostalgic for the Soviet era, outlandishly celebratory of the callow charms of bohemian youth (compare with his pop-music-themed «Leto»), baggy to the point of undisciplined (see «Petrov's Flu») and full of long, fluid, roaming, handheld single takes (applicable to nearly all his works).

Those bravura long takes are deployed frequently, accompanied by impressive crowd choreography to show Limonov and friends literally moving through the years like rooms in a crowded building and nearby city streets — places teeming with knick-knacks and detritus that evoke specific years and historic milestones, such as a TV set showing footage of a state funeral or the Berlin Wall coming down. These connective sequences are indeed impressive and evoke Serebrennikov's roots in avant-garde theatre, but do they need to be soundtracked to Lou Reed songs like «Walk on the Wild Side» quite so often?

Summarizing the plot of «Limonov», and therefore the broad contours of its hero's life, risks provoking incredulity and yet may also trigger drowsiness, but here goes. After a prologue showing a middle-aged Eddie having returned to Moscow from years in exile and explaining his new-found nationalism at a press conference, the film pretty much works through his biography chronologically. Skipping the childhood stuff, the story gets going with Eddie or Edik as a young factory worker and poet manqué in Kharkiv, Ukraine, in the 1960s after a rocky hoodlum phase which saw him getting sent by his parents to a mental hospital. (That stuff is covered in Alexander Veledinsky's «Russkoye», a 2004 Russian adaptation of Limonov's early writings.)

A dalliance with fellow literati-set denizen Anna (Masha Mashkova) effectively ends when Eddie hooks up with a beauty supposedly «out of his league,» Elena (Viktoria Miroshnichenko). Eddie manages to woo her away from her previous boyfriend by cutting his wrists on her doorstep, which somehow is interpreted as a grand romantic gesture. The past sure is a different country.

After many scenes showing Eddie and Elena copulating in assorted positions, including a spot of anal while watching Aleksandr Solzhenitsyn on TV, the happy couple end up emigrating to New York City, represented at first with a long-single-take tour around what looks like 42cd street when it was a hub for prostitution and porno theaters. But exile is hard on the two of them. Eddie doesn't get the recognition for his genius that he thinks he deserves, and seethes with hatred for all the other Russian dissidents who have been embraced by the Western media — the aforementioned Solzhenitsyn, the poet Joseph Brodsky, physicist Andrei Sakharov and so on.

Elena runs off with a photographer whom she gladly allows to penetrate her «in all her holes,» as she tells Eddie before he tries to strangle her. Half out of curiosity and half out of self-abnegation, it would seem, he solicits an unhoused man (Alexander Prince Osei) to have sex with him, Limonov's voiceover crowing throughout about how shocking it is to not only be screwed but by a Black man at that. Then he becomes a butler for a while to an uptown millionaire (Tomas Arana).

Serebrennikov and Co. are so taken with the sexy, sleazy 70s-ness of it all that it feels like ages until the facts take Eddie back to France at first and then to Moscow, where he eventually ends up starting his own weird nationalist, Soviet-nostalgic political party and then gets sent to prison. Some viewers, myself included, may feel this back half is the more interesting part of Limonov's story, one that Carrere's book covers in less detail. But just when it seems like the film has gotten better, it ends with the obligatory what-happened-next text explanations before the credits role.

At least there aren't any rostrum photographs flashed up to reveal how much Whishaw looks like Limonov. Maybe because the resemblance is poor — although Whishaw makes an effort to put flesh on the bones of the script — it's a bit of a chin-scratcher as to why he was cast. Sure, he's quite a protean actor, and one who has played mentally disturbed and violent characters well (such as the protagonist of the disturbingly dark «Surge»), but even he can't quite square the overlapping and concentric circles and right angles of Limonov's story to make something that hangs together here.

At least his hair, practically a standalone performer in its own right, puts on a pyrotechnic display of thespian skill, contorting itself into all manner of tonsorial shapes as Limonov evolves from thug to hipster to skinhead superhero. Perhaps the Cannes jury might consider a special award for his hair on its own.

«The Hollywood Reporter», May 19, 2024

«Limonov: The Ballad» Review:
Ben Whishaw Electrifies as an Outlaw Poet in Kirill Serebrennikov's Punk Rock Epic

by Ryan Lattanzio

Cannes: Whishaw is better than ever as an émigré radical in the Russian filmmaker's recklessly beautiful English-language debut.

Sex is politics and politics is sex in Kirill Serebrennikov's recklessly beautiful, wildly entertaining English-language debut «Limonov: The Ballad.» This punk rock epic moves at the pace of a train coming off its tracks across Moscow, New York, Paris, and back to Russia again, starring Ben Whishaw in a career-crowning lead performance as the self-styled alternative poet and political dissident Eduard Limonov (who died in 2020). Based on French writer and journalist Emmanuel Carrère's biographical novel, «Limonov» spans the 1960s to near present-day Siberia to tell with orgiastic excess the life story of the eventual founder of the National Bolshevik Party, which married a far-left youth movement to far-right fascist ideology. But while Limonov's politics are inextricable from the libertine hedonist he was, Serebrennikov's film is more a purely pleasurable romantic odyssey than political deep dive, radiating a countercultural energy that smacks of freewheeling '70s cinema more than a film of its current time.

We first meet Limonov, born Eduard Savenko before he remaking himself under his chosen nom de plume, while on a book tour in early 1990s Moscow. Whishaw, reedy in horn-rimmed glasses and jet black hair and just a touch of aged makeup, cuts a countercultural figure more like a punk rocker than a literary intellectual. And as the movie leaps backward in time, we see how very much the former Limonov is: a dissolute pleasure seeker addicted to romance and madness. Serebrennikov works with the Russian group Shortparis to reimagine popular songs from Lou Reed, the Velvet Underground, and Tom Waits, thrumming on the soundtrack in a fast-paced hyperballad of a movie that almost never stops to exhale.

Back in 1960s Moscow, given the choice to be exiled to New York or become an informant to the KGB secret police, Limonov heads West. In Paris, he meets the inevitable great love of his life, the model Elena (Viktoria Miroshnichenko), at a boozy, smoke-filled party. He makes her a custom pair of jeans — apparently, Limonov is a tailor as well as an aspiring writer — and they engage in some vigorous fucking. («Limonov» is uninhibited in its explicit sexuality, never defining Limonov's own preferences beyond wanting to fuck whoever's in front of him.) But when Limonov, pounding on her door the next day, learns she already has a live-in boyfriend, rather than hang it up, he slashes his wrists with broken glasses, smears blood all over the threshold, and declares his love.

With Serebrennikov and Ben Hopkins, Paweł Pawlikowski shares a screenwriting credit as well. The Polish director of «Ida» and «Cold War» was originally attached to direct an adaptation of the revolutionary militant's life saga before abandoning the project. The script, spoken entirely in English and giving «Limonov» an international flavor appropriate for a movie primarily set in the U.S. but produced by Italians and directed by a Russian, doesn't really make much space for the film's female characters, including Elena. She follows Limonov to New York City in 1975, where they haunt dark bars and porno houses and make love of all kinds in a dank hostel where the bedsheets practically ooze the smell of sex off the screen. That's how tactically Serebrennikov renders midtown Manhattan in the 1970s, the streets abuzz with the air of cultural change, sewer steam, and people off their heads on drugs. (The production, which took close to five years and was interrupted by the Russian invasion of Ukraine, recreated the streets of New York on a Moscow soundstage.)

The underdevelopment of the female characters — beyond Elena eventually getting bored and running off with someone else, leaving Limonov in utter, down-on-his-knees despair — may serve a purpose. «Limonov» unfolds entirely from the writer's perspective, a product of his times and as sordid and sexist as any Charles Bukowski type. There's even a dash of Travis Bickle to Limonov's vibes, and at one point in a meeting with a potential publisher as he tries to get his first book off the ground, Limonov in a green military jacket is asked if he's ever seen «Taxi Driver.»

But back to Limonov's post-breakup ruinous state, which leads him to have sex in a drainpipe with a Black street dweller (Alexander Prince Osei) in another of the film's wildly unfettered love scenes. Whishaw is fearless and stripped-down in more ways than just this, though, as the actor, as we saw from «Passages,» has never shied from thrusting onscreen. Whishaw free falls into the Limonov persona, fully immersing himself in the writer's beautiful (but unread-by-the-world) poetry and prose. You don't see the actor disappear so much as the vivid presence of Whishaw shining through his interpretation of the character — and the actor's smallness is an appropriate contrast for someone of Limonov's self-grandiosity.

Limonov's brush with the American Dream leads to a string of failures, and to him eventually taking a job as a live-in butler for a millionaire on the Upper East Side. It's there that Limonov formed the writings that became his 1987 autobiographical novel, «His Butler's Story.» All he wants to do is fuck or destroy everything, but the episode forces him to become more loyal to civilization. The film's boundless energy is propelled by cinematographer Roman Vasyanov who blends an 8mm archival style with 35mm wide shots, and Yuriy Karikh's breathless editing that keeps the story hurtling. «Limonov» suffers from some pacing issues toward the finale, which finds Limonov in a Siberian prison before going back to Moscow to make his final political cri de coeur, made more apparent because the movie has so far been so vivacious and dynamic.

But politics interest Serebrennikov less than style and the pure pleasure of cinema. A bravura long-take sequence follows Whishaw literally walking through different slices of time in the 1980s, each era literalized in the form of another room he's busting through, and all the way through the collapse of the Berlin Wall and the downfall of the Iron Curtain. This isn't your stodgy historical epic. There are many such ecstatic moments throughout «Limonov,» which is even likely to burst into song for the hell of it (as when patrons in a laundromat start snapping their fingers and singing as a naked man outside takes to the streets and starts screaming). The film's excess of energy almost never burns out, pummeling you with the bacchanal brewing inside its lead.

Which takes us back to Whishaw, giving what will be remembered as one of his very best performances. He's never before been quite so soul- or body-baring, and even bittersweetly reflective, as when Limonov, in his early 40s, returns to his hometown decades after abandoning his parents, who are still there waiting for him to start a family. Whishaw and Serebrennikov, the director of films like «Petrov's Flu» and «Tchaikovsky's Wife» that have long melded fantasy with reality and dreams with waking, are ever on the same wavelength and seem to have perfectly understood the material. Even when «Limonov» stumbles, it never stops moving as restlessly as its real-life protagonist did.

«IndieWire», May 19, 2024

«Limonov: The Ballad» review —
Ben Whishaw brilliant as Russia's outlaw bohemian

by Peter Bradshaw

Cannes film festival. Eduard Limonov's bizarre career, from rebel émigré writer in New York to leader of a fascistic, militaristic political group, is told with gusto by Kirill Serebrennikov

Fascism, punk, euphoria and despair … it's all here, or mostly, in this hilarious biopic of Eduard Limonov, the rock'n'roll émigré Russian writer and patriot-dissident who wound up poverty-stricken in New York at about the same time as Sid Vicious. Limonov (a pen name taken from the Russian word «limonka», meaning lime but also slang for grenade) became an angry bohemian, a sexual outlaw, a celebrated adulte terrible in French literary circles in the 80s, railing against the prissy liberals and mincing hypocrites. Then he returned to Russia and became the leader of a violent group called the National Bolshevik Party. Tactfully, nobody here points out the similarity to «national socialist party». It was if someone had given Michel Houellebecq a machine gun.

Ben Whishaw gives a glorious performance as Limonov — funny, dour, crazy, sexy, boiling with unhappiness and apparently bipolar (although this diagnosis is something else that doesn't seriously occur to anyone). And maybe always, at the back of his mind, worried that his writing is not good enough to make him immortal, and that posing, PR, situationist outrage and political violence are his real vocation. Inevitably his autobiographical fictions are compared by a New York publisher to Travis Bickle in Taxi Driver (Limonov says he hasn't seen it), but he winds up being a grizzled conflation of Ed Norton and Brad Pitt in Fight Club.

Kirill Serebrennikov directs with terrific gusto, from a script adapted from the novel by Emmanuel Carrère, who has a cameo as a simpering French intellectual who approaches Limonov hoping to flatter him with praise for Russian moral authoritarianism, and is rewarded only with contempt. On the other hand, Limonov later smashes a bottle over the head of another French intellectual, played by Louis-Do de Lencquesaing, for being disrespectful about Russia and the Soviet Union.

The screenplay, co-written by Serebrennikov with Ben Hopkins and Paweł Pawlikowski, is a deeply enjoyable picture of a punk anarchist who, despite having to take humiliating jobs such as butlering to a Manhattan plutocrat, didn't want to sell out and become comfortably smug with success in the west like the insufferable careerist Yevtushenko, or the unbearably pious Solzhenitsyn. But as you get older, the alternative to selling out, to keeping the rebellious spirit alive, is paramilitary extremism — and this is the story of a poetic revolutionary becoming a political reactionary.

However, Serebrennikov puts the emphasis on Limonov's underdog rage and down-and-out unhappiness; the lost soul left by his wife (whom he tried to strangle in a jealous rage) and mooching miserably around New York in a Ramones T-shirt. It maybe flinches from describing his late-life career in actual, unfunny, unironic fascist militarism. That his guys finally fight in the Donbas for the Russian separatists is only mentioned in the postscript titles over the closing credits, and the film passes over Limonov's enthusiasm for the Serbian side in the Bosnian war (as covered by Pawlikowski's TV documentary «Serbian Epics»).

But the film is very funny on the subject of writers' obsessive and envious awareness of other writers' successes. Most of them keep it to themselves, but not Limonov. In his young adulthood in the USSR, pondering the exile that might be forced on him, he wonders aloud why he can't have the western success of Joseph Brodsky, as he himself is «no less of a parasite and freeloader». Later he rails against the anti-pleasure writings of Solzhenitsyn, the Orthodox patriarch of solemnity («He pretends to be anti-Soviet, but he is Soviet to the core»), and he likes to have sex with his wife Yelena (Viktoria Miroshnichenko) in front of the TV while Solzhenitsyn is on, as if forcing him to watch. Putin's name is not mentioned here, and surely Limonov himself would not be so reticent. But it's an exhilarating, alarming look at that much discussed subject: the Russian soul.

«The Guardian», May 19, 2024

«Limonov — The Ballad», voyage chahuté sur les traces d'un écrivain aux mille vies

par Stéphane Gobbo

S'inspirant d'un récit d'Emmanuel Carrère mais sans parvenir à en retrouver la verve, Kirill Serebrennikov retrace le parcours hors normes du dissident et écrivain soviétique.

Né Edouard Veniaminovitch Savenko en 1943, écrivain à New York et Paris après une enfance à Kharkiv, Edouard «Eddie» Limonov (un pseudonyme qu'il s'est créé à partir des mots «citron» et «grenade») est mort à Moscou en 2020 après avoir vécu mille vies. D'abord petit voyou et poète à ses heures, il a tenté sa chance dans la capitale russe avant de choisir la dissidence et de devenir un écrivain à part entière aux Etats-Unis — où il a vécu dans la misère puis trouvé en emploi de majordome — puis de se faire dandy à Paris dans les années 1980. Mais Limonov, ce fut aussi un politicien adepte de tous les extrêmes et un mercenaire capable de s'afficher aux côtés du génocidaire serbe Radovan Karadzic.

[Pour continuer la lecture, un paiement est requis.]

«Le Temps», 19 mai 2024

«Limonov», il fascino di un folle e controverso anarcoide

di Alberto Crespi

La recensione del film in concorso diretto da Kirill Serebrennikov dal romanzo di Emmanuel Carrère destinato al mercato internazionale.

Eduard Limonov (1943–2020) è stato un personaggio folle e controverso. Il romanzo ispirato alla sua vita, «Limonov» di Emmanuel Carrère (2011), è stato un caso letterario. Si parlava da anni di una versione cinematografica: era un progetto di Saverio Costanzo, che poi ha preferito concentrarsi per anni su un altro universo letterario popolarissimo, i romanzi di Elena Ferrante.

[Per continuare a leggere è necessario un pagamento.]

«La Repubblica», 19 maggio 2024

Cannes 2024 | Ni Putin ni la URSS, «Limónov» es un fallido biopic que lo apuesta todo al sexo

Pepa Blanes

El director ruso Kiril Serébrennikov adapta la vida de este opositor ruso, escritor y poeta, al que da vida el británico Ben Whishaw con cameo del autor de la novela en la que se basa, Emmanuel Carrère.

Eduard Limonov tenía hechuras de héroe. Alguien capaz de ser poeta radical soviético, vagabundo y prostituto en Nueva York, intelectual en Francia y opositor político en la Rusia contemporánea. Todas esas vidas y esas facetas las tiene un personaje por cuya historia es posible entender y asistir a todos los cambios radicales del mundo después de la Segunda Guerra Mundial hasta la actual crisis geopolítica mundial, con la invasión de Ucrania incluida. Ese potencial y el atractivo físico y psicológico del personaje lo vio claro el escritor francés Emmanuel Carrère que firmó una novela brillante en «Limonov» y que ahora desaprovecha el director ruso Kirill Serebrennikov al adaptarla a la gran pantalla con el actor Ben Whishaw como protagonista y que se ha presentado en competición en el Festival de Cannes.

En realidad el proyecto lo iba a dirigir el polaco Pawel Pawlikowski, autor de películas como «Ida» o «Cold War» y que había seguido con su cámara documental a Limonov por la guerra de los Balcanes, cuando el ruso apoyó a los serbios. Finalmente, firma el guion junto con el realizador ruso, exiliado desde hace unos años en Francia después de la condena que sufrió en su país en 2020, por una supuesta malversación de fondos artísticos. Cannes ha sido el descubridor y protector de este cineasta que en 2018 presentó en competición «Leto», una especie de comedia musical espeluznante sobre la escena del rock underground en Leningrado a principios de los años 80, que mostraba la persecución a la música occidental. Volvió con «La fiebre de Petrov», sobre una epidemia de gripe en la Rusia postsoviética que suponía un retrato de la esquizofrenia de aquellos años de transición. En 2022 volvió a la competición con «La mujer de Tchaikovsky», una película donde ponía en jaque la historia oficial de su país contando la homosexualidad de uno de los grandes hombres y emblemas de la cultura rusa, como fue el compositor de «El lago de los cines». Desde entonces ha estado trabajando en París y siendo muy crítico con las decisiones políticas del actual gobierno de Putin.

Esta es la primera vez que rueda en otro idioma que no sea el ruso. La película de Limonov está contada en inglés. Un tremendo error, aunque la propuesta del director quiera alejarse del realismo. Los actores hablan en inglés con acento ruso, incluido un soberbio Ben Whishaw, que asume el carisma del personaje. Limonov era una estrella del rock, a pesar de no dedicarse a la música, y como tal lo interpreta el actor británico, que es capaz también de dar repelús en la mayoría de las escenas donde aparece este hombre, obsesionado con ser un héroe, con la fama, con ser alguien. El director usa la música, los movimientos de cámara, las letras impresas en rojo en la pantalla, las imágenes de archivo, los decorados para que el espectador se sitúe a una distancia prudencial de un tipo desafiante, con el que a pesar de el atractivo es difícil empatizar.

El director tiene la habilidad de llevarnos visualmente por el tono gris de la URSS y los brillos del Nueva York de los 70, con la música de la Velvet Underground haciendo más placentero el viaje de este Barry Lindon soviético, e insistiendo en la obsesión por Estados Unidos de un personaje que se definía como admirador de Stalin. También la facilidad con la que antepone esos dos mundos separados por el telón de acero, sus aciertos y sus contradicciones. Sin embargo, el relato decepciona al dejar fuera la parte más política, que no parece tener cabida en esa propuesta estética, dada a las orgías, al sexo y a las rabietas de niño mimado. Es como si todo se centrara en el sexo y en sus relaciones, recordemos que reconoció en uno de sus libros que folló con un negro en Nueva York, todo un escándalo en ese momento, y ahora, para una Rusia que sigue prohibiendo a las personas LGTBIQ. Eso sí, hay queda la mención al apoyo Palestina, ya en los setenta, como una de las manifestaciones más peligrosas en Estados Unidos.

Es brillante la manera en la que salta de un periodo a otro, sobre todo, el salto a Francia después del desmantelamiento de la Unión Soviética, del desastre de Chernóbil, de la llegada de Reagan y Thatcher y de la caída del Muro de Berlín, en un plano secuencia en el que personaje pasea por un decorado que va mostrando todos esos acontecimientos con ayuda de material de archivo. Como en «Leto», vuelve a apostar por una fabulosa factura técnica, con una puesta en escena y un trabajo de cámara precisos y calculados al milímetro, donde el estilo videoclipero emerge al ritmo del rock de Lou Reed.

Sin embargo, la evolución ideológica del mundo se resuelve de manera muy obvia y abrupta: con un programa de radio en Francia, donde el escritor acaba tirando un vaso de agua a una tertuliana que defiende las palabras de Francis Fukuyama que predijo el fin de la historia había llegado con la conversión al capitalismo de todo el mundo. La otra es una cena en la casa familiar. Limonov ha vuelto a Rusia a presentar su última libro y visita a sus padres. Discuten de política y el padre defiende a Stalin y culpa a Gorbachov de la corrupción, de la inflación y del desmantelamiento de todo el estado del bienestar que el comunismo había levantado.

Tampoco los años de Nueva York se aprovechan en exceso. Allí Limonov sufrió una ruptura amorosa, su novia rusa lo dejó por un fotógrafo mejor posicionado que él. No conseguía que le publicaran sus poemas y vagabundeó por las calles, tuvo sexo con desconocidos y acabó de mayordomo de un rico que traía a intelectuales rusos a las cenas que preparaba nuestro ínclito protagonista. Quizá lo más interesante es ver el choque cultural en una ciudad que prometía todo y donde había que pagar la sanidad, el gas y donde las fiestas y la gloria solo eran para los burgueses. Es cierto que el escritor logró la gloria en Francia donde publicó más de una decena de libros y cuando ya estaba casi olvidado de nuevo, una biografía sobre él despertó de nuevo la curiosidad por su vida y su literatura, que nunca dejó de moverse de la autoficción.

Si uno repasa la biografía de Putin y la de Limonov casi podía decirse que son almas gemelas, aunque la vida les llevó por caminos distintos, o fueron sus decisiones las que acabaron separándoles. Los dos fueron hijos de familia humilde, como la mayoría de la Rusia comunista. Niños enclenque obsesionados con el ejército e incluso con problemas en la adolescencia. Si Carrère conseguía contar, a través de la figura de Limonov, cómo había emergido Putin en la Rusia contemporánea, el director prefiere dejar ese episodio fuera del relato, que acaba cuando Limonov sale de la cárcel de Siberia, tras haber sido acusado de terrorismo y tráfico de armas, al frente del Partido Nacional Bolchevique. Una oportunidad perdida para explicar por qué Putin ha logrado calar entre los votantes rusos, como decía Carrère en su maravilloso libro, porque repite algo que los rusos tienen una necesidad absoluta de oír: no tenemos derecho a decir a ciento cincuenta millones de personas que setenta años de vida, la de sus padres y abuelos, de aquello en lo que creyeron, por lo que se sacrificaron, era todo una mierda.

«Cadena SER», 19 de mayo de 2024

«Limonov: The Ballad»: Cannes Review

by Jonathan Romney

Ben Whishaw commits to the part of the eternally dissident Soviet writer Eduard Limonov in Kirill Serebrennikov's Competition entry.

The word ballad in the title of Kirill Serebrennikov's new film is telling. «Limonov: The Ballad» resembles those long ironic narrative poems of the 19th century, à la Lord Byron or, more germanely, Pushkin's «Eugene Onegin». Based on the life of 20th century Soviet writer and controversialist Eduard Limonov, Serebrennikov's English-language film is a rambling, unruly, picaresque yarn, its feel of chaos perfectly evoking the character of its mercurial protagonist.

Originally planned as a project for writer-director Pawel Pawlikowski, credited as co-writer and exec producer, the film is executed very much in the breakneck style of «Leto», Serebrennikov's 2018 film about the USSR rock scene, and in spirit it is just as much a rock'n'roll movie.

The most accomplished film yet from the Russian director, «Limonov» is a bracingly entertaining piece that should draw international attention on the strength of its central figure's cult repute (he was the subject of an acclaimed 2011 non-fiction novel by French author Emmanuel Carrère) and of a mesmerising, protean lead by Ben Whishaw.

Poet, punk, exile, political leader… Limonov lived many lives, although much of what he said about himself has been contested as questionable self-mythologising — which only adds to his mystique. Born Eduard Savenko, he took the name «Limonov», a play on both «lemon» and the Russian slang for 'hand grenade'. He is seen at the start as an exile returning to Russia in the perestroika period, setting the tone for the picture of a man who was always a contrarian and a self-styled eternal outsider.

A worker in a Kharkov (now Kharkiv), Ukraine SSR smelting plant in 1969, «Edichka» (Eddie) Liminov is seen reading his angry youthful poetry at a writers' soiree, where he rages against a complacent older bard who tells him to be happy with his life in the provinces. Instead, Limonov heads for Moscow, where naturally he hates just about everyone, but falls for Elena («Beanpole» star Viktoria Miroshnichenko), a glamorous beauty supposedly out of his league. He courts her by offering to hand stitch her a pair of jeans, and they become lovers — and stay together after her powerful beau punches Limonov in the face.

A self-published writer working outside the Writers Union system, but contemptuous of revered dissidents Solzhenitsyn and Joseph Brodsky, Limonov falls foul of the authorities, but is allowed to leave the USSR. He and Elena arrive in New York in 1975, where he swans around in a white rock star suit and she becomes a successful model. But eventually she drifts away, money runs out, and Limonov goes into a depressive tailspin, wandering the streets and eventually having a night of rough sex with a homeless man. Somehow he then becomes butler to a wealthy New York industrialist, and later winds up in Paris, where he achieves literary success with books such as his autobiographical «It's Me, Eddie». Lionised by French cultural circles, he is interviewed on the radio (by Sandrine Bonnaire), where he derides literature, praises Stalin and punches one of his interlocutors.

Limonov comes across as a man in a state of permanent, undirected revolt, at different points raging against Communism, dissidents, US capitalism, Western romanticism about the USSR. Limonov's strangest period, and the hardest to explain, was his founding in 1993 of the National Bolshevik Party, a Russian opposition organisation that seemed to combine elements of far-left and far-right ideology, and that here comes across as a sort of neo-punk skinhead boys' club — seeming to embody a lifelong career of provocation and posturing as a form of performance art.

Certainly the film comes across in its revved-up, fragmented, ramshackle way as a modern Russian epic — with Limonov as a unique anomalous individual, yet at the same time somehow exemplifying the contradictions and neuroses of a tormented modern nation. He also comes across as a human, flawed figure, self-aggrandising, self-pitying, sometimes helplessly romantic. Whether we can fully understand Limonov — and some of his more aberrant characteristics, such as his support for Russia's annexation of the Donbass region, noted in an end title — is another matter.

Throughout, Whishaw's characterisation is a tour de force, his Limonov sometimes grandiose and monstrous, sometimes tender and even ridiculous, but what's remarkable is how successfully he sews together all the different registers of an elusive figure. All this, and with a convincing Russian accent.

A film of fragments — echoing the collage style of punk fanzines, with chapter titles in bold letters and dashes of scrappy animation, as per «Leto» — «Limonov» crackles with energy. In particular, DoP Roman Vasyanov and editor Yuriy Karikh make the most of Vlad Ogay's New York street sets (the film was shot substantially in Riga), which are worked and reworked to bustling effect. Later sections lag slightly, although there is an commanding, thoughtful appearance by British veteran Donald Sumpter, as Limonov's USSR-nostalgic dad. Music is used to pointed effect, although rock traditionalists may wince at some counter-intuitively restyled Velvet Underground covers by Russian band Shortparis.

«Screen Daily», May 19, 2024


[Text version from the «Screen» (at Cannes Film Festival), day 7, May 20, 2024]

Limonov. The Ballad

The word «ballad» in Kirill Serebrennikov's film title is telling. «Limonov. The Ballad» resembles those long, ironic narrative poems of the 19th century, a la Lord Byron or, more germanely, Pushkin's «Eugene Onegin». Based on the life of 20th-century Soviet writer and controversialist Eduard Limonov, Serebrennikov's English-language film is a rambling, picaresque yarn, its feel of chaos perfectly evoking its mercurial protagonist.

Originally planned as a project for Pawel Pawlikowski, credited as co-writer and executive producer, the film is executed very much in the breakneck style of «Leto», Serebrennikov's 2018 film about the USSR rock scene, and in spirit it is just as much a rock'n'roll movie.

The most accomplished film yet from the Russian director is a bracingly entertaining piece that should draw international attention on the strength of its central figure's cult repute (he was the subject of an acclaimed 2011 non-fiction novel by Emmanuel Carrere) and a mesmerising, protean lead turn by Ben Whishaw.

Poet, punk, exile, political leader . . . Limonov lived many lives, although much of what he said about himself has been contested as questionable selfmythologising. Born Eduard Savenko, he took the name «Limonov», a play on both «lemon» and the Russian slang for «hand grenade». He is seen at the start as an exile returning to Russia in the Perestroika period, setting the tone for the picture of a man who was always a contrarian and a self-styled eternal outsider.

A worker in a Kharkov (now Kharkiv) Ukraine SSR smelting plant in 1969, «Edichka» (Eddie) Limonov (Ben Whishaw) is seen reading his angry poetry at a writers' soirée, where he rages against a complacent older bard who tells him to be happy with his life in the provinces. Instead, Limonov heads for Moscow, where naturally he hates almost everyone, but falls for Elena («Beanpole»'s Viktoria Miroshnichenko). He courts her and they become lovers — and stay together after her beau punches Limonov in the face.

A self-published writer working outside the Writers' Union system but contemptuous of revered dissidents Aleksandr Solzhenitsyn and Joseph Brodsky, Limonov fells foul of the authorities, but is allowed to leave the USSR. He and Elena arrive in New York, where he swans around in a white suit and she becomes a model. Eventually she drifts away, money runs out and Limonov goes into a depressive tailspin, wandering the streets and having a night of rough sex with a homeless man. Somehow, he becomes butler to an industrialist and winds up in Paris, where he achieves literary success with books such as «It's Me, Eddie». Lionised by French cultural circles, he is interviewed on the radio (by Sandrine Bonnaire), where he derides literature, praises Stalin and punches one of his interlocutors.

The film comes across in its rewed-up, fragmented, ramshackle way as a modern Russian epic — with Limonov a unique anomalous individual, yet somehow exemplifying the contradictions and neuroses of a tormented modem nation. He also seems a flawed figure, self-aggrandising, self-pitying, helplessly romantic. Whether we understand Limonov — and some of his more aberrant political leanings — is another matter.

Whishaw's characterisation is a tour de force, his Limonov sometimes grandiose and monstrous, sometimes tender and even ridiculous, but what's remarkable is how successfully he sews together all the different registers of an elusive figure. And with a convincing Russian accent.

A film of fragments — echoing the collage style of punk fanzines, with chapter titles in bold letters and dashes of scrappy animation — «Limonov» crackles with energy. Later sections lag slightly, although there is a commanding, thoughtful appearance by Donald Sumpter as Limonov's USSR-nostalgic father.

Compétition. Festival de Cannes 2024 :
« Limonov, la ballade » de Kirill Serebrennikov, un portrait mangé par les mythes

par Elisabeth Franck-Dumas

Le cinéaste adapte le livre d'Emmanuel Carrère et filme sans trop de distance les délires mégalos de l'auteur russe, s'attardant sur les années de lose à New York et passant un peu vite sur la dégringolade politique.

«Mon conseil : choyez votre mégalomanie !» tempêtait Edouard Limonov dans un vibrant petit opus écrit en prison, le Livre de l'eau. Lui-même sut y faire, qui, porté par une foi inébranlable en son propre mythe, devint hagiographe d'une existence décrivant d'étourdissants loopings esthético-politiques dans les dernières décennies du vingtième siècle. Né Eduard Savenko en 1943 à Dzerjinsk, il fut voyou à Kharkiv, poète à Moscou, bohémien aigri à New York puis coqueluche du tout-Paris littéraire, avant d'adorer Milosevic et combattre à Sarajevo (grosse gueule de bois des intellos français) pour participer enfin à la création du sympathique Parti national-bolchévique en Russie, qui militait pour la création d'un grand empire eurasien et applaudit l'annexion de la Crimée. De l'or en barre pour le romancier Emmanuel Carrère, qui en fit en 2011 le livre qui porte son nom, mais plus encore pour le cinéaste Kirill Serebrennikov, lequel n'aime rien tant qu'une grande saga sentant le souffre et l'âme russe où donner libre cours à son amour de la pyrotechnie, du rock'n'roll et des corps anguleux.

Icône punk décharnée

[Pour continuer la lecture, un paiement est requis.]

«Libération», 19 mai 2024

* * *

Ксения Собчак

Лечу [на вертолёте] на премьеру фильма к одному русскому режиссеру 😉 Лимонов форева 😉❤️

https://t.me/ksbchk/29573


[видео]

Подлетели — так, конечно, сильно удобнее прямо к дворцу фестивалей, а не по пробкам)))

https://t.me/ksbchk/29574


[фото]

Я уже в зале: на экранах Кирилл Серебренников и продюсер Limonov Илья Стюарт ❤️❤️🙌🏻

https://t.me/ksbchk/29575


[видео + фото]

Мирошниченко красивая очень. Отказалась от всех дизайнерских предложений по платьям между прочим и сделала выбор в пользу винтажа 😉😉

https://t.me/ksbchk/29577


[видео]

Долгие-долгие 👏🏻 👏🏻👏🏻 На мой скромный взгляд — лучший фильм Кирилла Серебренникова ❤️

https://t.me/ksbchk/29590


[видео]

Уже много минут аплодируют все. Молодой Лимонов — просто невероятная удача ❤️

https://t.me/ksbchk/29591


[видео]

В Каннах после фильма не принято говорить, но Кирилл Серебренников взял слово.

https://t.me/ksbchk/29592


[фото]

Фильм очень сильный. Теперь уже, глядя в прошлое, понимаешь, что «Цой» был будто «разогревом» перед этой работой.

Высылаю вам несколько красивейших кадров из фильма «Лимонов».

Мне одной кажется, что Чулпан Хаматова похожа тут на Юлию Навальную?)

Вообще каст из прошлой жизни — в кадре человек очень похожий на Рому Зверя, но не он, танцует под Николая из Shortparis, Козырев что-то объясняет за Харьков, а Евгений Миронов в роли КГБшника. А еще Сапрыкин, задающий вопрос буквально в смысле «почему ты скурвился?»)))

Фильм не агитка, не пытается быть «в повесточке», он сложный. Как сложным был и Лимонов.

Последняя часть его жизнь дана титрами. Просто строчками, что поддержал в 2014 Крым и потом Донбасс. И слава богу, как говорится. Что титрами.

Много про Россию сделано с большой любовью — менты, просящие автограф, прежде чем выпустить Лимонова на свободу — это же very Russian way. Как и бесплатный газ «у бати» и советские газеты, «которые никогда не врут» 😉

В общем получила огромное удовольствие. Горжусь тем, что Кирилл Серебренников добился такого успеха в Каннах.

https://t.me/ksbchk/29593


[фото]

А это — after party фильма «Limonov». Увиделась со многими любимыми мною людьми ❤️

Кузнецов, Бурковский — все активно снимаются на западе и прекрасно себя ощущают. Никакой вот этой темы «они уехали и х.й без соли доедают». Не надейтесь 😉)

https://t.me/ksbchk/29618

«Telegram. СОБЧАК», 19 мая 2024 года

Au Festival de Cannes, la rencontre fragmentée de Kirill Serebrennikov avec Edouard Limonov

par Véronique Cauhapé

Adapté du livre d'Emmanuel Carrère, « Limonov, la ballade » peine à rendre compte de la personnalité complexe de l'écrivain et dissident russe dont les prises de position les plus embarrassantes sont laissées de côté par le cinéaste.

Les deux hommes se sont croisés à plusieurs reprises mais ne se sont jamais parlé. La rencontre vient seulement de se produire. Il a fallu un livre, pour que Kirill Serebrennikov dialogue enfin avec Edouard Veniaminovitch Savenko (1943-2020), dit Edouard Limonov. Le fruit de cet échange : « Limonov, la ballade », dernier long-métrage en date du cinéaste russe qui concourt pour la Palme d'or. Comme il y a deux ans, « La Femme de Tchaïkovski » (2022), un film librement inspiré de la vie de l'épouse du compositeur.

A l'inverse, « Limonov, la ballade » prétend à la fidélité du roman dont il est l'adaptation, le « Limonov », d'Emmanuel Carrère (P.O.L, 2011) qui reçut le prix Renaudot et un accueil retentissant, tant de la critique que des lecteurs. L'écrivain, s'il n'a pas participé à l'écriture du scénario — coécrit par Serebrennikov, Pawel Pawlikowski et Ben Hopkins —, fait une apparition dans le film, lors d'une courte scène où, jouant son propre rôle, il se fait salement éconduire par Limonov. Héros de son livre. Héros tout court.

L'écrivain russe, qui précisément se vit en héros de roman, est parfaitement en droit d'en revendiquer le titre. Poète, mercenaire, SDF, domestique, voyou révolutionnaire frayant en bohème auprès des bourgeois, aventurier sans morale ni limite, collaborateur dans des journaux communistes et d'extrême droite, citoyen révulsé autant qu'attiré par le pouvoir, fustigeant la Russie, s'exilant puis y revenant avec le rêve d'un retour de l'Union soviétique, fondant alors, au milieu des années 1990, le Parti national-bolchevique.

[Pour continuer la lecture, un paiement est requis.]

«Le Monde», 19 mai 2024

Limonov, da Palma la ballata russa sul poeta sovversivo

di Alessandra Magliaro

Da Stalin a Putin nella furia del dissidente Serebrennikov.

Poeta maledetto, divorato da un'energia rivoluzionaria che ondeggia al servizio di molti, Limonov dal best seller omonimo di Emmanuel Carrere (Adelphi) sullo scrittore e militante morto nel 2020 dopo una vita avventurosa, vola oggi sul concorso del festival di Cannes come trascinato da una furia iconoclasta con la trasposizione del regista russo Kirill Serebrennikov. Il dissidente che torna per la quarta volta in competizione per la Palma d'oro e lo fa con il suo primo film in inglese, porta una ballad epica percorrendo la Storia del dopoguerra fino ad oggi, da Stalin a Putin, smontando gli stereotipi dell'intellettuale dissidente russo che si rifugia tra Parigi e New York e richiamando personaggi rivoluzionari della cultura come David Bowie e Lou Reed.

L'attore inglese Ben Wishaw è il camaleontico Eduard Limonov cui sta stretto il destino di operaio nato a Dzerzhinsk, sul confine ucraino, all'epoca tutto Urss, perchè è la poesia, la scrittura il suo pane quotidiano, una urgenza fagocitante. Ma è solo l'inizio di una storia, con una colonna sonora da urlo, che letteralmente cavalca tra le epoche trascinando poi lo spettatore nella New York degli anni '70–'80, nell'underground di sesso droghe e punk per poi riportarlo in Europa e poi di ritorno in Russia nell'ambiente para rivoluzionario, pronto a diventare leader della neo-bolscevica nazionalista Altra Russia, avversario di Putin, detenuto.

Innamorato pazzo della giovane modella Ekaterina Volkova (Viktoria Miroshnichenko), formerà con lei una coppia dannata dell'arte della Grande Mela ritratta da Serebrennikov come un set di Helmut Newton.

Poeta, delinquente, barbone, tossico, politico, artista e attivista, Limonov vive i suoi tempi da outsider, oppositore, intellettuale sempre contro qualcosa, ai margini, ma non per questo li evita. Serebrennikov, che lavora in Europa, forse a Berlino, da un'immagine espressionista a Limonov (non a caso l'ha scritto con Pawel Pawlikowski, Oscar nel 2015 per il film Ida oltre che con Ben Hopkins) e lo rende però moderno come un The Serpent, la serie tv con Tahar Rahim premiata nel mondo. Reinvenzione romanzesca, verità — il vero Limonov è stato un mistero e ci ha pensato il bestseller di Carrere (che appare in una scena) a farlo conoscere al mondo — poco importa per un film che lascia un bel segno anche visivo. Prodotto da Wildside, Chapter 2 e Fremantle Spain, ossia Italia, Francia e Spagna con Mario Gianani e Lorenzo Gangarossa il film uscirà in Italia prossimamente con Vision.

«ANSA.it», 19 maggio 2024

«Limonov: The Ballad» Review:
Ben Whishaw Stars in a Portrait of a Radical That Is All Swagger and No Game

by Jessica Kiang

Kirill Serebrennikov returns to Cannes competition with a showily unconvincing mythologization of the notorious Russian writer and agitator's messy life and messier politics.

That the name Limonov is pronounced Lee-MWAH-nov is one of two main things that Kirill Serebrennikov's «Limonov: The Ballad» teaches us about Eduard Limonov, the Russian radical, poet, dissident, emigré, returnee, detainee, bête noire and cause célèbre who in 1993 co-founded the ultra-nationalist National Bolshevik Party. The second is that, as imagined in this adaptation of Emmanuel Carrère's 2015 fictionalized biography, for all the shifting identities and attitudes he assumed over the course of his controversial life, his persona as an aggravatingly self-aggrandizing solipsist never wavered.

A sharper film could have excavated his contradictions to illuminating effect — the rise of populist, crypto-fascist political movements and their self-ordained maverick leaders being a not-irrelevant phenomenon these days. But Serebrennikov («Leto,» «Petrov's Flu»), in love with the posture of the rebel that Limonov adopted without being terribly interested in what, at any given moment, he claimed to be rebelling against, mistakes the trappings for the substance and seems to regard his salacious yet oddly sanitized biopic mostly as a delivery system for a rather dated aesthetic of DGAF cool.

Chapter titles, rendered in faux Soviet-propaganda-poster font slam across the image as Limonov (Ben Whishaw), smirking in a stars and stripes shirt, announces in heavily accented English (the lingua franca of the movie no matter the actual language of the speaker) «I am an independent communist.» Time frames and aspect ratios shuttle back and forth: first we spring forward to a Moscow press conference that Eddie — as he likes to be called — is giving upon his return from exile in the Glasnost era. A woman in the audience explains her disappointment that his previous dissident image has apparently been replaced by that of «a bureaucrat. It breaks my heart,» she says. «I don't care about your heart,» replies Eddie, enunciating clearly, and already now the faint suspicion arises that Whishaw, committed as he is, might have been miscast. As an actor, his great strength is the precise kind of soulfulness that Serebrennikov seems to actively discourage in his portrayal of this retrograde renegade.

Next we are back in the Soviet Union, in boxy black-and-white, where Eddie is a worker by necessity and a poet by passion, frustrated by the narrowness of his prospects for literary fame here in Kharkiv. His grandiloquent narration repeatedly expresses as much, along with assurances that greatness is his destiny, and that everyone around him is some manner of fool for not recognizing his genius. And so he decamps to Moscow, leaving his girlfriend Anna (Maria Mashkova) with nothing but a cartoon penis drawn on her backside to remember him by («I know I'm bad» crows the narration). But in the capital too he can't get published, and instead mopes around sulkily at literary soirées. Which is where he first encounters Elena («Beanpole»'s Viktoria Miroshnichenko) a leggy Anita Pallenberg cipher in a floppy hat and miniskirt who becomes Eddie's paramour after he slashes his wrists in performative anguish at her rejection. Somehow the pair manage to get themselves exiled to New York City and soon they are frequenting the noodle shops and porn theaters of Manhattan in the '70s, poor but photogenic and madly in love.

However Elena's modelling career takes off, while Eddie spends his days wandering the streets of New York getting into fights with pamphleteers. Actually make that the street of New York: the set-built thoroughfare is impressively dressed by production designer Vlad Ogay but it is only that one street, giving a further air of pastichey theatricality to this whole segment. The inertia is increased by DP Roman Vasyanov's curiously sluggish camera movement, by a Brechtian reality break and by the rather obvious movie references that Serebrennikov shoehorns in, to the point of having a young girl in a wide hat leaning in at the window of a yellow taxicab as Eddie and Elena exit the porn theater.

But then obviousness bedevils this movie, even as we follow Eddie through his stint as a butler to a millionaire, through his period of Parisian celebrity, his return to Russia, imprisonment and subsequent release into the embrace of the militantly nationalist fanbase he has accrued. And it's a quality that lands particularly awkwardly in the film's more dubious passages. A sexual encounter that Eddie engineers with a homeless Black man during the dark days after Elena leaves him, is a case in point: Eddie clearly gets off on the perceived sexual, racial and class-based transgressiveness of the act, but it is presented so bluntly here that we do not sense the film critiquing, or even particularly noticing, the queasiness of those assumptions.

Polish filmmaker Pawel Pawlikowski, credited here as co-screenwriter and executive producer, stated in a 2020 interview that after three years attached to this project as writer-director «I don't really like this character, not enough to make a movie about him.» And perhaps Serebrennikov wanted to avoid the same disenchantment, which is why his film glosses over many of the more troubling incidents that Carrère's book outlines. Instead, we get a ploddingly literal use of hip signifiers such as a character saying «Take a walk on the wild side» in a movie that actually uses the Lou Reed song as a cue, a repetition of the «Taxi Driver» reference in case anyone missed it first time around, and a pride in the punk soundtrack as an indicator of edginess that doesn't really gel in an age when you can buy Ramones T-shirts in H&M. Given all its omissions and elisions, and the sense of coolness-cosplay that permeates this noisy but lifeless film, «Limonov» might not be a total misapprehension of the mercurial, charismatic and infuriating Eduard Limonov, but it is at least a mispronunciation.

«Veriety», May 19, 2024

Limonov porté à l'écran par Kirill Serebrennikov

par Charlotte Pavard

Après « La Femme de Tchaïkovski » en 2022, c'est un quatrième film en Compétition pour le cinéaste russe Kirill Serebrennikov. Les amours contrariées du compositeur du Lac des cygnes succédaient à « La Fièvre de Petrov » (2021), déambulation psychédélique entre rêve et cauchemar, et à « Leto » (2018), film musical sur l'émergence du rock soviétique des années 1980. « Limonov — the Ballad » porte la vie à l'écran de Limonov, dandy moderne et militant révolutionnaire aux mille vies, décédé en 2020.

« Limonov n'est pas un personnage de fiction. Il existe. Je le connais. Il a été voyou en Ukraine ; idole de l'underground soviétique sous Brejnev ; clochard, puis valet de chambre d'un milliardaire à Manhattan ; écrivain branché à Paris ; soldat perdu dans les guerres des Balkans… » C'est ainsi que l'écrivain français Emmanuel Carrère résumait le personnage en 2011, en annonçant la sortie de son livre « Limonov », portrait fascinant d'Edouard Savenko, dont le film de Kirill Serebrennikov est l'adaptation.

Kirill Serebrennikov s'inspirait aussi du livre phénomène d'Alexeï Salnikov, « Les Petrov, la grippe, etc. » pour « La Fièvre de Petrov » en 2021, le cinéaste n'en est donc pas à son coup d'essai. Ce n'est pas non plus la première fois que l'artiste dissident se penche sur la vie d'une personnalité hors normes, comme en témoigne l'histoire du musicien et leader du groupe Kino Viktor Tsoi contée dans « Leto ». Quand il aborde un court pan de vie du compositeur Tchaïkovski en 2022, ce n'est que pour mieux cerner la personnalité de l'artiste, levant le voile au passage sur son homosexualité. Fervent défenseur des droits LGBTQ+ en Russie, assigné à résidence pendant deux ans en 2020, le cinéaste rappelle la force des convictions, quelles qu'elles soient, en adaptant la vie du controversé Limonov, néopunk nationaliste russe aux antipodes des dictats occidentaux.

«Festival de Cannes», 19 mai 2024

Limonov brought to the screen by Kirill Serebrennikov

by Charlotte Pavard

After «La Femme de Tchaïkovski» («Tchaikovsky's Wife») in 2022, this is the fourth film In Competition for the Russian filmmaker Kirill Serebrennikov. The unhappy loves of the composer of Swan Lake followed «Petrov's Flu» (2021), a psychedelic journey that's part dream and part nightmare, and «Leto» (2018), a film about the emergence of Soviet rock in the 1980s. «Limonov — the Ballad» brings the life of Limonov to the big screen, a modern dandy and militant revolutionary whose colourful life came to an end in 2020.

«Limonov is not a fictional character. He exists. I know him. He was a hoodlum in Ukraine, an idol in the Soviet underground during Brezhnev, a beggar and then valet to a billionaire in Manhattan, a hipster writer in Paris, a lost soldier in the Balkan wars…» That's how the French writer Emmanuel Carrère described him in 2011, announcing the release of his book «Limonov», a fascinating portrait of Edouard Savenko, of which Kirill Serebrennikov's film is the adaptation.

As Serebrennikov took inspiration from Alexeï Salnikov's hit book «The Petrovs In and Around the Flu» for «Petrov's Flu» in 2021, the filmmaker is no stranger to adaptations. Nor is this the first time that this dissident artist has examined the life of an outsized personality, as we saw in « Leto », which recounted the story of the musician and leader of the band Kino, Viktor Tsoi. When he analysed a small part of the life of the composer Tchaikovsky in 2022, it was to better capture the artist's personality, lifting the veil on his homosexuality. A fervent defender of LGBTQ+ rights in Russia, sentenced to house arrest for two years in 2020, the filmmaker reminds us of the strength of convictions, whatever they may be, by depicting the life of the controversial Limonov, a Russian nationalist neo-punk resolutely opposed to Western diktats.

«Festival de Cannes», May 19, 2024

* * *

Зинаида Пронченко

Как и Юрий Дудь в своё время, Кирилл Серебренников сократил Эдуарда Лимонова до секса с чернокожим маргиналом, а остальное пересказал с акцентом на чужом для себя языке, который так хочется сделать родным. Бен Уишоу хорош в роли Эдди Бейби, охотно раздевается и заполняет своей худосочной плотью также недурно вжившуюся в роль Щаповой актрису Мирошниченко. Что там писал Лимонов, против кого боролся, где воевал, на что напоролся — автору неважно. Девяностые затерялись между песнями и аппликациями (наверное, Кирилл Семёнович побоялся обидеть модными трактовками чету Юмашевых). Путин? А кто это вообще? Югославия — а где это вообще? Медведева не влезла, зато есть опять вся московская богема — Йозефавичус и Сапрыкин, Николаевич и мудак Комягин, изображающий абстрактного нацбола. В принципе, не беда, что Лимонова у нас украли ради красной дорожки. Он бы точно остался доволен. Слепые не прозрели, а зрячим надоело обсуждать Россию и её главного проклятого поэта. Гарсон, бринг ас сам водка, мы не летим домой.

«Telegram», 19 мая 2024 года

Cannes 2024 : LIMONOV, LA BALLADE

par Renan Cros

Serebrennikov filme le diable Limonov comme une âme damnée du XXème siècle et se regarde à travers. Virtuose, harassant mais porté par le génie de Ben Whishaw.

Qu'avait bien à dire Kirill Serebrennikov, enfant terrible du théâtre et cinéma contemporain, figure russe contestataire et parfois contestée, d'Edouard Limonov, poète et écrivain russe punk, coqueluche littéraire d'une certaine France des 80's devenu militant politique douteux ? À les poser côte à côte, les deux hommes se confondent, se répondent et se regardent de travers. C'est toute l'optique passionnante de ce faux biopic, fausse adaptation du livre d'Emmanuel Carrère (qui fait juste une apparition clin d'œil) et vrai jeu de miroir inquiet. Comme une sorte d'exorcisme ou d'examen de conscience, Serebrennikov filme le diable Limonov, figure inclassable antipathique, pour ce qu'il est, a été et sera, comme un écho flippé de lui-même. Alors, les mots claquent, la mise en scène rugit, la musique tonne, les corps se tordent et se cambrent comme si le film voulait libérer son auteur de son sujet.

Ironiquement et intelligemment, Serebrennikov ouvre donc au présent. Son présent. Et le passé de Limonov. Dans une sorte de pastiche de reportage TV compassé, la France des 80's célèbre l'âme russe du grand Limonov, écrivain exotique dont la colère et les positionnements politiques enflammés animent les discussions de salon. Tandis que Cannes accueille pour la quatrième fois consécutive le cinéaste en sélection officielle… L'ironie est mordante. Le film alors d'opérer un étrange mouvement qui désagrège le personnage et montre tout ce qu'il a fait, subi, pour en arriver là. Dans un format 4/3 claustrophobe, Serebrennikov reconstitue la Russie des années 1960 où le bouillonnement culturel est étouffé. On y retrouve la grâce du noir et blanc de LETO, l'énergie de sa mise en scène tout en circonvolutions. Le temps file et Limonov de se rêver génie russe. « Exilez-moi et je deviendrai là-bas en Occident, une star », supplie le jeune poète roublard, bien trop à l'étroit, à un officier perplexe du KGB. Car ici, tout est de trop, les sentiments, les objets, les corps dans ce cadre trop petit qui semble vouloir imploser à tout moment. Limonov s'invente, et réussit enfin à tout faire péter.

S'ouvre alors une longue deuxième partie américaine, au Scope flamboyant, sur le New York des 70's. Là, Serebrennikov filme et ressasse les échecs, l'orgueil de Limonov, sa jalousie maladive, sa folie, son aigreur. Quasiment scorsesien avec ses long plans qui enveloppent la ville et sa fureur, ce segment sur les riffs de Lou Reed raconte comment Limonov s'est inventé comme une rock star à défaut d'en avoir le talent. « Vous connaissez TAXI DRIVER ? » lui demande un éditeur. « Vous devriez le voir ! ». Stupéfiante, épuisante, la mise en scène épouse les délires de l'écrivain et se révèle une sorte d'hommage de Serebrennikov à ses maîtres, de Scorsese à Fassbinder (dans une incroyable séquence trash à la QUERELLE) en passant par le cinéma de Warhol et les chansons de Morrissey. Une sorte de maelström dingue, comme une descente aux enfers qui fournirait le feu pour enfin créer. À nouveau Limonov se réinvente et Serebrennikov de le/se filmer en « majordome » au service des puissants, apprenant la rigueur et attendant qu'enfin la place se libère. Dans une incroyable séquence, le temps défile, l'Histoire se désagrège, le Mur tombe. Limonov libéré, Serebrennikov tout puissant. Alors, s'entame une dernière partie, étonnamment brève mais marquante où le réalisateur s'interroge. Et si cette puissance était dangereuse ? Il filme le virage politique scabreux de Limonov comme une sorte de dystopie inquiétante, sur fond de hard rock russe et de pogo. Limonov, ex-prisonnier politique, devient le symbole flippant d'une Russie nouvelle. Et à travers cette silhouette tout en noir, on ne peut s'empêcher d'y voir celle de Serebrennikov peut-être. Comme une sorte de rejet de l'adoration qu'il pourrait avoir, comme une part d'ombre aussi, qui l'inquiète. Âme damnée de la fin du XXe siècle, Limonov reste une énigme. Tout et son contraire. Et comme le roman d'Emmanuel Carrère s'ouvrait sur le regard perplexe de l'écrivain sur son admiration passée pour le poète russe, LIMONOV, LA BALLADE est un faux biopic, comme si saisir Limonov reviendrait à se regarder beaucoup trop violemment en face.

Pour tenir le choc de toutes ces mutations, de ce film double, harassant et passionnant, il fallait le génie de Ben Whishaw. Phénoménal caméléon, à la fois monstrueux et attachant, l'acteur porte toutes les identités de ce film gigogne avec une justesse et une puissance folles. De tous les plans, il est Limonov-Serebrennikov totalement, viscéralement.

«Cinema Teaser», 19 mai 2024

Великие эпохи.
«Лимонов» и другие фильмы Каннского фестиваля

Сергей Ткаченко

В конкурсной программе 77-го Каннского кинофестиваля много работ знаменитых режиссеров. 19 мая прошла премьера фильма «Лимонов. Баллада об Эдичке» покинувшего Россию Кирилла Серебренникова. Одним из главных претендентов на награды фестиваля критики считают фильм Жака Одиара, уже получавшего Золотую пальмовую ветвь в 2015 году.

⟨…⟩

Название фильма Фрэнсиса Форда Копполы «Мегалополис» формально привязано к «мегалону» — фантастическому строительному материалу, который изобретает главный герой — дизайнер-архитектор Цезарь Катилина (Адам Драйвер). В то же время слово «мегалополис», несомненно, восходит к «Метрополису» Фрица Ланга и еще напоминает о мегаломании — добродетели или пороке, присущем Копполе со времен «Апокалипсиса наших дней». Чтобы собрать бюджет в 120 миллионов евро, режиссер продал свои виноградники и винодельни, заявив, что ему плевать, если последний в его жизни фильм коммерчески провалится.

Так оно, судя по всему, и произойдет, не спасет даже звездный состав исполнителей. Структура «Мегалополиса» хаотична и претенциозна, в ней много «дурного вкуса», мессианского пафоса и слишком прямых параллелей между сегодняшней Америкой и разлагающейся Римской империей. Тем не менее безумие этого обреченного на неудачу замысла впечатляет, а стремление легендарного режиссера заглянуть в будущее и предупредить о грозящей миру катастрофе по-своему трогательно.

Вторым, гораздо более вдохновляющим сюрпризом конкурса стал фильм Жака Одиара «Эмилия Перес». Его завязка обещает заурядную криминальную драму, в центре которой мексиканка Рита (Зои Салдана), работающая адвокатом под крышей мафии: ее задача — обелять отпетых преступников в глазах правосудия. Неожиданности начинаются с того момента, когда Рита в одном из диалогов переходит на речитатив и пение. Оказывается, нас ожидает искрометный мюзикл! Жанр фильма, прежде чем он завершится, переживет еще несколько мутаций, и каждый раз мы будем удивляться и восхищаться ловкостью режиссерских манипуляций, плавностью переходов от комедии к мелодраме и в финале — почти что к народному эпосу.

Рутинная и не совсем праведная жизнь Риты совершает крутой поворот, когда в один прекрасный день ей поступает предложение, от которого нельзя отказаться. Нельзя, даже если тебя хватают, нахлобучивают черный мешок на голову и везут на встречу с главой картеля Манитасом дель Монте. Это чудовище с железными зубами предлагает Рите несметные миллионы за помощь в проекте его жизни: речь идет ни много ни мало о перемене пола. И Манитас превращается в Эмилию: обоих играет испано-мексиканская трансперсона Карла София Гаскон, актриса и по совместительству ведущая кулинарного телешоу. В роли жены Манитаса, играющей не последнюю роль в сюжете, выступает Селена Гомес. Вместе с Ритой Эмилия создает организацию, помогающую поискам жертв насилия картелей, включая тот, которым рулил Манитас.

Жак Одиар известен как певец маскулинности и мастер криминальной интриги. Демонстрируя привычное мастерство, он в то же самое время показывает, что в свои 72 года способен рисковать, экспериментировать и удивлять. Вряд ли легко было снять кино о Мексике почти целиком во Франции, но получилось естественно и органично. Музыкальные номера, исполненные вполголоса, посвященные пенисам и вагинопластике, только в первый момент могут показаться нелепыми. С развитием сюжета песенно-танцевальные сцены становятся все более массовыми и темпераментными. Яркие цвета «под Альмодовара», вызывающе броский дизайн интерьеров, эффектные наряды от Сен-Лорана (знаменитый модный бренд участвовал в продюсировании картины) — все это составляющие успеха замечательной «Эмилии Перес». При всей увлекательности и развлекательности фильм ставит довольно серьезный вопрос: совершая трансгендерный переход, меняет ли человек свою внутреннюю духовную сущность, освобождается ли от мужского деспотизма, смывает ли грехи прошлой жизни?

Остальные работы каннского конкурса, исполненные известными мастерами, как правило, оправдывают ожидания, но не превышают их. Это относится, например, к «Видам доброты» Йоргоса Лантимоса, который, работая со своей фавориткой Эммой Стоун и группой англоязычных актеров, возвращается тем не менее к своим греческим корням: состоящая из трех новелл притча о тотальном контроле над человеком напоминает ранние ленты режиссера. Относится и к «Поколению романтиков» Цзя Чжанкэ. С изысканным мастерством он показывает два десятилетия новейшей истории Китая глазами женщины, расставшейся со своим возлюбленным, но продолжавшей все эти годы любить его на расстоянии. (В главной роли — Чжао Тао, муза и супруга режиссера.) Герои встречаются спустя двадцать лет — сильно изменившиеся, постаревшие. Изменился и облик страны: мы видим разрушение старых и строительство новых городов-миллионников, возведение гигантских плотин и мостов; все это — результат трудолюбия китайцев и больших жертв, принесенных ими на алтарь отечества. Свою лепту в эти преобразования внесли и герои картины Цзя Чжанкэ, которую можно назвать оптимистической или даже патриотической мелодрамой.

Сказанное выше об уровне конкурсных работ относится и к британской постановщице Андреа Арнольд, чей фильм «Птица» развивает типичную для нее линию интимного кино. Действие происходит в Северном Кенте, разыгрывается в маргинальном слое общества, среди обитателей сквотов и любителей галлюциногенов. В центре картины — двенадцатилетняя полукровка Бейли, чьи разведенные родители живут каждый своей жизнью, а девочка предоставлена самой себе и своим фантазиям. Одна из таких фантазий материализуется в образе человека-птицы; его так и зовут — Bird, причем актер Франц Роговский ухитряется придать своему герою действительно птичье выражение лица. И когда он в кульминационный момент обрастает перьями, это даже не выглядит чем-то особенно диким. Арнольд — мастерица по части живописания природы и колоритного быта социальных низов, но данный фильм во второй своей половине скорее приближается к стилистике фантастического реализма.

К приятным неожиданностям конкурса можно отнести фильм «Три километра до конца света» румына Эмануэля Пырву, исследующий гомофобные предрассудки и коррупционные нравы румынской провинции. В определенном смысле Восточную Европу представляет в каннском конкурсе и «Лимонов. Баллада об Эдичке» Кирилла Серебренникова. Хотя по понятным причинам картина родилась не в недрах российской киноиндустрии, а за рубежом — в рамках европейской системы копродукций. Снятый на английском языке, фильм поначалу отчуждает зрителей, знакомых с российскими реалиями (по-английски шпарят и харьковчане, и Евтушенко, и читает свои стихи Ахмадулина), но к этой условности быстро привыкаешь. Одна из главных удач — британский артист Бен Уишоу: он очень точно воспроизводит психофизику и темперамент Лимонова. Что касается режиссуры, не все в ней идеально, но главную поставленную перед собой задачу Серебренников выполнил. Он показал незаурядного человека, вобравшего в себя коллективные комплексы советской «великой эпохи» — энергию, накопившуюся в атмосфере подавленной свободы, и опасный, большевистский по духу российский ресентимент, плоды которого сегодня пожинают те же жители Харькова.

«Радио Свобода», 20 мая 2024 года

«Limonov: The Ballad» at Cannes review — Ben Whishaw relishes the role of real-life Russian «hoodlum poet»

Review at a glance • by Jo-Ann Titmarsh

Whishaw is great, playing the antihero as a posturing rockstar writer whose determination to be famous is all consuming.

Emmanuel Carrère's biographical novel of Eduard Limonov is called The Outrageous Adventures of the Radical Soviet Poet Who Became a Bum in New York, a Sensation in France, and a Political Antihero in Russia. Phew. That's a lot of story to adapt and fit into 138 minutes.

Taking on this onerous task is Russian director Kirill Serebrennikov, whose filmography includes Petrov's Flu and Summer. And this film has some of his familiar elements, such as the use of animation interspersed with the live action, usually to signal chapter headings or place names.

Limonov is played by Ben Whishaw as a posturing rockstar writer — or, in his words, «a schoolboy, hoodlum factory worker and poet» — whose determination to be famous is all-consuming.

The action shifts from Moscow in 1989, where Limonov is holding a conference with questions from the audience, the colours muted and almost in penumbra, before heading to his hometown of Kharkiv, where he sewed jeans in a factory.

After shifting to black and white, colour returns more brightly as the film heads to Moscow in 1972, where Limonov (who goes by the moniker Eddie) mingles with the intellectuals and poets he despises.

It is at one of these soirées that he meets Elena (Viktoria Miroshinichenko) and though a friend suggests she is way out of his league, an unlikely love affair blossoms after the poet's dramatic and bloody declaration of love.

The film follows the pair to New York, with no explanation of how they got there. They spend most of their time making love, but when Elena begins to make a career for herself the relationship unravels.

Serebrennikov's 1970s New York is just like you picture it, thanks to production designer Vlad Ogay (who also did impressive work on Petrov's Flu): dirty, gritty, seething with grifters and characters — there's even a girl decked out like Jodie Foster in Taxi Driver leaning into a cab, not to mention protesters and bible bashers on every corner.

Just as I was wondering whether the director was aiming for this heightened, stagey look or if the fake look of those streets was accidental, Whishaw races through some double doors and takes us out of the set and onto the film lot. Serebrennikov is a renowned theatre director and scenographer, that background certainly showing here.

Whishaw is an unusual bit of casting but he seems to relish this complex and not particularly likeable character, his performance full of energy. Despite the actor's allure, it is hard to see audiences flocking to the cinema to see a film about a relatively unknown Russian, and a pretty unpleasant one to boot.

One major issue with this English-language film is the fact that everyone speaks with an accent — why would Eddie and Elena speak English with Russian accents when they are together? Films like The Death of Stalin show that audiences are perfectly capable of listening to an actor speak with their own accent and managing to understand where they are from, and movies like House of Gucci show how grating these accents can be.

The film shifts between countries and decades, often at breakneck speed. There was a great piece of visual history as Limonov races through events such as John Lennon's murder, the Chernobyl disaster, and so on.

The final part focuses on Limonov's links to fascist Russian nationalists, his imprisonment, and eventual release. It is only during the end credits that Serebrennikov divulges Limonov's political leanings, which are unsavoury to put it mildly.

Someone asks Limonov: «Is it true that there's only one thing you can write about, and that is yourself?» With a life such as his, it is hardly surprising the man found himself so fascinating.

Whether audiences will find Serebrennikov's ultimately superficial film as fascinating is unlikely, despite the great lead performance and Serebrennikov's trademark tropes (not to mention a densely-packed soundtrack).

With a little more digging into the depths of Limonov's politics, and a little less focus on Eddie and Elena's sex life, this biography of such a flawed and complex man would have been a lot more edifying.

«The Standard», May 20, 2024

* * *

Festival de Cannes • festivaldecannes

From Moscow to New York, passing through Cannes ✈

#Photocall LIMONOV: THE BALLAD — KIRILL SEREBRENNIKOV

Avec l'équipe du film / With the film crew

🔎 Kirill Serebrennikov, Viktoria Mirochnitchenko

#Cannes2024 #Competition #SélectionOfficielle #OfficialSelection @kirillserebrennikov

«Instagram. Festival de Cannes», 19 mai 2024

Kirill Serebrennikov + Viktoria Mirochnitchenko
Kirill Serebrennikov
Viktoria Mirochnitchenko

https://x.com/…

«Лимонов, баллада об Эдичке»:
байопик, которого не заслужил никто

Станислав Зельвенский

В Каннах прошла премьера байопика Эдуарда Лимонова, которого сыграл англичанин Бен Уишоу, в постановке Кирилла Серебренникова. С трудом узнал писателя Станислав Зельвенский.

В конце 1960-х молодой харьковский поэт Эдуард Савенко (Бен Уишоу) переезжает в Москву, где берет псевдоним Лимонов, вращается в богемных кругах и покоряет красивую женщину Елену (Виктория Мирошниченко). Когда у Лимонова возникают неприятности с КГБ, они с Еленой эмигрируют в Нью-Йорк, но и капиталистическое общество поэта не устраивает.

В 2011 году респектабельный французский писатель Эммануэль Каррер выпустил биографию Лимонова, которая пользовалась во Франции значительным успехом и сделала герою имя в Европе (отчасти заново, но его былую славу не стоит преувеличивать). Спустя некоторое время экранизацией книги занялся Павел Павликовский, прекрасный польский режиссер и большой специалист по России. Но этот фильм в итоге не сложился, и проект вместе, очевидно, с каким-то вариантом сценария перешел к Кириллу Серебренникову; Лимонов к тому моменту как раз успел умереть, так что его мнение на этот счет узнать, к сожалению, не получится.

Экранизация или нет — в данном случае не принципиально: в книге Каррера, ориентированной на западную публику, нет практически ничего, что не было бы известно российским читателям самого Лимонова — человека, всю жизнь усердно творившего собственный миф. Другой вопрос, что лирический герой не обязательно равен автору, но где кончается Савенко-Лимонов и начинается Эдичка, разобраться чрезвычайно сложно, и тот же Каррер (в фильме у него самоироничное камео), кажется, в этом был не очень заинтересован: его привлекла судьба литератора-авантюриста на фоне тектонических исторических сдвигов.

Серебренников на правах нового автора вычленил из богатой лимоновский биографии интересные для себя пункты, а остальные либо пробормотал скороговоркой, либо вовсе опустил. В первую очередь в фокусе нью-йоркская жизнь писателя из «Это я, Эдичка» (иногда она зачитывается за кадром) — иначе говоря, осмысление эмигрантского опыта и разного рода сексуальные переживания. В исполнении чрезвычайно пластичного Уишоу Лимонов здесь оказывается кем-то средним между Трэвисом Биклом из «Таксиста» (сравнение, в самом фильме сперва сделанное, а потом еще и тщательно разжеванное) и Артюром Рембо в исполнении ДиКаприо. Проклятый поэт, маргинал, революционер, панк, ревнивец. Таким образом, нас ожидают песни Лу Рида, жаркие совокупления, в том числе то самое, павильонный Нью-Йорк с желтыми такси и аккуратно растрепанными чернокожими, символическая пробежка по американской истории 1980-х, снятая оператором Романом Васьяновым пижонским длинным кадром.

Как с американским Лимоновым связаны Лимонов до и Лимонов после, можно только гадать. Серебренников даже не пытается соединить этих персонажей, переложив всю работу на гримеров и английского артиста. В первой, харьковско-московской части фильма режиссер вообще оживляется только на интеллигентских сборищах, поставленных с мстительным жизнеподобием: Евтушенко с Ахмадулиной читают стихи, стоят салатики, коньяк, кто-то застрял в туалете, печального Эдуарда утешают женщины. То здесь, то там мелькают знакомые приятные лица из сегодняшней (точнее, вчерашней) московской культурной тусовки.

Французский период ограничен одной радиодискуссией, после чего Лимонов возвращается в СССР 1989 года и смотрит с родителями по телевизору похороны Сахарова, а Серебренников плавно переходит к судьбам родины. Где-то там по-хорошему этот фильм и стоило бы, возможно, закончить. На практике герой из перестройки вдруг переносится сразу к строгим юношам в бункер НБП, имеет разговор в духе сериала «Бригада» с плохо загримированным фээсбэшником из начала фильма, позирует у Белого дома в 1993-м, мимолетно попадает в тюрьму и, собственно, всё. Откуда партия, почему тюрьма, где 1990-е и 2000-е, где балканская эпопея и все прочее — черт его знает.

Ясно, что режиссер поступает как считает нужным, и даже полное отсутствие в фильме про Лимонова Натальи Медведевой можно, вероятно, объяснить творческим выбором. Вопрос в том, что он хотел сказать этой картиной, помимо пересказа известных анекдотов. А также в том, зачем он взялся (закрывая де-факто эту возможность для кого-то еще) за фигуру, которую либо не понимает сам, либо как минимум не может объяснить другим? Лимонов был полон парадоксов, и смешон, и смел, и прагматичен, и наивен, и притягателен, и отвратителен, но он был цельным, законченным, узнаваемым с полуслова. Бен Уишоу хорош в отдельных эпизодах, но на длинной дистанции он играет персонажа без скелета и без сердца. Его неврастеник Эдди, собранный из фактоидов и проекций, для начала просто не вернулся бы в Россию.

Уишоу, как и почти все остальные, говорит в фильме на английском, но с акцентом — расхожее, но оттого не менее нелепое постановочное решение, которое вечно напоминает об интернациональной условности происходящего, перевешивая и цыганские скрипочки из «Russian Dance» Тома Уэйтса, и яростный патриотический секс под выступление Солженицына. Суета не равна сложности: Серебренников, по своему обыкновению, иногда затевает карнавальные игры с хронотопом, цветом, форматом изображения, но это мельтешение лишь обрамляет вакуум, дырку от бублика в самом центре фильма, как в середине кислой фамилии его предполагаемого героя.

«Кинопоиск», 20 мая 2024 года

Изображая жертву.
Как Кирилл Серебренников умудряется попадать на фестивали

Анастасия Миронова

Публицист Миронова: Серебренникова зовут на фестивали как записную жертву режима.

Одна из самых больших загадок — регулярное появление режиссера Кирилла Серебренникова на мировых театральных и кинофестивалях. В Каннах этот ловкий деятель нашей культуры, а если учесть судимость за мошенничество в особо крупном размере, то не деятель, а делец…

Так вот, на Каннском кинофестивале этот делец проводит свои премьеры чаще, чем Педро Альмадовар, Такеши Китано или Вуди Аллен. И ладно бы проходили его показы с триумфом. Россиянам наверняка хватило бы ума понять и принять, что в наших краях родился великий кинорежиссер, которому рукоплещет мир и который от нас, скучных и убогих, бежал.

Но нет же, Серебренникова принимают с неизменной скукой. Его премьеры не собирают толпу зрителей, о них не пишут восторженно критики. То же с его театральной судьбой.

Серебренников — едва ли не единственный из российских режиссеров постоянный участник престижного театрального фестиваля в Авиньоне. Однако принимают его там так же, как и в Каннах: сдержанно, холодно, немноголюдно. Вероятно, потому, что зовут Кирилла Серебренникова на фестивали не как режиссера, а как записную жертву режима.

«Деятель третьего-четвертого ряда»

Ну вот, новая премьера в Каннах — фильм Серебренникова об Эдуарде Лимонове. Называется «Баллада об Эдичке». Киноленте не очень повезло: ее сырую копию слили в Сеть еще в начале прошлого года. Тогда же я лично ее и посмотрела. И сразу вспомнила слова самого Лимонова о том, что Серебренников — деятель культуры третьего-четвертого ряда. Как в воду Эдуард Вениаминович глядел!

Деятель о словах кумира, отпущенных в свой адрес, судя по всему, знал. Потому благоразумно дождался смерти писателя и затем взялся снимать о нем кино. Еще и по книге Эммануэля Каррера, которую сам Лимонов тоже ценил невысоко. Знаете, да? Французский писатель написал художественную биографию Лимонова, ставшую в Европе супербестселлером. Но там много вымысла.

Серебренников так снял кино, будто бы он, мальчик из Ростова-на-Дону, о Лимонове узнал только от Каррера.

В силу того, что я это кино, в отличие от большинства из вас, смотрела, придется верить мне на слово. Говорю прямо: кино — дрянь. Вот прямо дрянь-дрянь. И само по себе, и в контексте Лимонова. Какие-то сплошные геи, сексуальная одержимость.

Лимонов в фильме предстает не большим русским писателем, который один из немногих добился славы в Европе и США,— у Серебренникова получился развратный девиант. И совсем непохожий на Лимонова.

Британский актер Бен Уишоу будто бы не готовился к роли и даже не посмотрел, каким был Лимонов. И надо же так умудриться: в целом похожий на молодого Лимонова по типажу, внешности, фигуре, Уишоу так его сыграл, что стало не узнать.

Кто Лимонова видел, кто с ним общался, сразу заметил поразительное несоответствие. В фильме Лимонов получился какой-то дерганный, разболтанный. Будто бы торчок на амфетамине.

Я лично роль Бена Уишоу восприняла как смачный плевок в современную русскую культуру: вот так я вас ценю, уродов, что даже ни одного видео с вашим гребаным Лимоновым не посмотрел, скажите спасибо, что на площадку вышел. Уверена, что так и было, потому что Уишоу — серьезный актер кино и театра. Но такое отношение.

Для сравнения вспомнилась роль Малкома Макдауэлла в фильме «Эвиленко», где он играл Чикатило: полное несоответствие комплекции, внешности, но нет никаких сомнений, что перед нами советский маньяк. В Британии прекрасная актерская школа. Просто по каким-то причинам Бен Уишоу не стал ради нас стараться. И вообще стараться. Зачем, если Серебренникова гарантированно возьмут в Канны, что бы он ни снял?

«Я жертва, така жертва»

Бен Уишоу тоже, между прочим, гей, как и Серебренников. Боюсь, что для того команду и подбирали: чем их больше в съемочной группе, тем выше шанс попасть с показом на Каннский кинофестиваль. Все двери открыты. Ничем иным я объяснить появление Серебренникова в Каннах не могу.

Кино плохое. Интерес публики почти нулевой. Актеры с режиссером прошли свой пресс-подход в скромной обстановке.

Из примечательного — прилет Ксении Собчак прямо на вертолете: Ксения Анатольевна очень торопилась на показ и потом назвала фильм о Лимонове лучшим в карьере режиссера.

Мда-а-а…

Впрочем, я же не об этом. Ну, кому-то нравится. Кто-то читал мало книг, ничего не знал про Лимонова. Может, люди по-английски нормально не говорят и не поняли, что там к чему.

Меня другое интересует: почему западные критики, журналисты, киноведы терпят из года в год нашего Серебренникова? Пихают его туда именно как жертву режима. Он ведь был у нас осужден. И, на мой взгляд, справедливо.

Однако я помню, как тогда судили за хищение госфинансирования театра Серебренникова: из каждого мало-мальски публичного человека вытрясали слова в защиту этого деятеля-дельца. Меня лично замучили спрашивать, почему не выступаю в поддержку Серебренникова.

Наконец я взяла и публично ответила: не выступаю, потому что считаю его виновным. Господи, сколько грязи на меня вылили! Обозвали агентом Кремля, паскудой, тварью.

Лимонов, как мы видим, тоже считал Серебренникова виновным. И его тоже обзывали при жизни. Теперь с фильмом о Лимонове и почти в одиночестве, без внимания иностранной прессы, Серебренников отметился в Каннах.

Понятно, зачем его там везде зовут. Витринная жертва режима. Там всем ведь заливает, что был осужден «кровавым ГУЛАГом» почем зря. И везде демонстрирует свою нетрадиционную ориентацию, неизменно намекая, будто в России по этой части подвергался чудовищным преследованиям.

Его театр получал сотни миллионов. Его спектакли ставились по всей стране. Его фильмы Россия сама отправляла на фестивали.

Вы хоть раз слышали, чтобы Кирилл Серебренников пострадал из-за своей ориентации? Мне так вовсе кажется, что, пока он жил и «творил» у нас, страдали его конкуренты с ориентацией нормальной: если деньги, поддержка и показы ему, значит, от кого-то отняли…

К голым геям добавились плакаты

Так и в Европе. Если в основной программе или просто внепрограммных показах Серебренников, значит, там не хватило места кому-то другому. «Лето» Серебренникова в Каннах вызывало интерес прежде всего потому, что он его заканчивал, сидючи под домашним арестом. Именно факту ареста были посвящены немногочисленные западные рецензии о фильме.

Новое появление в Каннах — с «Петровы в гриппе». Эту работу Серебренников снимал, когда его судили. Тогда был отмечен на фестивале оператор Владислав Опельянц, который, между прочим, снимал несколько фильмов Никиты Михалкова. Вряд ли успех Опельянца можно списать на талант Серебренникова. О Серебренникове тогда писали скромно и с недоумением, в основном обсуждая, какая она жертва режима.

Потом в Каннах показали «Жену Чайковского». И, кажется, у западного профсообщества сдали нервы. Фильм получил разгромные рецензии. Причем немногочисленные: интерес был к премьере маленький. Ни публику, ни критику не удивили «подход» и якобы сенсационность взгляда на Чайковского как больного гомосексуалиста.

Не сильно прокатило: запад про геев и не такое видел. И о Чайковском шокирующие фильмы давно сняли. Например, в 1971 году вышел фильм «Любитель музыки» Кена Рассела. Хороший, между прочим. Серебренников со своей лентой припозднился на 50 лет.

Флер жертвы режима, диссидента и изгнанника, напущенный на себя Серебренниковым, в тот раз общественность тоже не впечатлил: там за столько лет даже настоящие диссиденты приелись, а не то что такие, которые бежали на Запад в буквальном смысле прямиком от российской госкормушки. Казалось, конец пришел серебренниковскому забегу по Каннам.

Один из самых влиятельных в мире критиков, Оуэн Глейберман, прямо назвал фильм Серебренникова «лажей» — a dud. Рецензия вышла в Variety. Для любого другого режиссера это и впрямь означало бы если не конец, то паузу в карьере. После таких рецензий режиссеры уходят на несколько лет в тень — отдохнуть, подумать.

Но не таков Кирилл Серебренников! Он не только на годы никуда не ушел — спустя три месяца появился уже на театральном фестивале в Авиньоне со спектаклем «Черный монах». Более того, Серебренниковым фестиваль открыли!

И там все тоже было очень модно: играли сразу на трех языках, на сцене поставили советские парники-теплицы, исполнителя главной роли Филиппа Авдеева раздели и поливали из шланга, в конце танец дервишей исполнила толпа полуголых мускулистых мужчин. И над всем этим развевался антивоенный плакат.

Между прочим, спектакль сам по себе был не так уж плох. И инсценировка интересная. Если бы убрали из нее все модное. Потому что конъюнктурная гей-эстетика и огромный плакат создавали ощущение, что зрителям спектакль пихали насильно, как будто через желудочный зонд. Встречен он был соответствующе — местами иных стало подташнивать.

Меня европейские журналисты, критики, искусствоведы поражают. Почему никто не может встать и сказать, что с них хватит? Череда провалов от, в общем-то, посредственного, но очень плодовитого физика (Серебренников по образованию физик) из Ростова-на-Дону, который не придумал ничего лучше, как повторить советский маркетинговый секрет.

Помните, как во времена застоя к килограмму вырезки полагалось купить полкило супового набора? А собрание сочинений Цветаевой продавали только при условии покупки трех томов лауреата Сталинской премии Софронова?

Чтобы «продать» публике фильм «Лето», следует изобразить из себя жертву режима. Чтобы сбыть ей кино про Чайковского, надо позвать в кадр открытого гея, обязательно негритянку на роль няни, и, конечно, должно быть много голых совокупляющихся тел. Ну и напомнить в конце, что режиссер — жертва режима. Пусть и присвоил огромные «режимные» деньги.

Для «продажи» публике Лимонова пришлось проделать с ним тот же трюк, что и с Чайковским: убедить, будто бы Лимонов тоже был «по мужской части» и именно за это пострадал!

Какая удивительная пошлость. Вы знаете, Владимир Набоков, читая американцам лекции по литературе, никак не мог перевести это слово на английский — нет полных аналогов. Он так и записывал слово студентам — poshlost'.

Знаменитую сцену секса с негром Лимонов включил в роман «Это я, Эдичка» в качестве метафоры наивысшей формы одиночества и тоски, которые обрушились на него в эмиграции после утраты связи с родиной, родного языка, после ухода любимой жены. Кто бы знал, что спустя 50 лет тот самый Кирилл Серебренников, которого писатель назвал деятелем культуры четвертого ряда, придумает въехать на этой идее в Канны.

Poshlost'. Остается только гадать, когда у европейской публики кончится терпение смотреть на поделки предприимчивого физика из Ростова, который наловчился, дабы не слезать с красной дорожки, изображать из себя жертву режима.

«Телеканал 360», 20 мая 2024 года


ЛГБТ признано в России экстремистским движением и запрещено.

Ben Whishaw on «Taking the Leap» to Play Russian Radical Eduard Limonov

by Douglas Greenwood

We have become accustomed to watching the British actor Ben Whishaw do great work as empathetic, generally likable characters. Whether playing a kindly schoolteacher in Sarah Polley's «Women Talking», an overworked doctor in «This Is Going to Hurt», or the voice of the titular bear in the «Paddington» films, he's been synonymous with a kind of welcoming softness. Yet in his latest film «Limonov: The Ballad», which premiered at the Cannes Film Festival on Sunday, he turns his hand to a more scornful, standoffish, and emotionally violent part.

Directed by Russian filmmaker Kirill Serrebrenikov and based on a book by author Emmanuel Carrère (full title: «Limonov: The Outrageous Adventures of the Radical Soviet Poet Who Became a Bum in New York, a Sensation in France, and a Political Antihero in Russia»), «Limonov: The Ballad» is a heightened retelling of the life of the writer, poet, and politician Eduard Limonov—a man who absconded Russia in the 1970s, pursued a Bohemian lifestyle as a writer, and then returned to his home country to found the dissident National Bolshevik Party.

Whishaw's work on the film spanned several years, in part due to it moving production out of Russia following the invasion of Ukraine. He still hasn't managed to see the final thing—he is in Cannes on his day off from performing Bluets, an adaptation of the Maggie Nelson book, at London's Royal Court Theatre—but critics are hailing Whishaw's performance in «Limonov: The Ballad» as among the best (and the boldest) of his career so far.

Dressed in a dashing Bottega Veneta suit, the actor spoke to «Vogue» about his approach to the part, personal style, and his forthcoming portrait of another unruly artist living in New York: Peter Hujar.

— I wanted to start by asking what you'd worked on directly prior to this shoot—and what, at that time, you felt like you were looking for in terms of a new role. Do you feel like «Limonov» answered a question for you in any way?

— I hadn't worked for a year because of the pandemic. And then I did a show called «This Is Going to Hurt», then «Women Talking», and then I did «Passages» with Ira Sachs. Then I did this. They were all such different projects and different characters. Almost contradictory.

Ben Whishaw

Photo: Bertie Watson

— You're playing against type here. You seem like quite a modest person, the antithesis of this character. Was the offer of this part refreshing to you at all, or did it feel a bit dangerous?

— It did feel dangerous, but in a good way—like, exciting. I didn't know whether I could do it. There were a lot of things: like the fact that it was in English, but we were meant to be Russian. Why should it be me? And what could I bring? And how can you find a way into that? But I was also in a state of mind at the time [where] I was like, Let's take the leap and see what happens.

I just had a feeling that it would be a really interesting experience, and it was. But to be honest, most things feel quite terrifying. If it's a good thing you've been asked to do, you feel the pressure and the challenge.

— Do you take time to mull over whether or not to work on things?

— If I have to think too much, then I'll probably end up not doing it. It's usually quite instinctive.

— Before you met Kirill, you had seen his 2018 film «Leto», and heard about his work in the theater. What do you look for in a director that you found in him?

— He's a leader [who's got a] very charismatic and powerful presence, and you feel safe. There's a belief he has in you that you can do it, so you feel brave—or braver. What I absolutely loved about him is that he's really fearless. At some points he'd say, «In this shot, we're just gonna have the whole set fall down.» I actually haven't seen the film. I don't know if it's in there, but we blew up the set at one point. On one hand, there is a big plan and a lot of preparation, and then there's a lot of being open to how it's feeling in the moment.

— Was there a scene in particular where you felt like you needed that guidance?

— There were lots, to be fair, for which I was terrified. I would say that I felt terrified all the time. But I also think that's sometimes how Limonov feels: tensed up against the world. I think there's a bit when I have to be in bed, and get up and jump around, sort of shake myself in front of some journalists, and then jump out of a window. Maybe that's not even in it anymore. [Editor's note: It is not.] Some days I'd feel shy, and you had to get over your shyness. There was something exhilarating about overcoming that.

— Did you discover your «in» for Limonov as a person? How do you relate to someone so terrible?

— Someone who visited the set who knew him in real life said, «You might be surprised, but he was really tender. It was like he had a bit of his skin missing.» He presented himself as kind of hate-filled and raging against everything and everyone. But in a way, I found, it was because the world was uncomfortable for him to be in.

— You stopped shooting five weeks in due to the invasion of Ukraine. Was there a long pause in the middle of the film?

— Yes, we all stopped. I went home. Kirill left the country and lots of the rest of the crew and the people who were making the film also fled. And then we had no idea whether we'd be able to continue, but somehow we did. And we finished it off in Riga in Latvia six months later.

— What does your headspace look like for those six months?

— It's out of your control, so you just have to accept that and deal with it. I think, as an actor, you get quite good at just dealing with what's in front of you, because you don't really have a lot of control over anything. I didn't think about it at all in that time.

— I hear you're making a film about the gay American artist Peter Hujar with your friend Ira Sachs. Has that project wrapped already?

— It has. I am obsessed with him.

— I'm glad that someone is doing a film about his life.

— Me too. Although it's not a biopic in any way.

— Is it more heightened, like «Limonov»?

— It's not even like this. I'm not going to tell you anything about it, but I loved him before and I love him even more now. I think he's the most amazing artist. When we were making it, I went to the archive in the Morgan Library in New York, and looked through all of his contact sheets. He was an amazing, amazing guy, but also a difficult man.

— I was going to say, this sees you playing two politically switched-on artists present in New York in the latter half of the 20th century. Is there any parallel between how you played Limonov and how you played Peter?

— They're very different guys, but I would say actually not dissimilar in the sense of… I think Peter was a very sensitive but really difficult person from what you can read, based on people's memories of him. But also, he was troubled and went through an awful lot. You understand more why people behave the way they do: because they're struggling.

— I'm excited to see it. Before we go, Bottega Veneta dressed you for the «Limonov» premiere. Are you a confident dresser day-to-day?

— Not really. Honestly, I know that that's not what you want to hear! Maybe I'll go through phases, I would say. At the moment, I'm in a throwing-on-whatever's-comfortable phase.

«Vogue», May 20, 2024

In Cannes, Ben Whishaw qualified for the menswear big leagues

Fashion • by Adam Cheung

The actor's always had solid menswear. But as the world's biggest film festival gets more fashion, his fits have souped up too.

Ben Whishaw's always been pretty good at this whole menswear thing. He likes chunky knit sweaters and plaid shirts, and during «GQ»'s Men of the Year event in 2022, he went for a full buzz cut and one of the slickest tuxedos imaginable. But that was two years ago, and a lot changes in two years. He's worked on five more films. He's grown his hair out again. And his wardrobe? It's full of nothing but grade A stuff now.

Ben Whishaw

Stephane Cardinale — Corbis/Getty Images

Most actors worth their salt are at Cannes Film Festival right now, and at the premiere for «Limonov: The Ballad» (which has just been nominated for the ultra prestigious Palme d'Or award), Whishaw rocked up to the red carpet with his hair perfectly combed back and a face full of stubble. He wore a white vest and layered this with a black suit. Landing in black, this piece was made from a wool gabardine material and was cut with a slim fit design.

Whishaw then jumped into a pair of matching trousers, and some lightly-polished leather loafers. Just from his footwear alone, it's pretty easy to guess which designer he's wearing. But if you're still not sure, the intrecciato weave has been a signature Bottega Veneta detail since, well, forever. It's made appearances on keyrings and sneakers and belts, and recently, Joe Alwyn was spotted with a bag that was decked out in the same finish. Basically, it's the type of thing that you'd find in the wardrobe of every big fashion guy who's got it all figured out.

Plus, Bottega Veneta is arguably the fashion guy's fashion brand right now. It's wearable, subtle but still entirely noticeable. Most menswear veterans could look at the clean lines of a leather shirt (that's been made to look like denim) and immediately identify creative director Matthieu Blazy's handiwork. A$AP Rocky has fronted campaigns. Jacob Elordi's into it. The Biebers are long-time fans.

All of whom are duking it out at the top of the menswear big leagues. But now, Ben Whishaw is in there too — and there's no turning back.

«GQ» (British), May 20, 2024

Cannes 2024. « Limonov — The Ballad » :
le somptueux chaos de Kirill Serebrennikov

par Olivier De Bruyn

Le cinéaste russe adapte brillamment le livre d'Emmanuel Carrère consacré à Edouard Limonov, figure controversée de la scène littéraire et politique à la fin du siècle dernier. Une réussite majeure.

Il est mort à 77 ans dans son lit et il ne pouvait rien lui arriver de pire que ce décès somme toute ordinaire, des suites d'un cancer. Toute sa vie Edouard Limonov a prôné le chaos, idolâtré ceux qui épousaient un destin tragique (Jim Morrison, Andreas Baader…) et, au cours de son existence trépidante et pathétique, a piétiné la demi-mesure et la nuance.

L'homme rêvait d'être considéré comme un génie littéraire ou, à défaut, un politique visionnaire ou encore de finir victime d'un attentat ou sur la chaise électrique après avoir commis des meurtres retentissants. Tout cela pour achever son parcours en ce bas monde comme un vieillard usé dont les seuls titres de gloire auront finalement été de commettre quelques ouvrages autobiographiques vaguement scandaleux (« Journal d'un raté », « Le poète russe préfère les grands nègres ») et d'avoir régné sur un micro parti politique ultranationaliste et belliqueux.

Dans « Limonov — The Ballad », son adaptation du remarquable livre d'Emmanuel Carrère consacré à l'agitateur russe (« Limonov », Editions POL), Kirill Serebrennikov ne met pas en scène les derniers jours de ce héros si discutable, mais il retranscrit sur l'écran avec une sidérante invention formelle (plusieurs années sont parfois retracées en un seul plan séquence) les principaux épisodes de son existence schizophrène.

Limonov qui abandonne son usine de Kharkov, dans une Ukraine appartenant alors à l'URSS et son quotidien de voyou pour intégrer les rangs de la bohème dissidente et littéraire. Limonov exilé à New York, qui mène une vie de dandy pornographe, fan de Lou Reed, fantasme d'éclabousser le monde avec son génie d'écrivain, et finit majordome pour un nanti de la ville.

Limonov rongé par l'aigreur à Paris et qui orchestre son retour sur ses terres natales où, en contradiction apparente avec son pedigree de marginal libertaire, il devient le mentor d'un parti mi-fasciste mi-communiste entendant ressusciter l'âme de la Russie éternelle.

Kaléidoscope punk

Dans un geste de cinéma fiévreux et halluciné qui dynamite les codes usuels de la narration, Serebrennikov bâtit un foisonnant collage d'images et de sons, une sorte de kaléidoscope punk, pour dresser le portrait inévitablement composite du mystérieux et insaisissable Edouard Limonov. Plus inspiré que dans ses deux derniers films, (« La fièvre de Petrov » et « La femme de Tchaïkovski »), le cinéaste, talentueux comme à ses plus belles heures, renoue avec la veine poétique et brûlante de son monument : « Leto » (2018), où, à travers l'histoire du groupe de rock russe Kino, il évoquait les années 1980 et les derniers feux du régime soviétique.

Emmanuel Carrère apparaît en « guest star » dans le film dans une courte scène où il donne la réplique au Limonov de fiction, incarné par le comédien britannique Ben Whishaw, candidat sérieux pour le prix d'interprétation. L'écrivain peut se réjouir du travail accompli par Serebrennikov qui, avec la puissance de sa mise en scène, signe une adaptation brillantissime de son livre et sonde à son tour les paradoxes du vénéneux Edouard Limonov.

«Les Echos», 20 mai 2024

Kirill Serebrennikov e il suo Limonov:
«Stiamo vivendo nel mondo che lui aveva sognato, come se il Cremlino si fosse ispirato ai suoi testi»

Arianna Finos

Il film, in concorso, è ispirato al bestseller di Carrère, racconta la storia del controverso poeta russo. «Quando ho iniziato a seguire la sua carriera politica, il mio sguardo è cambiato: il suo partito diede il primo assaggio del fascismo in Russia».

«Purtroppo il cinema non può fermare le guerre. Realizzare questo film è stato un viaggio molto lungo e finalmente siamo qui. Spero che ognuno di noi, che l'arte e che il cinema in particolare possano aiutare le persone a capire e a fermare la violenza che travolge il mondo oggi. Probabilmente sono un romantico, ma io ci credo ancora».

Nove minuti di applausi al Grand Theatre Lumière per «Limonov», la ballata che il cineasta russo Kirill Serebrennikov dedica all'artista sovversivo, film in concorso tratto dal bestseller di Emmanuel Carrère, che fa una comparsata ed è consulente della trasposizione, ma non è sulla Croisette. A incarnare lo scrittore scomparso nel 2020 è Ben Whishaw, il cuore energetico del film che segna la quarta volta di Serebrennikov al Festival di Cannes e che ripercorre la sregolata vita piena di giravolte, e la cinetica carriera di un personaggio divisivo: per alcuni è un delinquente, un militante, uno scrittore underground.

All'incontro al Resideal, Serebrennikov riprende subito il discorso legato alla guerra:

«Succede ogni giorno che migliaia di persone dicono: fermate questa terribile guerra alla Russia. Ma purtroppo le autorità non reagiscono. Non so se conoscete il caso di due signore, una è una mia ex studente, che sono state mette in prigione per aver messo in scena una pièce teatrale. Sono in prigione, con le accuse sono di terrorismo e estremismo, e la pièce teatrale ha ricevuto un importante premio artistico nazionale. Due colleghe sono in carcere per questo. In molti dicono: «tutto questo è kafkiano, liberatele», ma gli alti poteri non reagiscono. Si comportano — aggiunge il regista — mi pare con sempre maggiore sadismo, in modo ancor più violento, non sono convinto che si possa fare qualcosa per cambiare le cose. La volontà oppressiva è molto più forte».

Il film «Limonov» è presentato come una ballata. Quanta la fedeltà al personaggio reale? chiediamo al regista che risponde:

«È stato Carrère a definire il personaggio. Nel suo romanzo non ha raccontato la vita vera di Limonov, ma una semi finzione. Emmanuel ha creato questo personaggio figlio di invenzione artistica e il mio film è un adattamento basato sul suo libro. La sfida per me è stato prendere il personaggio di Limonov e adattarlo a quello del libro, per questo uso spesso, nel film, l'immagine dello specchio, la duplicità della messa in scena».

Quanto al bravissimo protagonista, Ben Wishow e la libertà nell'interpretazione, racconta:

«Per prepararmi ho letto il libro di Carrère e visto video di Limonov, ci sono anche tanti documentari, in particolare del periodo in cui era a Parigi e poi a Mosca. Ho anche letto i suoi libri che sono stati tradotti in inglese. E poi mi sono basato su quel che diceva Kirill, che mi incoraggiava su come diventare il suo Limonov. E non ho mai giudicato Limonov, ho cercato di comprenderlo e restituirlo. Sì, definire il film una ballata ci ha reso liberi di interpretarlo».

E al riguardo Serebrennikov fa notare:

«Io e Ben parliamo la stessa lingua artistica, lui non è un attore che recita, lui si butta nel personaggio e lo incarna, gli dà vita. La ballata è una forma poetica».

Il progetto del film è partito quattro anni fa, nel frattempo, con la guerra in Ucraina, ha assunto un significato diverso.

«Quando abbiamo iniziato — dice ancora il regista — non sapevamo che la sua storia avrebbe acquisito una tale importanza. Volevamo raccontare un artista, un poeta pieno di contraddizioni, un personaggio controverso. Poi è scoppiata la guerra, evento enorme e molto doloroso per me, che mi ha stravolto la vita, mi ha costretto a lasciare il Paese in cui vivevo (ora si è trasferito in Germania, «ndr»). La guerra ha cambiato il progetto, trasformandolo in qualcosa di altro. Non siamo noi che abbiamo fatto il film, è il film che si è realizzato da solo».

Serebrennikov spiega perché ha voluto realizzare un film su Limonov e il progetto dal quale è partito:

«Per me il successo del libro di Carrère è stata una sorpresa, non pensavo a una tale risonanza per una storia su uno strano poeta russo. Ma il libro è diventato un bestseller e questo significa che c'è qualcosa, nel personaggio, per cui la gente crede che sia importante per comprendere il presente, che si riflette nel mondo in cui viviamo oggi».

E aggiunge:

«Quando ero giovane leggevo il suo quotidiano «Limonka», molto popolare tra i giovani, anticonformista. La sua vita si svolgeva davanti ai nostri occhi, era coraggioso, unico. Ma quando ho iniziato ad avvicinarmi a lui, a seguire la sua carriera politica, il mio sguardo è cambiato: il suo partito, Nazional Bolscevico, fondato nel '93, diede il primo assaggio del fascismo, di quelli che sarebbero diventati i fascisti russi. Lui voleva la guerra, il ritorno dell'Unione sovietica e la sensazione è che stiamo vivendo nel mondo che lui aveva sognato. Come se il Cremlino si fosse ispirato ai suoi testi. Oggi vorrei ancor più esplorare i meccanismi che hanno portato a questo. Comprendere dove ha inizio il fascismo russo. Non so cosa avrebbe pensato di questa guerra, del bombardamento della sua città natale Kharkiv. Ma so che era favorevole alla annessione della Crimea e sosteneva i separatisti, che considerava non abbastanza radicali al punto di accusare la Russia di debolezza».

Prosegue:

«È stato un eroe della mia gioventù, un poeta — dice il cineasta russo — ero affascinato dal suo essere antieroe, contro la borghesia, contro il sistema, bastian contrario eterno, capace di distruggere ogni catena. Questo lo rende una figura affascinante per i giovani. Ma quando si parla di rivoluzione si parla anche di sangue e violenza. E allora la sua rivoluzione non mi interessa, io mi associo a quella non violenta dell'arte e della creatività».

Serebrennikov non ha mai incontrato Limonov

«quando avrei potuto farlo era ormai un uomo arcigno, anziano, non voleva essere avvicinato. Non credo sapesse del film, è morto prima. Del libro di Carrère invece penso che sia felice che sia diventato un bestseller, si sentiva come una rockstar, voleva essere al centro della scena».

«La Repubblica», 20 maggio 2024

Лимонов — как «лимонка»

Лариса Малюкова

Канны увидели и оценили новую работу Кирилла Серебренникова.

После мировой премьеры фильма «Лимонов. Баллада об Эдичке» — яркого и, как всегда, субъективного авторского высказывания Кирилла Серебренникова — ожидаемо посыпались полярные мнения, принципиальные расхождения в оценках. Сам бы Эдуард Вениаминович был доволен: картине о нем долго аплодирует гламурный каннский дворец. Впрочем, в основе расхождений не только кино, но и сама личность Серебренникова. Многие (заметим: особенно соотечественники) идут на показ уже с готовым вердиктом: «фальшак».

В основе фильма известная, увенчанная премией Ренодо книга Эмманюэля Каррера «Лимонов», кипящая смесь подлинных фактов и домыслов. Вслед за автором сюжет несется по американским горкам судьбы, зигзагов героя, проживающего много жизней. От харьковского андеграундного писательского подполья до попытки осесть и прославиться в Москве, от побега в США — до возвращения в горбачевский СССР, как он говорит — на развалины империи, чтобы услышать голос истории. На самом деле, чтобы самому стать историей. И внутри этого бега по кругу добра и зла, поэзии и провокаций множество перевоплощений: от рабочего на заводе и в шахте — до дворецкого миллионера на Манхеттене, от пошива джинсов ради выживания — до выступлений в «Бункере», от неприкаянности и нищеты — до фанфар громкой публикации в Париже скандального романа «Это я — Эдичка», а еще нацболы, создание партии, заманчивые предложения КГБ, протесты, тюрьма… Этих сюжетов-жизней-масок хватит на сериал без конца и начала.

Помимо текста Каррера Серебренников использует мотивы романа-мифа «Это я — Эдичка», поразившего когда-то не только жаркой откровенностью и исповедальной интонацией, но и эстетической новизной.

Как говорит режиссер: «Наш герой не столько реальный Лимонов, сколько сотворенный Каррером сплав из многих персонажей его книг. Поэтому это не байопик, а баллада».

Большая часть фильма — нью-йоркский период жизни панк-поэта и хулигана с харьковских окраин. А харьковское и московское прошлое, возвращение в 90-е в Россию — возникают короткими наплывами. Или в прямой речи героя (порой ее многовато), обнаружившего вдруг преимущества СССР перед «Диким Западом», в котором голодают бедные, а до бомжей никому нет дела.

Авторов притягивает молодой Лимонов — романтик (в этом смысле картина близка фильму «Лето» о рок-музыкантах). Им важно понять, как воинственность произрастает из романтизма, откуда возникает эта адреналиновая горячка, отчаяние и отчаянное желание испытать в жизни все разом, но прежде всего — гнев, злость, экстремизм, агрессия. Желание разломать старый мир. Или просто мир. И кажется, эти качества — не только индивидуальные особенности Эдички.

Молодой Лимонов Бена Уишоу (взрослый политик с ленинскими чертами, козлиной бородкой, мелкими жестами, Лимонов-воюющий — авторам менее интересен) — переменчивый ток: обаятельный и отвратительный, грубый, нежный, смешной, хамский, пропитан энергией панк-рока. Такой ускользающий, изменчивый персонаж плутовского романа.

Трудно было найти лучшего актера, чем Бен Уишоу,— актера-хамелеона, который меняется от эпизода к эпизоду.

Поначалу кажется, ну совершенно не похож… Постепенно за счет пластики, погружения в характер он действительно превращается в своего героя-хамелеона с сильной романтической доминантой. Молодой Эдичка не способен на приблизительность, получувства. Влюбляющийся навсегда, до одурения, до беспамятства в свою Елену Прекрасную (в миру Щапову). Из-за любви к ней готов резать вены и мазать кровью стены рядом с ее дверью. В исполнении Виктории Мирошниченко Елена такая же безумная, рисковая, готовая на любую авантюру и вместе с тем уязвимая. Их рок-н-рольный роман снят как танец. И после разрыва с ней Эдичка летит в депрессивный штопор, на самое дно беспорядочной, взрывоопасной жизни.

Портрет Лимонова по определению чрезвычайно сложная и амбициозная задача. Слишком много сущностей у культового харизматика, поэта и смутьяна, позера и провидца, размахивающего ножом и швыряющего в дорогие витрины камни. Лимонова или Савенко. Гения или ублюдка, объявившего войну всем: капитализму и западному романтизму в отношении СССР, советской системе и «американской мечте». Оправдывающего репрессии и Сталина логикой истории. Но своими стихами и своей жизнью создавшего живой образ огнеопасного пестрой эпохи. Не только в СССР, но и в Америке, охваченной антивоенными демонстрациями. Которые поначалу вдохновляют новоприбывшего из СССР. Но быстро разочаровывают, он не понимает, зачем оппозиционные партии, если они лишь перекладывают бумажки: «Камень — вот наше оружие!» В этот момент вспоминается «Санькя» Кирилла Серебренникова — спектакль о воинствующей молодежи.

Сюжет, как и сам герой, скачет-движется во времени и пространстве, описывая Лимонова, себя придумавшего. И уже не отыскать границу между реальным персонажем — и литературным.

Один из долгих эпизодов снят практически одним планом. Эдичка мечется, бродя из помещения в помещение, из кухни — в опустевший кинотеатр, из кинотеатра на странную сонную улицу… пока, наконец, не выходит за стены… гигантской декорации. По сути, его бег и есть поиск реальности, которая каждый раз оказывается декорацией. Поиск себя, ловящего мыльные пузыри очередных ядреных идей и рифм.

В самом начале фильме на интервью уже прославившегося Лимонова спрашивают, кем он себя считает — советским писателем или диссидентом, русским или эмигрантом? Журналисты и публика все время интересуется его идеями национал-большевизма, криптофашистских политических движений, террором, политическими амбициями. И кажется, не только спрашивающие, но и он сам, при всем напоре, влюбленности в позу бунтаря, не уверен — где он настоящий? Против чего он бунтует? Почему сам у себя выбивает из-под ног удобные подставки.

Американские журналисты просят неуправляемого бунтаря представиться: «Лимонов, как лимон?» «Нет, Лимонов, как «лимонка». Хорошо еще стаканом в голову не кинул. А! Кинул! Но это в другом интервью.

Для режиссера это история про дикую метаморфозу: «Как поэт превращается в человека войны».

Все русские персонажи (включая Уишоу) говорят в фильме на английском с выраженным русским акцентом. Такова задача режиссера. Можно с этим решением спорить, но зарубежной аудитории определенно легче различать принадлежность героев. Во время сеанса поняла, что зрители — из России и Запада — смотрят совершенно разные картины о «Лимонове». В фильме тысяча деталей и нюансов, которые вряд ли считают далекие от нашей суровой истории. Плакат в квартире поэта «За вашу и нашу свободу», Ахмадулина и Евтушенко, читающие стихи на квартирниках. Много стихов Лимонова, странно звучащих по-английски. Есть даже реконструкция поэтического вечера, на котором поэты Лимонов и Андрей Родионов попеременно читают стихи в «Бункере». Родионов здесь камео — играет сам себя.

Цветовая гамма погружает в разные пространства: тусклое зеленоватое харьковское, экспрессивное нью-йоркское, пастельное благополучное — парижское, сероватые, словно выцветшие, 90-е в Москве. А может, это субъективный взгляд героя на эти пространства.

Серебренников снимает кино про людей, которые знают, как умирать, придумывают — за что, но не очень понимают, как жить.

«Ощущение, что мы сегодня живем в мире Лимонова,— говорит на пресс-конференции Кирилл Серебренников.— Все, о чем он писал, оказалось реальностью. Жутко токсичной реальностью».

«Новая газета», 20 мая 2024 года

В Каннах прошла премьера «Лимонова»
Бен Уишоу блистательно сыграл «священного монстра» русской литературы в фильме Кирилла Серебренникова

Антон Долин

На Каннском кинофестивале прошла премьера «Лимонова». Фильм Кирилла Серебренникова основан на книге «Это я — Эдичка» и романе «Лимонов» Эммануэля Каррера. Это история молодого советского поэта, оказавшегося в Нью-Йорке, безупречно разыгранная Беном Уишоу и Викторией Мирошниченко. Кинокритик Антон Долин рассказывает об этой неровной картине, полностью соответствующей своему парадоксальному герою.

Парижский интервьюер спрашивает Эдуарда Лимонова, автора семнадцати книг и мировую знаменитость: правда ли, что тот способен писать на единственную тему — о себе? Тот, ничуть не смущаясь, подтверждает. Для него это не недостаток, а доблесть. Наверное, поэтому скандальный писатель, журналист и политический деятель был прежде всего поэтом. Так он себя аттестовал и в дебютном, заслуженно культовом романе «Это я — Эдичка». Его текст стал основным (но далеко не единственным) источником фильма Кирилла Серебренникова «Лимонов».

Американо-российский оператор Роман Васьянов («Стиляги», «Ярость», «Отряд самоубийц»), с которым Серебренников работает впервые, создал здесь самую сложную и вычурную свою работу, решая на разный лад старинную кинематографическую задачу — съемку отражений и зеркал. Изображения ломаются, двоятся, обманывают взгляд, подчеркивают иллюзорность показанного. Есть у зеркальной эстетики и простое назначение: обнажить нарциссизм главного героя, создавшего художественный мир и политическую платформу из элементов своего непомерного эго.

Эдуард, он же Эдичка, он же Эдди Савенко-Лимонов,— феноменальная, возможно, лучшая роль британца Бена Уишоу — трудился на заводе в Харькове и шил джинсы в Москве, но прежде всего был поэтом. Сбежал в Нью-Йорк, где жил на пособие, работал в ресторане, прислуживал богачам, но оставался поэтом. Прославившись в Европе, закрепил свое право так называться. И не отказался от него даже после возвращения в позднесоветский СССР, где скандальная слава его не оставила — вплоть до создания Национал-большевистской партии и тюремного срока за убеждения. Политик, да, но все-таки больше поэт. Поэтому для фильма так важны заочный — в высшей степени оскорбительный — диалог героя с «диванным эстетом» Бродским (хотя Солженицыну досталось еще хуже) и очное противостояние с успешным конформистом Евтушенко (Андрей Бурковский).

Протяжный лирический рассказ о приключениях — нередко любовных — выдающегося, но сложного человека: жанр фильма Серебренников определил старомодным словом «баллада». Это легализует и обильное использование песен в диапазоне от Лу Рида и Sex Pistols до Shortparis. Парадоксальным образом лучше всего гибридный дух картины передает стилизованно цыганский «Russian dance» Тома Уэйтса. Что-то здесь есть и от русского блатного романса — за кадром звучит «Какая осень в лагерях» группы «Бутырка». В тон саундтреку финальный эпизод — зона и триумфальный выход Лимонова на свободу.

Первый англоязычный фильм Серебренникова — в том числе о сути России и неспособности даже самых внимательных и образованных иностранцев уловить эту суть. Об этом косвенно свидетельствует спорный и любопытный ход — по-английски герои, начиная с главного в исполнении Уишоу, говорят с русским акцентом. Звучит чужеродно для нашего уха, но сразу опознается американцем или европейцем. Однако универсального, вовсе не связанного с советским или российским опытом, в картине все равно больше. Прежде всего, это история эмигранта, его одиночества и растерянности, бахвальства и нелепого самомнения. Все эти качества комически гипертрофированы, ведь речь о поэте.

Для передачи бесконечной тоски и неудовлетворенной потребности в любви, которые сделали «Это я — Эдичка» столь значительным текстом, Серебренников, Васьянов и Уишоу нашли точные визуальные средства. Нью-Йорк превращен в искусственный лабиринт декораций, из которых невозможно выбраться,— соблазнительный и удушливый мираж. А населяющие картину эпизодники и статисты (многие — из журналистско-артистической тусовки нынешней России, в основном эмигрантской) будто верифицируют искусственную реальность, одновременно напоминая зрителю о ее театральности. Журналист Юрий Сапрыкин, поэт Андрей Родионов, певец Николай Комягин, актриса Чулпан Хаматова, телеведущая Юлия Панкратова — лишь некоторые из тех, кому достались маленькие знаковые появления, не роли, а камео.

В фильме американский издатель упрекает Эдди, что тот не умеет и не хочет работать над сюжетом. В случае экранизации биографии Лимонова, которая полна увлекательных приключений, но плохо укладывается в привычные драматургические схемы, это тоже серьезная проблема. Даже несмотря на то, что один из первоисточников — роман о русском писателе — создавал Эммануэль Каррер (тоже попавший в кадр), а над сценарием по его мотивам работал оскароносец Павел Павликовский. Не очень помогает и деление на главы, названия которых даны броским красным цветом: «Родина», «Революция», «Слава», «Время», «Судьба».

Серебренников снял изобретательный, но начисто лишенный сбалансированности и внутренней гармоничности фильм. Странным образом эти свойства работают в его пользу. Ведь таким же угловатым, неудобным, несообразным, неспособным вписаться никуда и никогда был его главный герой.

Энергетическими узлами интриги становятся авантюры воображаемые: вот Эдичка будто бы в самом деле задушил жену-изменщицу Лену, вот трагически погиб, вот устроил настоящий теракт. Лучшая, самая воздушная и поэтическая сцена «Лимонова» — та, в которой герой за несколько минут экранного времени преодолевает десятилетие от конца 1970-х, когда его наконец настигла слава, до возвращения в СССР в конце 1980-х. Он бежит, не обращая внимания на исторические вехи и знаменитые лица с экранов, через анфиладу пространств, на фоне мелькают принцесса Диана и Горбачев, «Солидарность» и Чернобыль. А потом поэт вдруг оказывается за пределами декорации — и продолжает бег уже внутри мультфильма и одновременно документальной хроники.

Связующим порталом для времен и стран оказывается порнокинотеатр — сугубо ностальгический штрих, напоминающий о важнейшей для Лимонова эротической составляющей. Виктория Мирошниченко («Дылда») в роли Лены создает безупречный экранный фантазм, объединяя недоступность своей героини с интимностью. Близко к тексту разыгран и пресловутый — известный даже не читавшим книгу — эпизод, где герой занимается сексом с молодым афроамериканцем на нью-йоркской свалке. Но подлинную чувственность фильму придает исключительно Уишоу, чей персонаж так трогательно уязвим, хоть временами отвратителен. Сколько бы у Лимонова ни было партнеров, в конечном счете для поэта жизнь — сплошной сольный перформанс, моноспектакль. Даже любовью он предпочитает заниматься с самим собой.

Непременно скажут, что Серебренников не понял Лимонова и портрет неточен. Но почему-то есть чувство, что прототипу бы такой фильм понравился — уязвленность, пижонство, болезненная зацикленность на себе не мешали Лимонову трезво и зло писать о себе, видеть себя со стороны. А видеть еще и в обличье кинозвезды (Бен Уишоу в этом смысле идеально отвечает запросу) — что может быть лучше?

Не избежать и сравнений героя с автором фильма. Он тоже проживает непростую судьбу эмигранта — и так же отказывается становиться частью каких-либо групп. В точности как молодой Лимонов, равно презиравший советских диссидентов и американских леваков, а себя называвший «независимым коммунистом». Однако увлекаться аналогиями не стоит. Серебренникову хватает деликатности и ума, чтобы изучать и предельно далекий от себя материал, а разного рода отщепенцев и проклятых поэтов он обожал всегда. Достаточно вспомнить его «Лето», недаром посвященное раннему периоду карьеры Цоя, еще до славы, поставленный для Авиньона спектакль «Outside» о китайском фотографе Рене Ханге или «Нуреева» в Большом театре — там, кстати, режиссер впервые откровенно исследовал травму эмиграции.

Герострат, сталинист, милитарист, просто эгоист, поверхностный и неспособный к солидарности или эмпатии, Лимонов точно не показан здесь как пример для подражания. Опасения насчет того, что фильм станет витриной для его политических воззрений — вполне совпадающих с нынешней доктриной Кремля,— не оправдались. В финальном титре авторы рассказывают, как герой поддержал аннексию Крыма в последние годы жизни.

Но перед этим штатный мефистофель, гэбэшник-эфэсбэшник Андрей Сергеевич (на роль метко выбран Евгений Миронов), предлагает уже не юному Эдди стать советником президента Путина, обещая большую карьеру: на дворе 2000 год, новая эпоха только начинается. Тот отказывается и с романтической твердостью выбирает тюрьму — тоже не выдумка сценаристов, а факт биографии Лимонова, до последнего соблюдавшего свою антисистемность.

Этот поэтический жест Серебренников превратил в своеобразное завещание своего героя, его последующую судьбу вынеся в послесловие. Так в болезненном самомнении, жгучих комплексах, нерастраченных способностях Лимонова режиссеру удалось увидеть трагедию русского таланта, который лучше всех в мире умеет умирать, но никогда не научится жить.

«Meduza», 20 мая 2024 года

«Limonov». Il film più politico di Kirill Serebrennikov?

[Erma Pictures]

Intervista a Kirill Serebrennikov e Ben Winshaw

Un militante rivoluzionario, un delinquente, uno scrittore underground, il maggiordomo di un miliardario a Manhattan. Ma anche un poeta, un amante delle belle donne, un guerrafondaio, un attivista politico e un romanziere che ha scritto della propria grandezza. La storia della vita di Eduard Limonov è un viaggio attraverso la Russia, l'America e l'Europa durante la seconda metà del XX secolo.

[video]

«Cinecittà News», 20 maggio 2024

«Limonov: The Ballad» filmmaker Kirill Serebrennikov backs Georgian protestors

by Mona Tabbara

Dissident Russian director Kirill Serebrennikov has backed the ongoing demonstrations in Georgia at a press conference for his Cannes competition entry, «Limonov: The Ballad», saying of the situation, «It's absolutely awful.»

The streets of Georgia are lined with young protestors urging their country to join the European Union (EU), and against a law that is expected to demonise many civil society groups as «foreign agents». The law is similar to one introduced in Russia, and is seen as a marker of Russia's influence in the country.

On Tuesday (May 14), politicians passed a controversial law which requires non-governmental organisations and independent media that receive more than 20% of their funding from foreign donors to register as organisations «bearing the interests of a foreign power» and presents an obstacle to Georgia's stated intention of joining the EU.

Georgia's president, Salome Zourabichvili, has vetoed the law. This is merely a symbolic act, as the prime minister Irakli Kobakhidze's Georgian Dream party has enough members in parliament to override it with another vote.

«I am thrilled there are the demonstrations,»

said Serebrennikov, who left Russia for Germany in 2022.

«I don't think we can do much apart from speak out.»

«We've been talking about this law for about a year now,»

added one of the film's stars Russian-born actor Viktoria Miroshnichenko.

«I'm very enthusiastic when I see these demonstrations. I hope truly there will be no dire consequences following from this law.»

«Limonov: The Ballad» is based on the life of 20th century Soviet writer and controversialist Eduard Limonov. Serebrennikov was keen to express that the film is not a biopic, «but a ballad», in which UK actor Ben Whishaw plays Limonov.

On why Serebrennikov chose to make the film in the English language, he said:

«This film was imagined by an Italian producer [Wildside], based on a French book [Emmanuel Carrère's «Limonov»] and shot by a Russian director. We wanted the film to be understood by the majority of people, the main actor [Ben Whishaw] is English, we thought it was quite natural for this to be an international film in English.»

Whishaw was not attending the press conference as he is in rehearsals for a theatre performance in London.

«Screen Daily», May 20, 2024

Cannes 2024: «Limonow. Ballada».
Trzeba odwagi, żeby kręcić film o chorej rosyjskiej duszy

Janusz Wróblewski

W czasach cancelowania Rosji i rosyjskiej kultury trzeba mieć sporo odwagi, by przyjrzeć się na nowo chorej rosyjskiej duszy. W świetnie przyjętym filmie Kiryła Sieriebriennikowa uosabia ją Eduard Wieniaminowicz Sawienko.

Sawienko to prawdziwe nazwisko zmarłego cztery lata temu pisarza, znanego jako Eduard Limonow (gra go Ben Whishaw, typowany do nagrody za najlepszą kreację aktorską). Znaczną część dorosłego życia spędził na emigracji, tułając się między Izraelem, Nowym Jorkiem i Paryżem, gdzie czuł się niedoceniony i nierozumiany. Rosyjskich dysydentów, których traktował jak bezpośrednią konkurencję i bardzo im zazdrościł uznania oraz honorów, po ludzku nie cierpiał. Sołżenicyna nazywał starym kretynem. Brodskiego miał za miernego naśladowcę Mariny Cwietajewej. Limonow był pewien, że jest od nich dużo zdolniejszy. Prawdę mówiąc myślał, że wszystkich ich przerasta nie tylko talentem, a jego społeczne nieprzystosowanie, dekadencki styl życia, upodobanie do alkoholu to oczywiste symptomy geniuszu.

Nie wyrzucił Rosji z serca

Tak jak Brodski był synem niskiego rangą enkawudzisty i podobnie jak wielu chłopaków urodzonych podczas II wojny światowej wychowywał się bardziej na ulicy niż w domu. Miał skłonność do bijatyk, prowadzał się z chuliganami, uwielbiał prowokacje, niewiele brakowało, by za napaść na milicjanta odsiedział pięć lat (skończyło się na tygodniu aresztu). Jednocześnie, mierząc wysoko, by być królem zbrodni, odkrywał w sobie zamiłowanie do literatury.

Pierwsze niepowodzenia miłosne Limonow zakończył próbą samobójczą i pobytem w szpitalu psychiatrycznym. Stanął na nogi dzięki romansowi z dużo starszą Żydówką prowadzącą kultową księgarnię 41, gdzie skrzykiwała się charkowska bohema. W Moskwie dał się poznać jako awangardowy poeta, nie odniósłszy jednak sukcesu, o jakim marzył, wybrał wygnanie. W podjęciu decyzji o opuszczeniu kraju utwierdziła go dobra rada przesłuchującego go kagiebisty, słusznie twierdzącego, iż nikt takiego jak on pasożyta i naciągacza nie doceni, dopóki nie zyska najpierw rozgłosu na Zachodzie.

Wyjechawszy, Limonow nigdy nie utożsamiał się z dysydentami plującymi na Związek Radziecki. Nie przestał kochać mocarnej sowieckiej Rosji. I nie zamierzał jej wyrzucać ze swojego serca. Nie żal mu było milionów mordowanych przez Stalina, ponieważ szczerze wierzył, że czymś musieli sobie na taki los zasłużyć. Choć doświadczył nędzy i sam spędził kilka lat w obozie w Engelsie nad Wołgą, był dumny ze swojego kraju, w szczególności z tego, że to Rosja pokonała Hitlera. Gdyby nie Armia Czerwona — twierdził — dziś wszyscy mówiliby w Europie po niemiecku.

Skandalista, antysystemowiec, pisarz

Ameryki z jej religią materializmu organicznie nie znosił. Nowy Jork, do którego trafił pod koniec hipisowskiej beztroski, nie dał mu nic oprócz upokorzenia i biedy. Pracując jako służący dla jednego z milionerów, utwierdził się w przekonaniu, że rządzi tam przemoc i wyzysk klasowy. Tak samo nigdy nie uwierzył w mit cnót europejskich wartości. Był pewien, że Zachód jest skazany na powolny upadek. I najchętniej, gdyby tylko mógł, przyspieszyłby ten proces, biorąc przykład z Che albo Travisa Bickle'a, niezrównoważonego bohatera słynnego «Taksówkarza», desperacko strzelającego do tych, którzy w jego mniemaniu na to zasłużyli.

Cieszył się opinią skandalisty antysystemowca. Nie tworzył beletrystyki, potrafił pisać tylko o sobie, szczycąc się tym, że jego programowy anarchizm nie pasuje do żadnej grupy. Ale pisanie nigdy nie stanowiło celu jego życia. Wiatru w żagle nabrał, gdy nastała moda na punk. Dostrzegł w niej swoją szansę. Zaczął płynąć na tej samej fali rebelii co jego idol, wokalista Johnny Rotten, lider Sex Pistols. Aż w końcu docenił go lewacki Paryż, otwierając przed nim salony i wydając 17 jego książek. Emmanuel Carrere w poświęconej mu biografii, na podstawie której powstał film «Limonow. Ballada», twierdzi, że on zawsze marzył o byciu zawodowym rewolucjonistą, technologiem miejskiej guerrilli, roztaczając jednocześnie wokół siebie aurę wybrańca, superłotra i niemal świętego.

A przy tym, jak na tak rozchwianą osobowość złożoną z wielu sprzeczności, posiadał zaskakująco wyraziste poglądy polityczne. Nigdy nie przestał być wielkoruskim patriotą. Buntując się przeciwko niesprawiedliwości (burżuazyjnego kapitalizmu i realnego socjalizmu), walczył o równość pod dyktando rewolucyjnego komunizmu. Popierał wszystko, co prowadziło do obalenia obowiązującego status quo. Dlatego Gorbaczowa ponoszącego odpowiedzialność za rozpad imperium żartem, ale też chyba całkiem serio chciał stawiać przed plutonem egzekucyjnym.

Był sympatykiem prawicowego radykała Władymira Żyrinowskiego i wielbicielem Radovana Karadžicia, przywódcy bośniackich Serbów, tak jak Limonow poety, a zarazem zbrodniarza wojennego, skazanego na 40 lat pozbawienia wolności. Po powrocie do Rosji w latach 90. Limonow założył ugrupowanie polityczne o wiele mówiącej nazwie Partia Narodowo-Bolszewicka. Związał się z ogolonymi na łyso faszystami paradującymi na czarno po Moskwie, wykrzykującymi hasła w stylu: «Lenin! Beria! Gułag!».

Limonow jak Putin

Prezentowana w canneńskim konkursie dwugodzinna biografia «Limonow. Ballada», do której scenariusz napisał m.in. Paweł Pawlikowski, większość tych epizodów łączy w płynną epicką przypowieść, układającą się w coś w rodzaju dowcipnego portretu człowieka pozującego na francuskiego intelektualistę. Predator hipokrytów okazuje się nieuleczalnie chorym narcyzem. Pod hasłami niezależności, rojąc o bogactwie i światowej sławie, Limonow jawi się w filmie jako wściekły, wrażliwy zarozumialec i uzurpator przekonany, że inni nie dorastają mu do pięt. Nie chce być karierowiczem (jak pogardzany przez niego autor «Moskwy-Pietuszki»), choć po cichu widziałby się w roli duchowego przywódcy narodu (jak wyśmiewany przez niego Sołżenicyn). Na gruzach burzonego przez niego znienawidzonego ładu domagał się bezwarunkowego uznania swojej wybitności. Nic nie cieszyło go bardziej niż widok świata w płomieniach, w czym pokładał nadzieję na spełnienie własnego proroctwa — budowy sprawiedliwego systemu, stworzenia równych szans dla wszystkich, pod czułym przywództwem takich jak on jednostek cierpiących na manię wielkości.

Łaknąc należnej mu pozycji, stawał się w istocie politycznym reakcjonistą, niebezpiecznym, samooszukującym się ekstremistą, wypierającym własną tożsamość. Sieriebriennikow najwięcej uwagi poświęca związkowi Limonowa z ekstrawagancką i piękną Natalią Miedwiediew, modelką i nimfomanką, powielający znany schemat: ani z tobą, ani bez ciebie. To właśnie ta relacja, zakończona porzuceniem go, paradoksalnie doprowadza go do odkrycia głęboko skrywanych pragnień homoseksualnych. Przyjmuje to z ulgą, a nawet euforycznie, szybko się jednak od tego dystansuje. Jakby ta jedna jedyna granica była dla niego najtrudniejsza do sforsowania.

Końcowe napisy informują, że Limonow poparł rosyjską aneksję Krymu, a jego ludzie, walcząc w Donbasie, zabijają Ukraińców. W wywiadzie dla «Gazety Wyborczej», którego pisarz zdążył udzielić Annie Żebrowskiej niedługo przed swoją śmiercią, proponuje Polakom, by wraz z Rosją dokonali rozbioru Ukrainy. Snucie paraleli do wizerunku Putina jest zapewne nadużyciem, niemniej takie skojarzenia pojawiają się nieuchronnie. Peter Bradshow z brytyjskiego «Guardiana», chwaląc film za entuzjastycznie opowiedzianą dziwną biografię poety o brunatnym światopoglądzie i porównując Limonowa do Michela Houellebecqa z karabinem maszynowym, stwierdził, że to najlepszy wgląd w najgoręcej dyskutowany temat — czym jest rosyjska dusza. Zaś sam Limonow za porównanie z Putinem na pewno by się nie obraził.

«Polityka», 20 maja 2024

Film jednego z najważniejszych rosyjskich reżyserów w Cannes.
Scenariusz napisał Paweł Pawlikowski

Daria Porycka

Dzisiejsza rzeczywistość przypomina to, co wyobrażał sobie Eduard Limonow. On nawoływał do wojny, odzyskania terenów byłego Związku Radzieckiego. Początkowo uważano go za szaleńca — powiedział Kiriłł Sieriebriennikow. Jego film o rosyjskim poecie i polityku uczestniczy w konkursie głównym 77. festiwalu w Cannes.

«Limonov — The Ballad» to utrzymana w punkrockowym klimacie adaptacja książki Emmanuela Carrère'a o zmarłym przed czterema laty rosyjskim poecie i publicyście Eduardzie Limonowie (właściwie Eduardzie Sawienko), który w latach 90. zaangażował się w Rosji w działalność polityczną. Poeta stworzył struktury łączącej idee nacjonalistyczne i komunistyczne Partii Narodowo-Bolszewickiej. Zaangażował się też w wojnę bałkańską, stając po stronie serbskiej. Film Sieriebriennikowa wspomina o tym, ale skupia się raczej na początkach kariery pisarskiej Rosjanina.

Głównego bohatera (granego przez Bena Whishawa) poznajemy jako młodzieńca wkraczającego do środowiska moskiewskiego podziemia literackiego. Eduard jest outsiderem zarabiającym na życie szyciem spodni. Na początku lat 70. otrzymuje pozwolenie na wyjazd z ZSRR. Udaje się na Zachód, gdzie w trakcie przyjęcia poznaje piękną modelkę Elenę (Viktoria Miroshnichenko). Kobieta jest w związku, ale nie może się oprzeć urokowi pisarza. Nawiązuje z nim płomienny romans, a w końcu porzuca dla niego swojego partnera. Wyjeżdża z Eduardem do Nowego Jorku, który uwodzi ich atmosferą nieskrępowanej wolności. Przemierzają tętniące życiem ulice, odwiedzają tanie bary i nocne kluby, próbują wszechobecnych używek. Ona decyduje się na coraz odważniejsze sesje zdjęciowe. On — pisze o trudnym życiu imigranta, którego artystyczny geniusz jest niedostrzegany przez amerykańskie społeczeństwo. Ma poczucie głębokiej niesprawiedliwości, że jest skazany na życie w biedzie. Chce być sławny, spełnić «amerykański sen». Zatrudnia się jako służący milionera i liczy na to, że ktoś w końcu zwróci uwagę na jego utwory.

Film zrealizowano w koprodukcji włosko-francusko-hiszpańskiej. Za scenariusz — oprócz reżysera — odpowiadają Paweł Pawlikowski i Ben Hopkins.

Sieriebriennikow opisuje obraz jako balladę o «rosyjskim Jokerze».

«Mimo wszystkich okropnych słów, które padły z ust Limonowa pod koniec jego życia, nie sposób zakwestionować piękna jego poezji — oddawała tamten czas, naturę kraju. Dlatego skupiliśmy się na metamorfozie postaci. Opowiadamy o tym, jak poeta może się stać kimś, kto nawołuje do wojny, dąży do zniszczenia otaczającego świata. Spójrzcie tylko na George'a Byrona — z nim było podobnie. Był wybitnym poetą, ale również popierał wojnę»

— przypomniał reżyser podczas poniedziałkowej konferencji prasowej.

Kiriłł nie zdecydował się pokazać pisarza strzelającego w stronę Sarajewa. Pamięta ten obraz bardzo wyraźnie z dokumentu poświęconego Eduardowi i chciał od niego uciec. Przypomniał, że pracę nad filmem rozpoczął jeszcze przed agresją Rosji na Ukrainę. Wtedy pokazywanie okrucieństwa konfliktu zbrojnego wydawało mu się bezcelowe. Dziś podjąłby inną decyzję, ale przecież i tak nie sposób pomieścić całego życiorysu człowieka w dwugodzinnym filmie.

«Gdybyśmy zawarli w scenariuszu wszystko, co o nim wiadomo, powstałby wieloodcinkowy serial. Mam poczucie, że dzisiejsza rzeczywistość przypomina to, co wyobrażał sobie Eduard. Czasami czuję się tak, jakbym czytał jedną z jego książek. Limonow nawoływał do wojny, odzyskania terenów byłego Związku Radzieckiego. Był tak radykalny, że początkowo uważano go za szaleńca»

— zwrócił uwagę.

Pytany, czy — tak jak Limonow — czuje się imigrantem, Sieriebriennikow zaprzeczył. Jest raczej obywatelem świata, który mieszkał i pracował w Wiedniu, Hamburgu, Berlinie.

«Nie mogłem dłużej zostać w Rosji, ponieważ nie czułem się tam swobodnie. Wyjechałem do miejsc, w których miałem przyjaciół i w których mogłem pracować bez ograniczeń. Uważam, że to nie jest imigracja we właściwym znaczeniu tego słowa. Po prostu rozpocząłem nowe życie. Po zbrojnej napaści Rosji na Ukrainie nie mogłem dłużej żyć w Rosji. Atmosfera stała się toksyczna, dlatego wolałem wyjechać. Jestem bardzo wdzięczny krajom, które mnie przyjęły»

— podkreślił.

Dodał, że wyjazd z kraju zawsze jest ostatecznością. W normalnej sytuacji nikt nie chce opuszczać swoich bliskich.

«Od momentu wybuchu wojny w Ukrainie dziesiątki tysięcy osób opuściło Rosję. Władze uznały, że w państwie nie ma miejsca dla tych, którzy kwestionują ich decyzje. Tacy ludzie mogą wyjechać — drzwi są otwarte»

— powiedział.

Kiriłł Sieriebriennikow (ur. 1969 r.) jest jednym z najważniejszych rosyjskich reżyserów filmowych i teatralnych. W 2012 r. objął dyrekcję artystyczną Moskiewskiego Teatru Dramatycznego im. Mikołaja Gogola, który zmienił wówczas nazwę na Centrum Gogola i stał się ważnym ośrodkiem życia artystycznego Moskwy. Realizowane tam śmiałe interpretacje utworów klasycznych i baletów awangardowych stały się zmorą dla rosyjskich działaczy religijnych i ministerstwa kultury, które w 2017 r. uznały je za «niewłaściwe». Sieriebriennikow został zatrzymany pod zarzutem zdefraudowania środków publicznych i umieszczony w areszcie domowym. Apel o jego uwolnienie wystosowała Europejska Akademia Filmowa, a także inni twórcy i organizacje artystyczne w Rosji i za granicą, które wskazywały, że proces ma podłoże polityczne. W 2019 r. reżyser został zwolniony z aresztu domowego, a rok później — skazany przez moskiewski sąd na trzy lata pozbawienia wolności w zawieszeniu.

Reżyser jest częstym gościem canneńskiego festiwalu. W 2016 r. pokazano tu jego «Ucznia» — wariację na temat sztuki «Męczennicy» Mariusa von Mayenburga. Obraz doceniono nagrodą im. Francois Chalais dla filmów «najlepiej oddających realia współczesnego świata». Dwa lata później do konkursu głównego zakwalifikowało się «Lato», w którym Kiriłł opowiedział o założycielach rockowego zespołu Kino — Wiktorze Coju i Majku Naumience. W 2021 r. Złotą Palmę mógł zapewnić mu «Petrov's Flu», czyli oparta na powieści Aleksieja Salnikowa surrealistyczna historia rodziny usiłującej przetrwać epidemię grypy. Ze względu na zakaz opuszczania kraju twórca mógł uczestniczyć w festiwalu wyłącznie za pośrednictwem Zooma. Kiedy rok później do konkursu głównego zakwalifikowała się «Żona Czajkowskiego», jego przyjazd do Cannes wzbudził mieszane reakcje. Obraz był bowiem współfinansowany przez prywatny fundusz filmowy rosyjskiego oligarchy Romana Abramowicza. Reżyser tłumaczył, że miliarder — którego związki z prezydentem Rosji Władimirem Putinem sięgają lat 90. — robi też wiele dobrego dla rosyjskiej kultury.

«To dzięki niemu mamy kino arthouse'owe. Stworzył fundusz, który wspierał najlepsze rosyjskie filmy ostatnich lat. I nie są to bynajmniej filmy propagandowe»

— zapewnił.

«Limonov — The Ballad» jest jednym z 22 filmów, które biorą udział w konkursie głównym 77. festiwalu w Cannes. Laureata Złotej Palmy poznamy w sobotę 25 maja.

«PAP — Polska Agencja Prasowa», 20 maja 2024

«Limonov: The Ballad» is swaggering, sexy, shrewd, unsettling — Cannes film review

Raphael Abraham

Kirill Serebrennikov's anarchic portrait of an angry iconoclast is far from a cosy biopic.

«There's no point in asking, you'll get no reply,» snarls John Lydon on the soundtrack to Kirill Serebrennikov's swaggering, sexy and shrewdly unsettling «Limonov: The Ballad». That lyric might also be the Russian director's response to anyone asking how they should feel about the subject of his punk-rock new film, the harshly abrasive late Soviet author whose pen name, meaning lemon, also alludes to a hand grenade.

After last year's «Passages», Ben Whishaw continues to stretch his range into edgy arthouse territory with a bravura performance that takes in tinderbox belligerence, sexual obsession and cloying vulnerability. (He even handles the accent well, Paddington's plummy tones well hidden under a thick layer of Slavic.) It is hard to warm to this wildly contradictory anti-hero, who rails against both liberalism and authoritarianism — more so when you find out where his political allegiances lay in later life — but that is also what keeps the film so uncomfortably engaging.

Serebrennikov hops, skips and smash-cuts through history. We begin in late 1960s Kharkov (now Kharkiv, Ukraine) and follow his flight to a 1970s New York that evokes «Taxi Driver» even before a young Jodie Foster lookalike pops up and Scorsese's film explicitly becomes an intertextual reference point. Later, during one unbroken long take (or made to look so), the director careens through the entire 1980s and the fall of communism, Limonov popping up seemingly everywhere in Zelig-like fashion.

The camera is constantly restless and often handheld, the film incorporating manic montage that is peppered with in-yer-face fanzine-style animation. Even during the quieter moments you brace yourself for the next verbal or visual assault. Tonal turbulence comes frequently. Comic touches, such as Limonov watching Solzhenitsyn («that boring fart») on TV as an aphrodisiac during rough sex with his model wife Lena (Viktoria Miroshnichenko), are quickly followed by scenes of spousal abuse. This self-styled champion of the oppressed clearly has no problem oppressing others.

If ultimately you find Limonov too reprehensible a figure to stick with, you are not alone. Polish director Paweł Pawlikowski, credited as co-writer with Serebrennikov and Ben Hopkins, originally planned to direct himself but was ultimately put off.

Serebrennikov may not share all of Limonov's politics, but both men have been locked up by the Russian state under Vladimir Putin, the director spending almost two years under house arrest in the late 2010s. On the other hand, one suspects he may also have a sneaking admiration for Limonov's habit of sticking two fingers up at smug western superiority. What's more certain is that he has fashioned a suitably anarchic portrait of an angry iconoclast that couldn't be further from a cosily plodding biopic.

«Financial Times», May 20, 2024

«LIMONOV: THE BALLAD»

by Josh Parham

THE STORY — A revolutionary militant, a thug, an underground writer, a butler to a millionaire in Manhattan. But also a switchblade-waving poet, a lover of beautiful women, a warmonger, a political agitator, and a novelist who wrote of his own greatness. Eduard Limonov's life story is a journey through Russia, America, and Europe during the second half of the 20th century.

THE CAST — Ben Whishaw, Viktoria Miroshnichenko, Donald Sumpter & Tomas Arana

THE TEAM — Kirill Serebrennikov (Director/Writer), Ben Hopkins & Paweł Pawlikowski (Writers)

THE RUNNING TIME — 138 Minutes

There are several ways for one to approach detailing the life and times of a historical figure. The most conventional, which many have grown far too accustomed to, is the straightforward retelling of prominent events conventionally recreated to a faithful degree. Actors wear the costumes and prosthetics to physically resemble the subject as much as possible and play to a broad audience. Another avenue is to simply examine one specific period of time, detailing a significant occurrence in that person's life that is more focused on its gaze and uses this moment as a springboard to evoke the longer timeline. While both can be effective, there is another path that can be taken. This one involves a broad scope, like the former method, and by no means indulging in any topics considered pedestrian. Such is the case for «Limonov: The Ballad,» an audacious attempt to construct a portrait of a challenging artist.

The central figure here is Eduard Limonov (Ben Whishaw), a Russian poet and political activist from the 20th century who served as a lightning rod for controversy. His journey began in his home country under the control of Stalin, where his writings grew to some notoriety. When the political pressure became too great, he was exiled and fled to New York City with his partner Elena (Viktoria Miroshnichenko). Here, his life experiences a series of hardships, finding himself in self-destructive situations and violent outbursts that fuel his combative ideology and further push himself and his writing. When the Berlin Wall falls, and Russia is no longer dominated by communism, he is welcomed back, but his voice is critical of this new regime, yearning for a return to the crueler past. This movement he inspired ushered a new wave of scrutiny for a man who always sought to challenge whatever forces were in control.

It's a safe assumption that many people may know little to nothing at all regarding the actual Limonov. For such a controversial figure, that's already rough waters that director Krill Serebrennikov has chosen to venture out into. He seems entirely fascinated by this man's constant willingness to attack the current power structures. Limonov battles the capitalist forces of the West while also criticizing the dynamics at play in Russian circles. It's a tricky subject matter to navigate because it's impossible to do so without acknowledging his fascist theology that was so extreme it led to his imprisonment in Siberia. The depiction is not an endorsement, but centering such a distasteful personality comes with its own challenges, especially for a film that is enthralled by his tactics but never outwardly makes an explicit condemnation.

Yet, the piece does make one thing very clear: this man was antagonistic to every thought he came across. He was violent and offensive but also powerfully articulate. Serebrennikov also seems drawn into this chaotic lifestyle and captures many of these moments with a stylistic artistry that's quite bold. His ventures in New York City have a particularly vibrant spirit to them, manifesting a captivating aura of a tumultuous era. We are bombarded by striking imagery, including the city's vintage recreation that features elements like random people on the street singing «Walk on the Wild Side» and obviously constructed sets that illuminate the artificiality the main character would come to recognize. As far as the filmmaking is concerned, there is a great deal showcased that is impressive in its vibrant artistry, which includes a pulsating musical soundtrack.

The same cannot be said for the actual narrative, which traverses a great deal of time but also ends up meandering through much of this timeframe. There are numerous turns that Limonov's life takes him through, and while many have an alluring quality, some of them do feel like it impedes a stronger whole. After one incident in which he attacks Elena, he goes on an extended tour through the city, wallowing in self-pity that eventually ends with his own sexual escapades. It's a harrowing sequence that still adds to the bloated runtime. Excess is also felt in the final act when the story demonstrates an entirely new chapter in this saga while rushing through the details of his more unequivocal far-right dealings. It leaves a sour taste in the mouths of those who have been asked to create some kind of empathy for him. The storytelling is a disorganized, hazy mess that hinders much of what works in the filmmaking, leaving an inevitable hollow feeling that can't be overcome.

The entire film is crafted around its central performance, and Whishaw delivers stellar work here. His commitment to playing this persona is sincerely felt, regardless of any personal endorsement of the man himself. There is a deep well of inadequacy that consumes Limonov, which also fuels his rage and obsession to be recognized for his works, and that element runs as a constant undercurrent through the performance. Whishaw lets that timidness, which is usually present in many other characters he plays to, become a shade for a more aggressive and outspoken individual. It's a difficult line to tow, and his portrayal is one of dangerous ferocity that stems from an empathetic insecurity. Even when the words sound like poison, his ability to maintain a captivating presence is astounding to behold. The other supporting players, including a serviceable Miroshnichenko, do their best to support the orbit around this compelling star.

There is a mixture of aspects within «Limonov: The Ballad» that one constantly wrestles with. It's clear this person, who actually existed, was more than just a complicated lightning rod of political and philosophical arguments. He behaved terribly to people closest to him and advocated on behalf of horribly oppressive governments. However, what drove him as a character, the inspiration to challenge whatever system was dictating its values to the populace, is what remains fascinating within a certain context. That exploration is what makes the piece have some worth. As film is a medium that often asks its audience to relate to protagonists, many may find that too much of an abrasive request. It's mostly a fault of a convoluted and overly long screenplay that does not interrogate the appropriate corners. Despite its shortcomings, the filmmaking presents a dazzling display, and Whishaw's remarkable performance helps to alleviate some of these concerns. For such a troubled area of history, this is a commendable way to unfold this story. It leaves much to be desired but also intrigues one to lean in and hopefully discover more.

«NBP — Next Best Picture», May 20, 2024

Limonov: The Balad

von Michael Meyns

Hört einfach auf, wenn die eigentlich spannende Phase beginnt.

«Selbstbildnis des Banditen als junger Mann» heißt — in Anlehnung an James Joyce — einer der vielen autobiografischen Romane des russischen Schriftstellers Eduard Weniaminowitsch Limonow, dessen wildes, exzessives, widersprüchliches Leben wie gemacht für einen biografischen Film erscheint. Den hat nun Kirill Serebrennikov («Tchaikovsky's Wife») gedreht, in seinem typischen barocken Stil, der sich impressionistisch in sein Thema stürzt und sich leider über weite Strecken auf den frühen Limonow konzentriert. Diese Phase von «Limonov: The Balad» könnte man auch als «Porträt des Künstlers als Klischee» bezeichnen, bevor erst im letzten Drittel, der Zeit nach 1989, die eigentlich interessante Phase im Leben des Anarcho-Berserkers beginnt. Der wird übrigens von Ben Whishaw («James Bond 007 — Skyfall») gespielt — und zwar auf Englisch.

Eduard, Eddie, Edichka: Viele Namen hatte der 1943 geborene Eduard Weniaminowitsch Sawenko, der sich den Künstlernamen Limonow gab, Gerüchten zufolge auch, weil eine in Russland besonders beliebte Handgranate als limonka, also als kleine Limone, bezeichnet wird. Damit ist schon viel über einen Mann gesagt, der sich als Bergarbeiter, Gauner und Tellerwäscher durchschlug, Gedichte und Romane schrieb und vor allem anecken wollte. Als er damit seine Ausweisung provozierte und in New York landete, begann Limonows internationaler Ruhm. Er wurde zu einer Art Vorzeige-Dissidenten, der immer für eine derbe Aussage über seine Heimat, seine wechselnden Wohnorte und die Welt im allgemeinen gut war. Nach dem Fall der Mauer und dem Ende der Sowjetunion kehrte Limonow schließlich nach Russland zurück — und wurde zu einem irrlichternden Politiker, der Stalin verteidigte und eine faschistische Schläger-Partei gründete, bevor er 2020 an Krebs starb.

Es fällt nicht schwer zu verstehen, warum Limonow den Filmemacher so gereizt hat. Exzentrische, exzessive Figuren hat der inzwischen im Berliner Exil lebende Kirill Serebrennikov schließlich schon oft in den Mittelpunkt seiner ausufernden, überbordenden Filme gestellt, am erfolgreichsten in «Leto», seinem Porträt des russischen Musikers Viktor Tsois. Bilder von verrauchten Wohnungen, in denen junge, aufstrebende Künstler*innen trinken und flirten, finden sich auch in «Limonow: The Balad», anfangs noch im schmalen 4:3-Format, das zum Breitformat wechselt, sobald Limonow und seine Model-Partnerin Elena (Viktoria Miroshnichenko) nach New York migrieren. Hier führen sie die 70er Jahre hindurch ein typisches wildes Leben voller Alkohol und Drogen, unterlegt unter anderem mit dem allzu offensichtlichen Lou-Reed-Song «Walk On The Wild Side».

Ohnehin bestimmt in dieser Phase die Offensichtlichkeit das Geschehen. Serebrennikow hakt geradezu die Klischee-Stationen einer Künstlerbiografie ab, von Abweisungen durch ignorante Verleger über Eifersuchtsattacken, wenn die schöne Freundin langsam genug hat, bis zu Nahaufnahmen von aufs Papier hämmernden Lettern der Schreibmaschine. Dass die Buchstaben auf dem Papier in Russisch sind, lässt es übrigens nur noch absurder erscheinen, dass die Figuren Englisch mit aufgesetzten russischen Akzenten sprechen, so als wären sie in einem schlechten Gangsterfilm. Zum ersten Mal in seiner Karriere hat Serebrennikow mit dem Engländer Ben Whishaw einen internationalen Star als Hauptdarsteller, was dem diesmal deutlich höheren Budget geschuldet ist, mit dem er arbeiten konnte. Doch diese Entscheidung beraubt Serebrennikov der russischen Sprache, die in seinen Filmen entscheidend für jene ganz eigene Atmosphäre verantwortlich war, die Filme wie «Leto» oder «Petrov's Flu — Petrow hat Fieber» so besonders machten.

Die Achtzigerjahre in einer einzigen atemberaubenden Plansequenz

Filme ohne straffe Handlung waren das, Filme, die um impressionistische, teils auch surreale Momente gebaut waren und sich langsam zu einem großen Ganzen formten. Das gelingt in «Limonov: The Balad» lange nur im Ansatz, erst spät findet Serebrennikov zu seinem besonderen Stil. Besonders eine Szene, die auf den Straßen von New York beginnt, ragt heraus: In einer ungeschnittenen Plansequenz folgt die Kamera Limonow von der Straße in ein Gebäude und wieder heraus, vorbei an Postern und Graffiti, die den Verlauf der 80er Jahre nachzeichnen. Bilder von Thatcher, Reagan und Gorbatschow sind zu sehen, ein Plakat von «Terminator», auf die Wände sind Schriftzüge wie AIDS oder Tschernobyl gesprayt, dazu ein Graffiti des berühmten «sozialistischen Bruderkusses» zwischen Breschnew und Honecker. Voller Unrat und Schnee ist die Straße, die Limonow schließlich durch eine Tür in eine Gasse verlässt. Der Blick zurück offenbart eine Kulisse, eine Fassade, eine Art Potemkin'sches Dorf.

Nach dem Fall der Mauer und dem Ende des Kommunismus kehrt Limonow in seine Heimat zurück, allerdings keineswegs als Dissident, der dabei helfen will, ein neues, ein demokratisches Russland aufzubauen. Erst in den letzten Minuten des Films widmet sich Serebrennikov dem eigentlich faszinierenden Aspekt von Limonows Leben, den Widersprüchen eines Charakters, der sich als Anarchist, Rebell und Punk gerierte, sich später aber zu einem Faschisten wandelte. Als rechter Demagoge bezeichnete er Stalin oder Mussolini als starke Männer, die nur missverstanden wurden.

Eine rechtspopulistische Partei namens «NBP — Neue Bolschewistische Partei» gründete Limonow, ließ sich von glatzköpfigen Neonazis hofieren, landete in Sibirien in der Strafkolonie und verachtete so ziemlich alle und alles. Über diesen späten Limonow hätte man gerne mehr erfahren, über einen Zyniker, der vielleicht gerade dadurch erkannte, auf welchen Irrweg sein Land geriet, der aber ebenso irrige Alternativen auswählte. Doch Serebrennikov begnügt sich viel zu lange mit einem mäßig originellen Künstlerporträt, in dem ein selbsternanntes Genie mit sich und der Welt hadert, bis sich endlich der Erfolg einstellt.

Fazit: In seiner typischen, stilistisch barocken, erzählerisch mäandernden Art widmet sich Kirill Serebrennikov in «Limonov: The Balad» dem Leben des Schriftstellers, Rebellen und Politikers Eduard Limonow. Lange liegt der Fokus dabei auf einem wenig originellen Künstlerporträt, bevor der Fokus erst sehr spät auf Limonows widersprüchliche politische Haltungen gelegt wird. Dabei wäre das der weitaus interessantere Teil gewesen.

«Filmstarts», 20. Mai 2024

В голове поллюция, в штанах революция.
Зинаида Пронченко о новом фильме Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке»

Зинаида Пронченко

Каннский дневник, часть четвертая.

«Лимонова» уже обозвали лучшим фильмом Кирилла Серебренникова его друзья и поклонники, с воодушевлением покидавшие Дворец фестивалей после премьеры. Увы, лучший не значит хороший. Как и в «Жене Чайковского», биография героя резюмирована автором до семейных дрязг — Петру Ильичу супруга не давала прохода, Эдуарда Вениаминовича бросила. «У всех жена ушла»,— говорил Никита Пряхин Васисуалию Лоханкину. Нечто подобное сообщает Лимонову и чернокожий бездомный, нежась рядом с великим русским писателем в посткоитальной истоме. Но Лимонов, вернее Серебренников, взявшийся доказать клеветникам России, будто в СССР секс был, продолжает настаивать до самых титров, что литература и история родной страны не многим отличаются от инструкции к вибратору. Согласился ли бы с этим утверждением прототип или возмущенно крикнул, что не за то деды воевали? Да не важно. Главное — не забыли, и в Донбассе, и в Каннах показывают.

Зинаида Пронченко + Антон Долин

Зинаида Пронченко, Антон Долин

(Фото: Геннадий Авраменко)

Судя по свидетельствам соратников, Лимонов полагал, что на роль Эдички идеально подходит Кристофер Уокен. Ввиду почтенного возраста последнего Эдди Бейби поручили изображать зарубежному артисту Бену Уишоу. С одной стороны, очень точный выбор и сильный ход, Уишоу действительно временами заставляет поверить в реинкарнацию и прочую дребедень. Но вместе с Уишоу в картину пришел английский — как первый иностранный. Почти час мы привыкаем к аберрации — юный Лимонов осваивает Duolingo в компании харьковских работяг, а потом занимается аудированием вместе с Беллой Ахмадуллиной. К слову, и в школе, и дома, как обычно у Серебренникова, герою приходится иметь дело со всеми интеллектуалами Москвы, перебравшимися теперь в Ригу с Черногорией. Удачных камео удостоились ведущий «Дождя» Михаил Козырев, его коллега Тихон Дзядко, гурман Геннадий Йозефавичус, заложник красоты Сергей Николаевич. Из этой плеяды репатриантов неприятно выделяется Евгений Миронов, снимавшийся, очевидно, до войны, а теперь, когда на его совести поездки в Мариуполь, пугающим образом совпавший с ролью кэгэбэшника в мышином костюме, высылающего Эдди в недружественный Нью-Йорк.

Собственно Америке уделено больше всего внимания. Серебренников с упоением разглядывает канализационные люки, из которых валит пар, пожарные лестницы, усыпанные рваными газетами и окурками, лица разнообразных деклассированных элементов — в общем все, из чего состоит поэтика великого города, если верить Мартину Скорсезе и Сидни Люмету. Кстати, «Таксиста» напрямую поминают в фильме дважды. На выходе из кинотеатра, где Эдди с Леночкой (Виктория Мирошниченко) смотрели порнуху, красуется двойник Джоди Фостер, облокотившаяся на капот чекера. И в издательстве, куда Эдди принес свой роман, спрашивают с пренебрежением: а вы знаете, кто такой Трэвис Бикл? В отличие от непросвещенного Лимонова, мы в зале знаем, и нам наглядных аллюзий более чем достаточно.

Кроме декоративно-прикладных изысков, Нью-Йорк нужен Серебренникову как ультимативный символ свободы — всех от всех, в итоге приводящей к тотальному одиночеству, с которым герой борется подручными способами. Например, занимается анальным сексом, параллельно внимая Солженицыну в телевизоре. Или пьет водку в компании конформиста Евтушенко (Андрей Бурковский) под звуки «Окурочка с красной помадой» Дины Верни. Это, между прочим, самая удачная сцена фильма — Евтушенко отрекомендован как голосующий и за, и против колхозов. Почтившая своей персоной премьеру Ксения Собчак, наверное, в данный момент поежилась.

Забуксовав на заграничных мытарствах, никак, впрочем, не поясняющих, чем писатель Лимонов хорош, что старался до публики донести, фильм скачет по временной шкале, торопится в Москву — через гонку на лафетах и падение Берлинской стены, минуя Париж, Наталью Медведеву и много чего еще. Тут надо оговориться, что излюбленные театральные приемы Серебренникова не позволяют хоть за что-то зацепиться или о чем-то поразмыслить — Эдди ходит колесом с плакатом в поддержку Палестины, умирает и просыпается, наблюдая себя со стороны. Избыточное паясниячание сопровождает ни на секунду не замолкающие Лу Рид и группа Short Paris.

Главным разочарованием фильма, конечно, является постсоветский период. Он донельзя скомкан, и хоть Серебренников бросается в зрителя кровавыми надписями «Война» и «Революция», никакой войны не показывают, а что касается революции, то, видимо, нет консенсуса у спонсоров по лихим девяностым и по фигуре главнокомандующего. В позапрошлогоднем интервью Юрию Дудю режиссер не смог вспомнить Владислава Суркова. Кто такой Путин, он тоже забыл, хотя в романе Эммануэля Каррера, на основе которого фильм снят, жизненные траектории Эдуарда Вениаминовича и Владимира Владимировича смахивают на рельсы.

Зато явно с удовольствием реконструировано гомоэротичное сборище нацболов, представленное как афтепати Гоголь-центра. Пока молодежь бездумно пляшет и поет, ее предводитель уходит в седую ночь, ибо мятеж не мог закончиться иначе, чем поясняющим титром: НБП поддержала аннексию Крыма, а нынче воюет в Украине.

Разумеется, каждый русский художник желает знать, за что дают Золотую пальмовую ветвь или просто принимают как своего на Западе. Лимонов ведь ломал голову над тем же самым вопросом, а потом свыкся, что заграница ни ему, ни России не поможет. Серебренников думает, что это решение было связано с женой, оставившей писателя лакомиться собственной спермой на грязных простынях убогой нью-йоркской квартиры. Ну и чуть-чуть с загадочной русской душой. Имеет право. Но есть ощущение, что либо он лукавит, либо действительно ничего не понял. Кажется, он совершенно зазря съел деда.

«Republic.ru», 20 мая 2024 года

Это не совсем я, Эдичка.
Каким получился «Лимонов» Кирилла Серебренникова с Беном Уишоу и Викторией Мирошниченко?

Егор Москвитин

Кирилл Серебренников приехал в Канны в пятый раз — с фильмом «Лимонов. Баллада об Эдичке». Кино о писателе-панке, об эмигранте-революционере, о партийном вожде и политическом заключенном, а заодно об авторе книг в диапазоне от «Это я, Эдичка» до «Киев капут» могло оказаться и самой настоящей боевой лимонкой, и игрушечной новогодней хлопушкой. Ниже — первое мнение о противоречивой картине.

Если не брать экстравагантные байопики вроде фэнтези-комикса «Генсбур. Любовь хулигана» (двойником которого «Лимонов» в итоге и оказался), то существует всего два основных подхода к созданию биографического кино. Первый — объяснить человека через фрагмент его жизни, как это было сделано в теплом и солнечном «Лете», спевшем несколько дней из жизни Виктора Цоя. Для этого за основу фильма «Лимонов» нужно было брать автобиографический роман «Это я, Эдичка», в котором каждая строчка — как порез по вене. Второй подход — хрестоматийно-википедийный, даже если повествование нелинейно, а флешфорварды затейливо рифмуются с флешбэками на монтаже. Отчасти так устроена книга «Лимонов» французского писателя Эмманюэля Каррера, которой и вдохновлен фильм Серебренникова. Там все по порядку: родился под фамилией Савенко в Харькове в 1943-м, ушел в вечность под псевдонимом Лимонов в 2020-м.

Кирилл Серебренников + Виктория Мирошниченко

Photo : Getty Images

Фильм Кирилла Серебренникова следует этому протоколу. Вот молодой рабочий из Харькова (пластичный и отважный Бен Уишоу, действительно достойный получить приз фестиваля за актерскую работу) начинает писать стихи. Вот он встречается на подмосковной даче с поэтом Евтушенко (Андрей Бурковский) и будущей первой русской манекенщицей Нью-Йорка Еленой Щаповой (актриса Виктория Мирошниченко, родом из Иркутска и «Дылды», которая тоже была в Каннах). Одно из знакомств вызывает у Лимонова отвращение, а другое — любовь. И вот уже Эдичка и Елена перебираются в Нью-Йорк 1970-х. И из всех Нью-Йорков русские бунтари, конечно же, выбирают Нью-Йорк «Таксиста» — сцена из фильма Скорсезе разыгрывается на заднем плане в первую же прогулку влюбленных по городу. А дальше Елена устает от Эдди — и дарит ему вескую причину стать великим.

Как и в «Лете», линия про любовь, юность, отчаяние и надежды удается Серебренникову лучше всего. Писатель, которого не публикуют, и фотомодель, которая нарасхват,— идеальная пара для таких историй; даже спагетти герои едят, как в мультфильме «Леди и бродяга». Несмотря на то что Лимонов обожал защищать СССР и Россию от иностранцев (и в фильме такой эпизод с интервью на французском радио есть), киношные Эдичка и Елена будут очень близки и понятны молодым россиянам, оставившим страну за последние два года. Если фильм посвящается им, он получился. Но объяснить Лимонова только этим периодом нельзя, и поэтому зрителю нужно быть готовым к тому, что после 1970-х в Нью-Йорке их ждет еще сорок лет биографии.

И в этот момент фильм начинает распадаться на части.

В памяти людей, которые вообще знают о существовании Лимонова, хранятся два его образа. Первый — это писатель-волк, побывавший в Сербии, Приднестровье, Абхазии и тюрьме, возглавивший запрещенную партию, сохранивший стальную осанку до 77 лет и носящий пепел сражений на жестких висках. Второй Лимонов (известный тем, кто читал его первый роман) — это писатель-щенок, которого бьет ногами Елена, пока он пытается к этим ногам прижаться; который возвращается в места, где ему изменяли, чтобы до беспамятства напиваться, и который размещает в газете объявление, что не прочь стать любовником пожилой обеспеченной дамы.

Кириллу Серебренникову и Бену Уишоу интереснее и понятнее второй Лимонов — пассионарный, но хрупкий; яростный, но слабый; сосредоточенный на своей мечте, но суетливый в своих порывах. Не политическое животное, а вечно молодой поэт. Но проблема фильма в том, что он описывает полвека жизни Лимонова, а не только нервозную юность — и не рефлексирует над моментом превращения щенка в волка. Возможно, просто потому, что и не знает, когда и почему этот момент наступает. Ведь для этого надо быть одной крови с героем. А таких людей больше не выпускают.

Сам Лимонов, когда его спрашивали в интервью, кто бы мог его сыграть, настаивал на Джонни Деппе, называя того «живым и авантюрным парнем». В 2017 году режиссером планировал стать поляк Павел Павликовский, получивший зарубежный «Оскар» за черно-белую «Иду», героиня которой была монашкой. Монашка и революционер — идеальная рифма, если рассматривать фильмографию как поэму, и Павликовский даже успел написать сценарий-адаптацию все той же французской книги «Лимонов». Но после смерти героя в 2020 году охладел и поляк. За проект взялся Кирилл Серебренников и, возможно, расставил иные акценты.

Результат — несколько травоядный портрет хищного человека; панк-опера, в которой оперы больше, чем панка. Настоящий Лимонов говорил простыми, но моментально впитывающимися словами: «Когда неправда, я всегда переживаю». Киношный Лимонов, выходя из тюрьмы, встречает журналистов (в роли одной репортерши — Чулпан Хаматова). И когда те просят его выйти из ворот еще раз, да еще и сперва нацепить микрофон, он устало соглашается на этот фарс, то есть изменяет базовой установке настоящего Лимонова на честность. Возможно, это способ вынести вердикт герою, для которого жажда славы, по мнению режиссера, была важнее тяги к справедливости; но тогда это очень резкое суждение о незнакомом и уже не способном отреагировать на фильм человеке.

В фильме много кольцевых композиций (например, военный Харьков, в котором началась жизнь Лимонова, и Харьков наших дней), и самая интересная из них — две вспышки ревности Лимонова к тем, кем он хочет обладать. В одной сцене писатель узнает, что Елена ему изменяет, и начинает (как и в книге «Это я, Эдичка») ее душить. Во второй сцене Лимонов садится в черный мерседес с триколором, чтобы поговорить с бывшим сотрудником КГБ, а ныне приближенным к президенту России чиновником из то ли АП, то ли ФСБ (Евгений Миронов в гриме), и внезапно выясняет, что президент хочет того же, что и Лимонов, и даже зовет его на работу. В этот момент политик снова испытывает ревность: страна, которую он любит, досталась другому мужчине, быть единственным вождем не выйдет. Только и остается, что выскочить из мерседеса на мороз и хлестать то ли веткой, то ли железным прутом по снегу. Опять же, красивая отсылка к фильму «Хрусталев, машину!». Как ни странно, эта сцена при всей своей фантасмагоричности (и дурновкусии: так же заканчивался «Духлесс-2») кажется похожей на правду. Настоящий Лимонов писал: «Как только появлялись горячие точки, я туда отправлялся. Я ждал, когда они появятся». Можно предложить, что его личная роль в истории была ему важнее самой истории со всеми ее побочными жертвами, и уж точно у художественного фильма есть право на такую трактовку.

Еще одна показательная сцена — разговор с американским журналистом в Москве во время перестройки. Иностранец сокрушается, что русские с распадом СССР и приходом капитализма потеряют свою непостижимую душу. Лимонов огрызается, что Западу эта душа нужна только ради экзотического туризма. Но фильм не обостряет дальше этот конфликт между Лимоновым и миром, который его сперва приютил, а потом разочаровал. За кадром остается поездка на войну в Сербию. А портрет Лимонова (и породившей его России, но так было и в «Лете» с «Петровыми в гриппе», тут без сюрпризов) в итоге получается именно что сувенирным и экспортным — с бушлатом, водкой, спорами с родителями перед телевизором, афоризмами про то, что «русские прекрасно умеют умирать, но совершенно не приспособлены к жизни», и с очень тяжелым акцентом.

Фокус «Лимонова» в том, что этот образ, очаровывающий зрителя на протяжении 138 минут (в иностранной прессе фильм уже сравнивают с «Джокером»), рушится за считаные секунды финальных титров. Незадолго до этого кто-то из французов уязвляет Лимонова, сравнив Советский Союз с колоссом на глиняных ногах. Таким же колоссом в итоге оказывается сам экранный Лимонов. Воспевая поэта с гранатой весь фильм, в титрах Серебренников рассказывает о том, как члены запрещенной партии Лимонова с 2014 года воюют на востоке Украины. Любимец западных интеллектуалов превращается в угрозу их цивилизации. А фильм за мгновение до каннских аплодисментов устраивает пресловутую деглорификацию образа русского революционера.

Это лишь некоторые из сюжетных решений, которые станут поводом для священной войны между знатоками Лимонова, если они когда-нибудь фильм увидят. Знаменитая история с чернокожим бездомным в этой гусарской балладе тоже есть, но уже едва ли кого-либо взбудоражит. Киноязык, который режиссер выбрал для истории про бунтаря, оказался на удивление конвенциональным. Повествование, несмотря на порывистость героя, гладкое. Путешествие в Нью-Йорк прошлого дается Серебренникову не хуже, чем Тодду Филлипсу в «Джокере». Приемы с графикой знакомы еще с прошлого «Лета» и вызывают скорее симпатию, чем неразбериху. Музыка Shortparis поддерживает нужный ритм и не дает 138-минутному фильму зевать. Частые комические разрядки вовремя сбивают пафос. Но выверенного профессионализма в фильме больше, чем риска, поиска и эксперимента — всего того, что характеризовало Лимонова как творца.

А еще в фильме есть либо демонстративный, либо вынужденный отказ от самого главного для героя — его родного языка. Это можно объяснить и производственной необходимостью, и политическими мотивами, но это не отменяет главного: баллада об Эдичке, сотканная из стихов и прозы, к которым можно относиться по-разному, но которые точно были живыми, говорит со зрителем на языке, который не жив и не мертв. Скорее всего, эта претензия возникнет только у русских зрителей, которым фильм не адресован. И наверняка этот ход даже посчитают удачей те, кто рассматривает «Лимонова» как исповедь эмигранта.

И да, это все-таки не хлопушка, а лимонка. Но у нее слишком много осколков, чтобы всерьез кого-то задеть.

«Правила жизни», 20 мая 2024 года

Смотрел на зад:
почему Канны не приняли фильм Серебренникова о Лимонове

Михаил Дряшин

О прохладной оценке ленты беглого режиссёра — обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.

Картина «Лимонов, баллада об Эдичке» показана на французском кинофестивале и встречена равнодушно. Нам Канны по фигу, но всё же приятно наблюдать раскол во вражьем стане.

Мы заранее предсказывали гомосексуальный оттенок этой ленты и прохладный её приём на Западе. Убеждения Лимонова, пусть борца с кремлёвской властью, пусть «совершившего каминг-аут», никак не могут быть приняты адептами демократической религии.

И вот один вдохновляемый этой религией критик теперь пишет, что даже британский актёр и открытый педераст Бен Уишоу не смог спасти историю Серебренникова, а ведь англичанин «довольно разносторонний, хорошо игравший психически неуравновешенных и жестоких персонажей».

И вторит ему другой критик: «Серебренников, влюблённый в позу бунтаря, которую принял Лимонов, не особо интересуется, против чего тот бунтовал, и принимает внешние атрибуты за суть».

Действительно, беда беглого режиссёра Серебренникова в том, что его любимая «ориентация» застит ему глаза. Весь мир он видит сквозь призму своей девиации. Как герой фильма «Интервью с вампиром», который, увидев мир другим, перестал понимать очевидные для нормального человека вещи.

У либеральной общественности Лимонов — ненавистный имперский радикал, а у Серебренникова из головы нейдёт совокупление с негром из романа «Это я, Эдичка». А когда у маньяка стояк — пиши пропало.

Лимонов — личность слишком разносторонняя для такой трактовки. У него послужной список цветист, все роли перепробовал, все амплуа областного театра драмы и комедии в своей жизни переиграл. Да так качественно, что всякий раз без остатка растворялся в герое. Станиславский бы кипятком плакал.

А потом Лимонов увлекался чем-то другим и о предыдущей своей жизни старался не вспоминать. И не правил по истечении времени своих романов, считая их историческими артефактами. Дескать, сочинил сие Лимонов №5, который в представленное верил, а ныне перед вами уже Лимонов №12, и он совсем другой.

Слишком сложной и неоднозначной для Серебренникова фигурой был затейливый Эдуард Вениаминович Савенко. И творить из него картонное голубое чучело может только тот, кто ничегошеньки не понимает в колбасных обрезках и лимонных корках.

«Абзац», 20 мая 2024 года

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Это он?! Эдичка?!
Фильм Серебренникова про Лимонова, показанный в Каннах, получился слишком неровным, чтобы вынести однозначное суждение

Екатерина Барабаш

Режиссерская увлеченность своим героем сделала небольшую медвежью услугу авторам.

О своем намерении снять поэтическую биографию Эдуарда Лимонова «Лимонов. Баллада об Эдичке» Кирилл Серебренников заявил два года назад. Тогда же стало известно, что фильм будет англоязычным, а играть пламенного писателя, не слишком удачливого революционера, будет британский актер Бен Уишоу. Говорят, он даже похож на Лимонова внешне, однако, честно сказать, это не бросается в глаза. Да и психофизика Уишоу, от которой никуда не деться,— иная. Правда, в некоторых сценах, где перед нами постаревший, уставший, с бородкой а-ля Троцкий, лидер и кумир нацболов, Уишоу неожиданно то и дело попадает в десятку — и мы видим Лимонова. Может, не того Лимонова, каким его помним, видели и представляем, а того, каким его видит и знает режиссер,— но это он, Эдичка.

Некоторые критики заранее радовались, что главную роль исполнит иностранный актер — дескать, он будет смотреть на своего протагониста незамыленным взглядом, в отличие от любого российского. Довольно странный подход — зато российский актер смог бы уловить какие-то детали, не знакомые зарубежному. Но вообще, думается, разницы нет — российский или зарубежный — всегда можно попасть в образ, а можно и не попасть.

На премьере Кирилла Серебренникова с группой встречали не менее горячо, чем Копполу, что было немного неожиданно, но тем даже приятнее. Стоячая овация до и после умилила даже самых убежденных противников творчества Серебренникова. Серебренников — давний любимец Канн, еще со времен его благополучного бытования на родине, теперь же, получив негласный статус гонимого в родных пенатах, он снискал еще большую нежность руководства фестиваля. Но тут, конечно, никакого политического лукавства нет — если попал в каннский пул, тебя бросят только если ты, например, публично посочувствуешь Гитлеру, как это сделал в свое время Ларс фон Триер.

[Подпишитесь, чтобы прочитать целиком.]

«Republic.ru», 20 мая 2024 года

In Limonov di Sebrennikov c'è una New York anni '70 più autentica di quella vera

di Teresa Marchesi

Il poeta punk Limonov deve gran parte della sua fortuna in Occidente alla curiosità che il controverso personaggio ha ispirato allo scrittore Emmanuel Carrère e al romanzo che gli ha dettato. Carrère, con cui il regista russo si è a lungo confrontato, appare nel film in un breve cameo.

Tra i capitoli più riusciti di Limonov, di Kirill Sebrennikov, c'è una New York anni '70 più autentica di quella vera, magicamente ricostruita in studio, con la sporcizia, i rifiuti, i ratti, resa con la fotografia «indy» dell'epoca e col corredo acido dei Velvet Underground reinterpretati da un gruppo russo, gli Shortparis. Sono i classici: Take a Walk on the Wild Side, I'm Waiting for My Man, Sunday Morning, roba perfettamente affine al racconto e che fa sempre un gran piacere ascoltare. Il regista usa tutti i formati: quadrato e in b/n per raccontare l'Unione Sovietica, largo e colorato per gli Usa.

New York è una tappa della vita spericolata, per dirla con Vasco, di Eduard Limonov, all'anagrafe Eduard Veniaminovich Savenko (1923–2020), poeta punk, romanziere e molto altro, sessualmente a corrente alternata, provocatore ma non dissidente, anti-sovietico e anti-Occidente secondo le fasi, al culmine della sua tempestosa esistenza fondatore del Partito Nazional-Bolscevico, che sventolava confuse idee di opposizione ma aggregava soprattutto skinheads. Limonov deve gran parte della sua fortuna in Occidente alla curiosità che il controverso personaggio ha ispirato allo scrittore Emmanuel Carrère e al romanzo che gli ha dettato (Limonov, Adelphi in Italia). Carrère, con cui il regista russo si è a lungo confrontato, appare nel film in un breve cameo. Scritto dal Pawel Pawlikowski del magnifico Cold War e in concorso a Cannes, il film arriverà in sala a settembre con Vision Distribution.

Racconta Sebrennikov che da ragazzo leggeva «Limonka», il foglio di agitazione culturale e politica ricalcato sul nome d'arte di Limonov e al tempo molto popolare tra i giovani. Racconta anche che in seguito, quando ha cominciato a seguire la sua evoluzione politica, la sua prospettiva è cambiata: «Il Partito Nazional-Bolscevico fondato da lui nel 1993 ci diede un piccolo assaggio del fascismo, di quello che sarebbero diventati i fascisti russi.»

Poeta operaio a Char'kov, a Mosca in bolletta ma accolto dai circoli culturali, dropout sui marciapiedi di New York e rockstar letteraria a parigi e in patria, Limonov è interpretato da un efficace (con qualche eccesso) dal Ben Winshaw di Skyfall, Spectre e The Lobster. Non è un biopic, è il «mistero Limonov» mediato dallo sguardo di Carrère, un antieroe senza registro morale, di cui Sebrennikov registra i molti amori con una pennellata di porno-soft.

Il vero pregio del film sono i testi dello scrittore, in prosa e poesia, onnipresenti. E alcuni sono notevoli, anche se nei suoi romanzi Eduard Limonov non ha mai avuto, per estrema coerenza, altro soggetto al di fuori di se stesso.

Perfettamente inutile se non addirittura controproducente invece risulta, sempre in concorso, The Apprendice, di Ali Abbasi, che prometteva di riservare sorprese raccontando in dettaglio il cursus di formazione del giovane immobiliarista Donald Trump, con l'aiuto determinante dell'avvocato manipolatore Roy Cohn, passato alla storia per l'arte specifica di «trasformare vasi vuoti in pericolosi demagoghi». L'annunciato film-verità racconta retroscena tutti perfettamente noti, e per approfondire quel capitolo rimando al notevole documentario del 2019 firmato da Matt Tyrnauer, Where's My Roy Cohn?, recensito in passato anche da Huffpost. L'attore belloccio chiamato a interpretare Trump, Sebastian Stan, potrebbe addirittura portare lustro al futuro Presidente in pectore, mentre Roy Cohn è il sempre bravo Jeremy Strong consacrato da Succession. Dal regista danese-iraniano di Holy Spider, che è stato chiamato a dirigere anche due episodi di The Last of Us, ci si poteva aspettare molto di meglio.

«HuffPost», 20 maggio 2024

A Cannes 2024 «Limonov».
La ballata di Carrère e di Serebrennikov

di Margherita Bordino

Dal noto libro di Emmanuel Carrère un film dinamico, un collage su un personaggio controverso del nostro tempo. Dietro la macchina da presa il regista russo Kirill Serebrennikov e tra gli sceneggiatori il grande Pawel Pawlikowski.

Tra gli autori e i libri più entusiasmanti del nostro tempo ci sono, senza alcun dubbio, Emmanuel Carrère e l'adattamento per il grande schermo del suo «Limonov», una vera gioia cinematografica. Il film, in concorso alla 77esima edizione del Festival di Cannes, è diretto da Kirill Serebrennikov che, dopo «La moglie di Čajkovskij», accompagna sulla Croisette il suo quarto film in competizione. «Limonov», coproduzione con l'Italia e distribuito da noi da Vision Distribution, non è in alcun modo un biopic. Lo stesso regista ha ammesso di aver seguito

«i pensieri e le intonazioni di Emmanuel, il suo approccio, il suo tentativo di dipanare il mistero che ammanta Eddie, o Edditchka, l'eroe lirico creato dal romanziere. Emmanuel Carrère e io ne abbiamo parlato a lungo e sono felice di essere riuscito a convincerlo a venire sul set perché volevo a tutti i costi che fosse nel film… È arrivato il 25 febbraio 2022, quando tutti stavano lasciando la Russia perché era iniziata l'invasione dell'Ucraina».

«Limonov» di Kirill Serebrennikov. Ritratto di personaggio senza giudizio

Eroe o carogna? Ėduard Veniaminovič Savenko, questo il suo nome di battesimo, scomparso nel 2020, è stato tante cose e definirlo in un unico modo è quasi impossibile. Lo si può conoscere per i suoi scritti, per la cronaca che lo ha coinvolto, attraverso il romanzo di Carrère e ora con il film di Serebrennikov. «Limonov», così il libro così il film, è un viaggio attraverso la Russia, l'America e l'Europa della seconda metà del XX secolo.

«Limonov — interpretato da Ben Whishaw —, anche al di fuori del contesto della Russia, è un personaggio piuttosto affascinante. È un avventuriero, un uomo contraddittorio che si considera un eroe, se osservi la sua vita e ascolti la sua storia. Nei primi anni non si interessa di politica»,

ha commentato Emmanuel Carrère.

«È un po' come Henry Miller a Parigi, lotta per sopravvivere e se la spassa, felice di essersi lasciato alle spalle la tetra Unione Sovietica e di condurre un'esistenza rock all'estero. Ma quando l'URSS crolla, non sopporta che la gente la critichi. E dal momento in cui fonda il suo partito, che è già una milizia di skinhead, diventa un fascista russo. A seguito dell'invasione della Crimea, le posizioni di Limonov e del suo gruppo sono chiare: sono dei nazionalisti russi arrabbiati. La sua parabola ci dice qualcosa del caos di quell'epoca ed è questa la storia che anche Serebrennikov ha voluto raccontare».

«Limonov» di Kirill Serebrennikov. Estetica e ritmo del film

Una carta vincente del film riguarda la sua estetica assai autentica che spazia tra gli anni '60 e '90.

«Abbiamo usato immagini dell'epoca per ricreare una New York estremamente sporca, piena di ratti e di rifiuti abbandonati, l'inferno sulla terra. Sono molto curioso di sentire l'opinione degli spettatori americani a proposito di quelle scene. Abbiamo anche cercato figuranti i cui volti assomigliassero a quelli della gente di quegli anni. Abbiamo lavorato sui costumi e sull'atmosfera generale. È stato esaltante»,

ha dichiarato Kirill Serebrennikov.

«Sul piano stilistico il film è simile a un album di fumetti o a un collage. Volevo usare tutti i formati: quadrato con immagini in bianco e nero per l'Unione Sovietica, poi un formato largo e colorato per gli Stati Uniti».

Da qui il motivo del sottotitolo scelto per il film, «La ballata»: immagini, colori, toni, formati tutto serve in «Limonov» a dare ritmo, un andamento aiutato dalla colonna sonora che propone brani di Tom Waits, Lou Reed e dei Velvet Underground reinterpretati dal gruppo russo Shortparis.

«Artribune», 20 maggio 2024

Limónov, un ruso obsesionado con la fama al que la cárcel convirtió en un escritor mediocre

Andrea Carrasco

El cineasta Kirill Serebrennikov rescata a este personaje provocativo y estrafalario en la película que presenta en Cannes, «Limonov: The Ballad»

En Cannes ya no se mira con recelo al director ruso Kirill Serebrennikov, cuya última aparición en el festival en 2022 con «La mujer de Tchaikovsky» estuvo envuelta en polémica por la recién iniciada invasión rusa a Ucrania. Hay dos opciones para que ya no importune su presencia, que Europa haya captado el mensaje de que ser ruso no significa apoyar a Putin o que, en esta ocasión, el personaje que nos presenta en la película tenga más morbo que Tchaikovsky.

Serebrennikov rescata a Eduard Limónov en su última película «Limonov: The ballad» como hizo Emmanuel Carrére en el año 2011 con un libro —novela publicada en castellano por la editorial Anagrama— en el que advertía de que estaba hablando de un personaje real. Esa biografía en vida fue considerada por Limónov una resurrección como escritor. La realidad es que no hubo nada que resucitar porque a Limónov, como artista, no lo conocía nadie fuera de Rusia (por mucho que se empeñase en afirmar que era mejor que el autor francés).

Eduard, Savienko antes que Limónov, nació en 1943 en Dzerzhinsk, una ciudad rusa a 400 kilómetros de Moscú. Creció en Járkov (Ucrania) junto a una familia a la que nunca trató bien y a mediados de los 70 —tras una adolescencia delictiva y mostrando una creciente megalomanía— se mudó a Nueva York. Limónov siempre ha estado envuelto en un halo de heroísmo que inexplicablemente ha llevado a idealizar a un personaje a todas luces repulsivo.

En América se colgó la medalla de parásito profesional, en lo sentimental y en lo laboral. Tachó a su mujer de promiscua mientras él se dedicó a humillar homosexuales. Trabajaba de cualquier cosa que le permitiese vivir como quería (albañil, camarero o corrector de publicaciones rusas) hasta que pudo aprovecharse de un rico trabajando como su mayordomo. En ocasiones se hizo pasar por el dueño de la casa organizando cenas y fiestas que le brindaron cierto grado de la fama que buscaba.

Limónov presumía de tratar bien a las mujeres pero no era más que un misógino. Cuando en 1980 se muda a París lo hace acompañado de otra mujer diferente, con la que también se casó. A pesar de lo seductor es complicado confiar en la palabra de una persona que nunca dejó de despreciar al prójimo. Las cosas que hacen feliz a la gente eran para Limónov justificaciones de fracasados, y, por supuesto, como crítico literario para él no había un escritor en toda la historia de Rusia que mereciese la pena.

En París —ciudad a la que se muda por ser el único lugar donde encontró editor— logró introducirse en los círculos literarios a codazos y si se hizo relativamente conocido fue gracias a sus análisis de la rusia soviética y sus críticas políticas, para nada por sus dotes literarias. Escribió en varias publicaciones francesas y casi siempre lo hacía para analizar la actualidad o el pasado de su país de nacimiento desde una perspectiva nacional-bolchevique.

En los años 90, cuando tras la caída de la Unión Soviética regresa a Rusia, en España, solo lo habían descubierto los editores de Ediciones del Oriente y del Mediterráneo. Era la época en la que Pawel Pawlikowski —coguionista del largometraje dirigido por Serebrennikov— lo filmó para la BBC sobre una loma barriendo a tiros con un Kalashnikov el corazón de Sarajevo junto a Radovan Karadzic, el líder serbobosnio que ocupó la presidencia de la autoproclamada República Srpska. También en esos años fundó el Partido Nacional Bolchevique y un periódico para el partido, «Limonka» (que, si la memoria no me falla, significa granada de mano). Pero la fama le llegó tras el éxito de Carrére.

Sobre el cabecero de su cama lucían tres retratos: el del dictador libio Muamar el Gadafi, el del asesino Charles Manson y el suyo. Quizá esas eran las tres caras de Limónov en una intimidad que decidió confesar a Carrére como parte del precio a pagar para hacerse famoso. En 2019 estuvo en España. Se bañó en el Mediterráneo, fue a los toros en Las Ventas y estuvo firmando libros en la Feria del Libro de Madrid; donde también conversó con el periodista Manuel Jabois en una entrevista en la que no hubo ni una pregunta incómoda.

Murió en 2020 debido a unas complicaciones tras una intervención quirúrgica. Se marchó subestimando al Vladimir Putin que tanto había criticado, no lo consideraba lo suficientemente agresivo. Dos años después de su fallecimiento, Putin introdujo al ejército ruso en Ucrania a través de Járkov; la ciudad que lo vio crecer y ahora escenario de la nueva ofensiva de Rusia.

Es indudable que el personaje elegido por Kirill Serebrennikov suscitará la curiosidad del público tras su estreno en la gran pantalla en el Festival Cannes que se celebra entre el 14 y el 25 de mayo. Con «Limonov: The ballad» da una segunda oportunidad al público general de conocer al personaje que ya presentó Carrére hace más de una década. Precisamente, Carrére es otro de los coguionistas de esta producción franco-italiana que protegerá con su nacionalidad la reputación de Serebrennikov sobre una posible financiación de oligarcas rusos próximos a Putin como ya ocurrió con otras de sus películas anteriores.

«El Debate», 20 de mayo de 2024

«Limonov: The Ballad».
Il film presentato a Cannes 2024

di Redazione MAM-E

Il film «Limonov: the Ballad», in concorso a Cannes 2024, attira l'attenzione di pubblico e critica. Presentato durante il festival internazionale del cinema, il film, tratto da un romanzo bestseller omonimo di Emmanuel Carrère e diretto da Kirill Serebrennikov, parla delle vicende del dissidente russo Eduard Limonov.

«Limonov: the Ballad»: il film ritratto del poeta e dissidente russo

«Limonov the Ballad» è stato presentato in anteprima al festival di Cannes. Il film narra le vicende del poeta, scrittore e dissidente russo Ėduard Veniaminovič Savenko, in arte Eduard Limonov, ed è diretto da Kirill Serebrennikov, che ritorna a Cannes due anni dopo «La moglie di Tchaikovsky»; il regista sarà per la quarta volta in competizione per la Palma d'oro, per la prima volta con un film in inglese. Serebrennikov è un forte oppositore di Putin e il suo film rispecchia questo tratto dissidente del regista.

Nel lungometraggio la storia di Limonov viene narrata in maniera piuttosto personale da Serebrenniokov, ma poggia fedelmente su una base letteraria molto solida, il bestseller «Limonov», capolavoro del 2011 dello scrittore Emmanuel Carrère (in Italia il romanzo è edito da «Adelphi»), di cui era attesa la trasposizione cinematografica. Il film è in coproduzione tra Italia, Francia e Spagna, prodotto da «Wildside», «Chapter 2» e «Fremantle Spain». Il film uscirà in Italia prossimamente con Vision

Limonov the ballad è diretto da Kirill Serebrennikov

Subito dopo il successo editoriale di Carrère la casa di produzione italiana Wildside acquisì i diritti cinematografici e affidò la regia del film a Saverio Costanzo, in coproduzione con Rai Cinema, ma nel 2015 il regista italiano rinunciò. Si scelse allora il polacco Paweł Pawlikowski , che scrisse la sceneggiatura con la consulenza di Carrère stesso.

Nel 2017 anche Pawlikowski rinunciò per incompatibilità con il personaggio Limonov e per non perdere tutti gli investimenti la Wildside decise di orientarsi verso la Russia, trovando la disponibiltà di Serebrennikov, che è riuscito a convincere la casa i produttori.

La pellicola ripercorre la storia del dopoguerra russo, da Stalin a Putin, attraverso le vicende di Limonov, presentato come poeta, scrittore, dissidente e militante rivoluzionario. Nato nel 1943 e morto nel 2020 Eduard Limonov era destinato a lavorare come operaio su quello che oggi è il confine ucraino; tentò invece la fortuna a Mosca, dove parteciperà ad un incontro di lettura di poesie e lì incontrerà Elena, che nel film diventerà l'amore ossessivo della sua vita.

La storia prosegue poi tra anni '70 e '80 riprendendo il viaggio che porterà Limonov dall'URSS agli Stati Uniti, nella New York dell'underground di sesso, droghe e punk, in cui Limonov vivrà un periodo anche come barbone senzatetto, prima del ritorno in Europa, a Parigi, e in Russia, nel 1991 dopo la caduta dell'Unione Sovietica.

Inizia così la militanza politica, che lo porterà a scontare anche alcuni anni di prigione per cospirazione. Fonderà la coalizione l'«Altra Russia», dissoltasi nel 2010, ma guiderà poi l'omonimo partito nazionalbolscevico, con cui si oppone a Vladimir Putin; sconterà ancora la detenzione dopo una manifestazione antigovernativa, anche se sosterrà la politica estera russa durante i disordini in Ucraina del 2014.

L'Immagine che emerge di Èduard Limonov

Nel film l'immagine che viene restituita di Limonov è quella del poeta, artista e attivista caratterizzato da una genialità folle che lo porterà anche a compiere pazzie per amore e a condurre una vita sopra le righe, quasi bohemien.

Ad interpretare Eduard Limonov è Ben Wishaw, autore di una grande recita che quasi certamente lo renderà un candidato al premio come migliore interpretazione maschile del Festival. Significativa è anche la presenza di Carrère, che compare sulla scena in una sequenza.

Emmanuel Carrère e il suo romanzo alla base del film

La base su cui il film di Serebrennikov si appoggia è l'omonimo romanzo di Emmanuel Carrère, vero e proprio capolavoro letterario del 2011. Nel libro le vicende di Limonov sono scandite seguendo i suoi spostamenti temporali e geografici tra Ucraina, New York, Parigi, Sarajevo e Mosca, dove Carrère ambienta il prologo e l'epilogo.

Durante la scansione degli episodi narrati, l'autore si sofferma sull'introspezione psicologica di Limonov, dopo un lungo lavoro di ricerca da parte dell'autore. Non mancano neanche accostamenti tra il proprio vissuto e quello della vita di Limonov, con confronti sui momenti più importanti delle due vite, che talvolta si sono intersecate o sfiorate. Del personaggio Carrère è stato interessato dalla sua coerenza nell'essersi sempre schierato dalla parte del debole contro il più forte, in tutte le situazioni vissute.

Tra i libri di Carrère è opportuno anche ricordare «V13», un saggio in cui l'autore ripercorre i tragici eventi che Venerdì 13 novembre 2015 (da qui V13) colpirono Parigi con gli attentai terroristici al Bataclan, allo Stade de France e ai bistrot, causando 130 morti e oltre 350 feriti.

In particolare Carrère si sofferma sui processi ai complici e all'unico terrorista sopravvissuto, riuscendo a dar vita ad un testo in cui le testimonianze e la cronaca giudiziaria e giornalistica di quelle settimane emergono pienamente. Quello che interessa a Carrère è capire fino a che punto si può spingere la follia umana.

«MAM-E», 20 maggio 2024

Кирилл Серебренников представил в Каннах фильм о Лимонове: стал «своим» режиссером

Татьяна Киселёва

Британский актер Бен Уишоу при внешней похожести не передал диапазона вечного бунтаря.

На 77-м Каннском кинофестивале состоялась премьера фильма «Лимонов, баллада об Эдичке» Кирилла Серебренникова, снятого на английском языке. Попасть на показы было сложно, хотя их несколько. Желающих увидеть картину о совершенно неизвестном многим русском писателе оказалось много — привлекали имена создателей картины, произведенной в копродукции Италии, Франции и Испании. Кто-то специально приехал на премьеру из Москвы, как Ксения Собчак.

Для Кирилла Серебренникова это уже пятая картина на Каннском кинофестивале. Можно сказать, что он вошел в закрытый круг «своих» режиссеров, и каждый его последующий фильм будет рассматриваться приоритетно. Так все устроено в Каннах. Там поддерживают тех, кто уже был причастен к фестивалю.

Виктория Мирошниченко + Кирилл Серебренников + Ben Whishaw

Фото: Геннадий Авраменко

Часть нового фильма снималась в России, пока Серебренников еще жил в Москве. Два года назад, сразу после того, как с него сняли судимость по делу о «Седьмой студии», он уехал во Францию, а теперь живет и работает в Берлине, недавно закончил съемки нового фильма в Аргентине, а историю про Лимонова заканчивал в Европе и США.

«Баллада об Эдичке» — большой рывок в сторону профессионализма после показанной два года назад в Каннах «Жены Чайковского», хотя новому фильму мешает излишняя эклектичность, рваное повествование. События происходят то в Харькове и Москве, то в Нью-Йорке и Париже, то в Сибири, где герой отбывает наказание. Из жизни Лимонова исчезли многие важные персонажи, что объяснимо, поскольку невозможно объять необъятное.

Сценарий написан Серебренниковым по роману «Лимонов» французского писателя Эмманюэля Каррера совместно с Беном Хопкинсом и Павлом Павликовским («Холодная война», «Ида»). Такое ощущение, что в процессе монтажа что-то пошло не так, и фильм пришлось театрально разбить на главы, используя анимацию. Получилось эффектно, но не концептуально. Единый стиль не выдержан. Но, пожалуй, главная уязвимость картины в самом Лимонове, которого сыграл британский актер Бен Уишоу. Он не только известный киноактер («Парфюмер», «Облачный атлас», «История Дэвида Копперфилда»), но успел заявить о себе в театре после окончания Королевской драматической академии искусства в Лондоне. У него удачный грим. Он похож на Лимонова не только внешне, особенно в зрелом возрасте, но сумел уловить его внутреннюю пластику. Но нет самого главного — лимоновской харизмы, которая, безусловно, была, — со знаком минус или плюс — это уже другой вопрос. Благодаря ей в Эдичку влюблялись самые невероятные женщины, за ним шли его соратники по политической деятельности. А на экране Лимонов не сильная противоречивая личность, а незначительный персонаж, всего лишь вечный странник, которого мотает по жизни из страны в страну.

Зато актриса Виктория Мирошниченко, сыгравшая его возлюбленную Елену Щапову, уловила самое важное. Она просто огонь, сгусток энергии, и удержать такую богиню тщедушному во всех смыслах Лимонову, каким его играет Уишоу, просто невозможно. Виктория уже представляла в Каннах свой дебютный фильм «Дылда» Кантемира Балагова, за который выдвигалась Европейской киноакадемией на премию за лучшую женскую роль. Она и теперь продемонстрировала отменный талант и безусловный профессионализм.

Еще одну возлюбленную Лимонова, но уже ранней харьковской поры, сыграла живущая в США Мария Машкова. Роль у нее небольшая, но яркая и смешная. Ее героиня после близости с Лимоновым начинает громко храпеть как мужчина, пугая своего чувствительного друга. Родителей Лимонова, к которым он приезжает в Харьков, когда ему уже 46 лет, сыграл неожиданный актерский дуэт. Для Татьяны Владимировой («Топи», «Шифр», «Довлатов», «Язычники») роль матери писателя и бунтаря стала последней в кино — актриса скончалась в декабре 2023 года. Она готова принять сына таким, как он есть. Отец в исполнении британского актера Дональда Самптера («К-19», «Девушка с татуировкой дракона», «Энигма») — абсолютно советский человек, безусловно доверяющий всему, что пишут в газетах и показывают по телевизору, готовый доказывать свою правоту до разрыва отношений. Родителей Лимонов не баловал вниманием. Старики не знают, женат ли он, есть ли у него дети.

Французская актриса Сандрин Боннер, которую не сразу узнаешь, сыграла журналиста французского радио, к которой на эфир приходит Лимонов. Все заканчивается скандалом. Он шокирует высказываниями о Сталине и разбивает бутылку об несчастную голову соведущего.

За камерой — российский оператор Роман Васьянов, окончивший ВГИК и больше десяти лет работающий в США. Особенно ему удались сцены в Нью-Йорке, куда уехал из СССР молодой Лимонов. Изображение намеренно состаренное, как в фильмах 60–70-х, и это дает интересный эффект. Цельности в изображении нет, как нет ее в фильме в целом. Он как будто сложен из разных и иногда взаимоисключающих стилей разными людьми.

«Московский комсомолец», 20 мая 2024 года


фоторепортаж

«Вздохи критиков и вертолет Собчак»:
Каннскую премьеру «Лимонова» назвали фальшивкой

Михаил Судаков

Собчак назвала «Балладу об Эдичке» лучшей картиной Серебренникова, Машкова и Боня не прилетели в Канны, а Пронченко разгромила «маргинально сокращенный» фильм.

Главным событием уикенда на Каннском кинофестивале стала премьера фильма Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке».

Ради этого события на Лазурный берег прилетела Ксения Собчак, назвавшая картину лучшим фильмом режиссера. При этом ее восторг не разделили кинокритики: и российские, и западные эксперты назвали фильм «неубедительным и фальшивым».

Психоз Бони и вертолет Собчак

Фильм Серебренникова о Лимонове показали в Каннах 19 мая. На фоне этой премьеры скромный «десант» россиян, посетивших Лазурный берег, увеличился.

Помимо самого режиссера, на красную дорожку вышли исполнивший главную роль британский актер Бен Уишоу, Виктория Мирошниченко, сыгравшая вторую жену писателя, Елену, продюсер-иноагент Александр Роднянский, режиссер-иноагент Илья Хржановский, продюсер Илья Стюарт, актеры Андрей Бурковский, Александр Кузнецов и Светлана Устинова, ряд блогеров и Ксения Собчак.

Дочь Владимира Машкова Маша, сыгравшая в фильме роль первой супруги Лимонова, Анны Рубинштейн, в Канны не приехала. Также там не оказалось Виктории Бони, традиционно устраивающей на фестивале перформансы. Еще 13 мая девушка писала, что готовится к Каннскому фестивалю, 15 мая Боня сообщила фанатам, что «вернула свой цвет волос», объяснив это «весенним психозом», однако в соцсетях девушки пока тишина…

На фоне молчания Бони роль главного каннского рупора экспроприировала Собчак. Ксения Анатольевна сообщила, что прибыла на фестиваль спустя два года пропуска, похвасталась в соцсетях полетами на вертолете, после чего из ее уст полились хвалебные оды в адрес Серебренникова.

«На мой скромный взгляд — лучший фильм Кирилла Серебренникова. Уже много минут аплодируют все . Молодой Лимонов — просто невероятная удача. Фильм очень сильный. Теперь уже, глядя в прошлое, понимаешь, что «Лето» был будто «разогревом» перед этой работой»,

— написала в соцсетях Собчак.

При этом она провела несколько смелых параллелей о Донбассе, роли Чулпан Хаматовой, человеке похожем на Рому Зверя и кое-чем другом.

«Фильм не агитка, не пытается быть «в повесточке», он сложный. Как сложным был и Лимонов. Последняя часть его жизнь дана титрами. Просто строчками, что поддержал в 2014 Крым и потом Донбасс. Много про Россию сделано с большой любовью — менты, просящие автограф, прежде чем выпустить Лимонова на свободу — это же very Russian way. ⟨…⟩ В общем получила огромное удовольствие. Горжусь тем, что Кирилл Серебренников добился такого успеха в Каннах»,

— резюмировала журналистка.

Лимонов, которого украли

Главред портала ProfiCinema Нина Ромодановская в интервью НСН называла фильм Серебренникова одной из самых интересных премьер Каннского фестиваля. Она не исключала, что Лимонову дадут награды, однако реакция на картину кинокритиков оказалась очень далека от восторгов Собчак.

Издание Variety назвало фильм Серебренникова «нарочито неубедительной мифологизацией» беспорядочной жизни писателя. По мнению The Hollywood Reporter, хорошая игра Уишоу не помогла «сгладить углы в этой истории и создать законченный перформанс».

Кинокритик Станислав Зельвенский назвал фильм о Лимонове «насквозь фальшивым» актом «сомнительной культурной апроприации», но жестче всех прошлась по картине кинокритик Зинаида Пронченко.

«Как и Юрий Дудь (признан в РФ иноагентом – прим. НСН) в свое время, Кирилл Серебренников сократил Эдуарда Лимонова до секса с чернокожим маргиналом, а остальное пересказал с акцентом на чужом для себя языке, который так хочется сделать родным. ⟨…⟩ Что там писал Лимонов, против кого боролся, где воевал, на что напоролся — автору неважно. Девяностые затерялись между песнями и аппликациями ⟨…⟩ В принципе, не беда, что Лимонова у нас украли ради красной дорожки. Он бы точно остался доволен»,

— написала Пронченко в Telegram.

Такая реакция существенно уменьшает шансы фильма Серебренникова получить «Золотую пальмовую ветвь». Не поможет здесь и личность самого Лимонова, объяснял НСН кинорежиссер Алексей Герман-младший.

«Личность Лимонова сыграет минимальную роль для жюри. При всем уважении к Лимонову и его прозе, я думаю, что далеко не все члены жюри читали Лимонова и в принципе знают о существовании такого писателя. Причем Лимонов жил во Франции, его произведения выходили там достаточно широко, тем не менее, он все-таки недостаточно известен в мире»,

— отмечал Герман.

Вместе с тем он указывал, что

«Серебренников часто бывал в Каннах, его там знают, и там с ним не разрывали отношения».

77-й Международный Каннский кинофестиваль продлится до 25 мая, в его основной программе 22 фильма. При этом эксперты называют в числе самых громких премьер Канн «Мегалополис» Фрэнсиса Форда Копполы, «Виды доброты» Йоргоса Лантимоса, «Саван» Дэвида Кроненберга, «Партенопу» Паоло Соррентино и фильм Пола Шредера «О, Канада» с участием Умы Турман и Ричарда Гира.

«НСН — Национальная Служба Новостей», 20 мая 2024 года

Природа веществ

Андрей Плахов

Продолжается Каннский кинофестиваль.

Каннский фестиваль вступил в свою вторую половину премьерой фильма Кирилла Серебренникова «Лимонов, баллада об Эдичке». В конкурсе наметились потенциальные призеры. Из Канна — Андрей Плахов.

Сочетание имен Лимонова и Серебренникова, да еще в нынешнем политическом контексте, рискованно и взрывоопасно. Как ни странно, состояться фильму помогло то, что должно было помешать: он снимался не на местах событий и не на том языке, на котором говорили его основные персонажи. Нью-Йорк 1970-х снимался в Латвии 2020-х; не аутентичны в фильме ни Харьков, ни Москва. Когда слышишь, как Ахмадулина читает стихи по-английски, а Бен Уишоу (Лимонов) нежно говорит Виктории Мирошниченко (Елена Щапова) «Лэночка…», это грозит вызвать эффект недоверия и отчуждения. Однако нет — видимо, потому, что условность заложена в самом режиссерском методе Серебренникова.

Не во всех его фильмах театральность, лежащая в основе, находит кинематографический эквивалент, но в «Лимонове» получилось.

Это особенно видно в сцене, когда камера Романа Васьянова, персонифицирующая взгляд героя, бравурно шагает по задворкам западного мира, забитым, словно театральная подсобка, каким-то хламом, и натыкается на цифры меняющихся годов — вплоть до 1989-го. Именно тогда я единственный раз общался с Лимоновым, это было в Париже за месяц до его первой поездки в СССР, и могу утверждать: он был точно таким, каким показал его британец Уишоу, и это удивительно. Как удивительно и то, что Мирошниченко абсолютно точно попала в стиль культовых героинь того времени, недаром в статье из газеты Variety ее сравнивают с моделью Анитой Палленберг — гражданской женой Кита Ричардса; сам же Лимонов в начале фильма смахивает на Мика Джаггера.

В статье фильм Серебренникова подвергается довольно жесткой критике; ее можно услышать с самых разных сторон, и суть претензий в том, что Лимонов, идеолог державного национализма, романтизирован и героизирован — хотел или не хотел этого режиссер. Что не показано, как в чувствительном Эдичке произросла эта имперская идеология. С моей точки зрения, все как раз очень даже понятно. Лимонов, при всей незаурядности его натуры, был типичным «хомо советикус». Его страстная натура требовала свободы, потому он бежал за границу, но, как только понял, что за свободу надо платить, возненавидел западный мир «куколдов», противопоставив ему анархизм и агрессию; отсюда уже недалеко до дебошей радикалов и стрельбы в Боснии.

⟨…⟩

Неожиданную перекличку с «Лимоновым» можно обнаружить в китайском конкурсном фильме — в «Поколении романтиков» Цзя Чжанкэ.

Хотя речь там совсем о другом — о том, как люди самой населенной страны мира делали «великую эпоху», жертвуя счастьем и личной жизнью. Герой и героиня любят друг друга, но оказываются разлучены на десятилетия, заполненные гигантскими стройками, поворотами рек и возведением плотин. Это также прощание с прошлым миром; при строительстве «Трех ущелий» — электростанции на реке Янцзы, ставшей самым крупным сооружением мира, были затоплены колоссальные территории и переселены более миллиона жителей. Героиня «Поколения романтиков» (ее играет Чжао Тао, жена и муза режиссера) проходит через годы, через расстояния, почти не меняясь в лице и не произнося ни слова,— она немой свидетель исторических перемен.

Женское начало доминирует в картине мира, отразившейся в зеркале Каннского фестиваля. Фильмы, даже снятые режиссерами-мужчинами, чаще всего наводят фокус на женщин и смотрят вокруг уже как бы их глазами. Несколько сложнее обстоит дело в картине Жака Одьяра «Эмилия Перес», захватившей неформальное лидерство в конкурсе. Знаток и в каком-то смысле даже поэт мужского брутализма, Одьяр резко меняет оптику в невероятной истории о боссе мексиканского картеля, решающем изменить пол. В сущности, это подсказанная феминистской повесткой метафора отказа от насилия как атрибута «мужского мира»; в то же время фильм дает понять, что полностью изменить натуру и смыть грехи прошлого невозможно.

Так или иначе, звероватый Манитас дель Монте после операции в израильской клинике превращается в грузную, но по-своему женственную Эмилию Перес: обоих играет трансгендерная испанская актриса Карла Гаскон, также известная в Мексике как ведущая кулинарного телешоу. Столь же радикальные метаморфозы претерпевает жанр картины. Начинаясь как криминальная драма, она превращается то в мелодраму, то в комедию, одновременно в мюзикл и совсем уж неожиданно — в политическую «агитку»: Эмилия Перес в новом обличье борется с похищениями людей, которым промышлял как раз Манитас дель Монте.

Яркие краски в стиле Педро Альмодовара, броские наряды от Сен-Лорана и остроумные песенно-танцевальные номера — вот арсенал этого зажигательного фильма. Тоскующий о пропавшем отце ребенок поет: «Папа пахнет кока…». И, после паузы, когда зритель думает о кокаине, допевает: «колой». Все не совсем всерьез, но совершенно правильно создатели этой экстравагантной ленты завершили ее народным шествием мексиканцев против террора наркокартелей.

Знаковым стало появление в конкурсной программе фильма «Вещество», снятого в США француженкой Корали Фаржа.

Тут уже речь не о смене пола, а о смене тела. Стареющая звезда Элизабет Спаркл (феноменальная роль Деми Мур) под угрозой быть выкинутой из модного шоу прибегает к революционной технологии — вводит в кровь вещество, создающее улучшенную копию оригинала — моложе и красивее. Однако есть свои тонкости: молодой красавицей можно быть только неделю, на вторую надо возвращаться в собственное тело, и так ритмично менять оболочку в течение всей последующей жизни. Поскольку Элизабет нарушила правила, то оказалась героиней феминистского боди-хоррора, создатели которого вполне могут претендовать на «Оскар» за выдающийся грим. Этот грим и обильные потоки крови настолько впечатлили каннский пресс-зал, что он заливался смехом и бурно аплодировал картине, о появлении которой в таком престижном конкурсе еще не так давно даже нелепо было думать. Но времена меняются, и Каннский фестиваль тоже.

«Коммерсантъ», №86, 21 мая 2024 года

Streuner und Starkstromdichter

Feuilleton • von Maria Wiesner

im Wettbewerb: Kirill Serebrennikow zeigt den russischen Dichter und Politiker eduard limonov als ambivalente Figur, andrea arnold erzählt vom Beginn und Paul Schrader vom ende eines lebens.

⟨…⟩

Sobald ein Filmfestival seine Halbzeit erreicht, entstehen zwischen unterschiedlichsten Werken Querverbindungen — und besonders starke Szenen tauchen nach Tagen wieder im Gedächtnis auf. Wenn Nykiya Adams ihr Gesicht in die gefiederten Arme eines Mannes mit gelben Adleraugen vergräbt, Halt sucht und Freundschaft findet — dann ist das so ein Moment. Andrea Arnold schenkt ihn uns in «Bird», einem der Juwele dieses Wettbewerbs.

Adams spielt Bailey, ein Mädchen, das keine Angst kennt. Sie wächst in einem besetzten Haus mit ihrer Familie auf, wobei sich die Verwandtschaftsverhältnisse erst nach und nach erschließen — denn genau genommen leben hier Jugendliche mit Kindern. Wer arm ist, hat wenig Geld für Verhütungsmittel. Und so hat Bailey mit ihren zwölf Jahren zwischen Drogendealern und Kleinkriminellen schon mehr gesehen als andere in einem ganzen Leben. Eines Morgens hüpft Bird (Franz Rogowski) ins Bild. Er sucht seine Familie, sie verspricht, ihm dabei zu helfen — und fortan entdeckt sie ihn, wie er auf den Dachfirsten der heruntergekommenen Hochhäuser balanciert. Ist er ein Vogel? Ist er ein Freund? Entstammt er ihrer Phantasie? Arnold hat darauf eine geniale Antwort gefunden.

Nicht nur stofflich wagt sie viel, auch formal. Um Baileys Sicht der Welt zu zeigen, wechselt die Kamera manchmal ins schmale Hochformat ihrer Handyvideos, findet Schönheit auf Graffitiwänden, staunt über Wind, der durch Gräser fegt, zeigt Möwen, die in der Luft stillstehen. Diese Augenhöhe mit den Figuren verhindert Herablassung und lotet Menschlichkeit bis zum Grund hin aus — oft heftig, schrecklich, schön und sehr wahr.

Wo Arnold vom Beginn eines Lebens erzählt, widmet sich Paul Schrader mit «Oh, Canada» dem Ende, in einer Adaption des Romans «Foregone» des amerikanischen Schriftstellers Russell Banks. Zum zweiten Mal nach «American Gigolo» (1980) holt Schrader Richard Gere vor seine Kamera, diesmal als todkranken Dokumentarfilmer, der seiner Frau (Uma Thurman) eine Lebensbeichte hinterlassen will und dafür ein Journalistenteam ins Haus lässt. Die Reporter wollen von seinem Weg zum Ruhm wissen, aber seine Erzählung gerät ihm zur Selbstanklage: Von einer früheren Ehe ist die Rede, von einem Kind, das er nie kennenlernte, von Affären — und von der Flucht vor dem Militärdienst. Ist er eher ein Held oder ein Feigling? Vor allem zeigt Schrader ihn als unzuverlässigen Erzähler. In den Erinnerungen trägt sein junges Ich das Gesicht von Jacob Elordi, manchmal betritt aber auch Gere selbst den Raum der Vergangenheit, einige Szenen sind in satter Farbe ausgeleuchtet, andere deuten in Schwarz-Weiß Vorvergangenheit an — all das wechselt ab, mischt sich, überschneidet sich, wiederholt sich auch, aber mit leichter Veränderung. Erinnerung hat ihre eigenen Gesetze. Schrader vermittelt, wie sie funktionieren.

Ein ganz anderes Künstlerleben hat sich der russische Regisseur Kirill Serebrennikow in «Limonov — The Ballad» (adaptiert nach einer Biographie von Emmanuel Carrere) vorgenommen, nämlich das von Eduard Sawenko (Ben Whishaw), der unter dem Namen Limonov erst als Exilschriftsteller und später als russischer Politiker zu zweifelhaftem Ruhm gelangte, als er nach dem Fall der Sowjetunion eine nationalistische Partei gründete, die die Annexion der Krim feierte. Die Handgranate, auf deren russische Bezeichnung Limonka sein Künstlername anspielt, machte er später zum Symbol seiner Partei.

Wie bei Schrader übernimmt auch hier die Hauptfigur das Erzählen und entpuppt sich als ebenso unzuverlässig. Der Weg des dichtenden Fabrikarbeiters führt vom ukrainischen Charkiw zunächst nach Moskau, wo er den Erfolg sucht und die Liebe findet. Es sind die frühen Siebzigerjahre; Lena (Viktoria Miroshnichenko) liebt Rockmusik, Drogen, Sex und Geld. Auf Letzteres ist sie zunächst bereit zu verzichten, als das Paar nach New York ins Exil geht. Limonov hofft, hier Anerkennung zu finden, stellt aber fest, dass Amerika nicht auf ihn gewartet hat und die Luxuswaren dort zwar in Reichweite hinter jedem Schaufenster liegen, aber kein Immigrant sie sich leisten kann.

Limonov bleibt dabei eine ambivalente Figur. Er ist Provokateur und Manipulator — als Lena ihn nach der ersten Nacht mit dem Hinweis vor die Tür setzt, dass sie einen Freund hat, schneidet er sich vor Ort die Pulsadern auf und schreibt ihren Namen mit Blut an die Wand. Seine Wahrheiten passt er seinen Absichten an, je nachdem wie sie ihn gerade weiterbringen. Die Frage, ob er wirklich mit einem Schwarzen in New York Sex hatte, wie er das in einem seiner erfolgreichen Bücher später beschreibt (man sieht die Szene in schönsten Traumfarben ausgeleuchtet), wird er mal enthusiastisch bejahen, mal schulterzuckend als Phantasie abtun. Whishaw verkörpert diesen Mann als Starkstromleitung, bis in die Haarspitzen mit Wut, Schmerz und Hass geladen. Er ist ein Getriebener, der die Ordnung ablehnt und das Chaos liebt: «Je schlechter es zugeht, desto mehr gefällt es mir.»

Serebrennikows Inszenierung merkt man seine Arbeit als Opernregisseur (die er in den vergangenen Jahren immer wieder unter Hausarrest von Russland aus verrichten musste) vor allem dann an, wenn er Erzählzeit rafft. Auffallende Kalenderblätter oder schnelle Schnittfolgen historischer Bilder verzichtet die Regie, stattdessen klettert Whishaw durch ein Labyrinth verfallender Apartments und leer gefegter Küchen. Die Jahreszahlen hängen sich an die Hauptblicklinienführung, stehen auf einer Tischkante oder entlang eines Fensterbretts. Zeitungen an den Wänden zeigen Schlagzeilen. Und Großereignisse, wie der Bruderkuss zwischen Breschnew und Honecker, Margaret Thatchers Wahlsieg oder das Reaktorunglück von Tschernobyl, prangen auf Plakaten. Zeit ist Raum gefüllt mit Geschichte. Nur ein Film kann das so deutlich machen.

«Frankfurter Allgemeine Zeitung», nr.116, 21. Mai 2024

В Каннах прошла премьера «Лимонова».
Каким получился новый фильм Кирилла Серебренникова

Екатерина Ланд

На Каннском кинофестивале прошла премьера фильма Кирилла Серебренникова «Лимонов. Баллада об Эдичке». Картина основана на книге «Это я — Эдичка» и романе «Лимонов» Эммануэля Каррера, в главных ролях — британец Бен Уишоу и россиянка Виктория Мирошниченко. Корреспондентка «Вот Так», побывавшая на премьере, рассказывает о том, как прошел первый показ.

«Каррер в чем-то сочинил этого персонажа»

Это уже пятый раз, когда Кирилл Серебренников приезжает на Каннский кинофестиваль. В последний раз он представлял картины «Лето» и «Жена Чайковского».

Роман Каррера после релиза в 2011 году уже пытался экранизировать польский режиссер Павел Павликовский, получивший Оскар за фильм «Ида». Съемки должны были начаться в 2018 году, однако картина не сложилась и какой-то вариант сценария Павликовского перешел к Серебренникову.

В конце 1960-х годов молодой поэт из Харькова Эдуард Савенко (Бен Уишоу) переезжает в Москву. Там он берет псевдоним Лимонов (не как «лимон», а от слова «лимонка») и начинает отношения со столичной богемной девушкой Еленой Щаповой (Виктория Мирошниченко). Когда у Лимонова начинаются проблемы с советскими властями, пара эмигрирует в Нью-Йорк. Новая жизнь тоже не устраивает поэта — в частности, капиталистический американский мир.

Тогда и начинается бег по кругу перевоплощений: от рабочего на заводе — до дворецкого богача с Манхэттена, от пошива джинсов ради выживания — до громкой публикации «Это я — Эдичка» во Франции. За этим — создание Национал-большевистской партии (НБП), тюрьма, общение уже не с советскими, а российскими силовыми структурами и много чего еще.

При этом за кадром остались Балканская война и деятельность Лимонова в нулевые годы в России — сам Серебренников объяснил это на пресс-конференции в Каннах тем, что на такие подробности из жизни Лимонова просто не хватило бы времени.

Помимо романа Каррера, Серебренников использует мотивы «Это я — Эдичка». Сам он определяет фильм как «баллада». Это подтверждает использованная музыка — в диапазоне от Sex Pistols до Shortparis. В некоторых сценах используется блатной русский романс, например, «Какая осень в лагерях» группы «Бутырка».

«Каррер в чем-то сочинил этого персонажа, сотворив его из лирических героев книг Лимонова. ⟨…⟩ Это тройное сочинение», — охарактеризовал фильм Серебренников во время пресс-конференции в Каннах.

Большая часть фильма — это жизнь Лимонова в Нью-Йорке, его эмигрантский опыт, его сексуальная и профессиональная жизнь. Воспоминания о харьковском и московском периоде чаще всего появляются в разговорах, когда поэт обнаруживает преимущества СССР перед Западом, где платное образование и медобслуживание, где на улицах голодают бездомные люди, а местные партии обещают бескровную быструю революцию.

«Как поэт превращается в человека войны»

Сам Нью-Йорк, как оказывается в конце фильма, превращается в лабиринт из декораций, в которых постоянно мечется главный герой в поисках выхода. В этих декорациях можно встретить камео эмигрировавших деятелей культуры — журналиста Юрия Сапрыкина, певца Николая Комягина, актрису Чулпан Хаматову, телеведущую Юлию Панкратову и других.

Одна из главных сцен — когда Лимонов за несколько минут экранного времени преодолевает целое десятилетие, не обращая внимание на исторические события (за его спиной мелькают фотографии Чернобыля, принцессы Дианы, Михаила Горбачева). Он вырывается из американских декораций и возвращается в Россию, а его дальнейший путь продолжается уже в виде документальной хроники.

В фильме много кольцевых композиций, одна из них — Харьков, в котором Лимонов начал писать стихи и работать на заводе, и более современный Харьков, где живут состарившиеся родители героя, предлагающие ему бросить политику и остаться дома.

Самая интересная из композиций — два эпизода ревности. В одном из них Лимонов узнает об измене Елены и начинает ее душить. В другом — разговаривает с сотрудником АП (бывшим сотрудником КГБ, который когда-то заставил его уехать из России). Тот предлагает ему работать на российского президента в ответ на просьбу Лимонова оставить «молодых ребят» из НБП в покое. Тогда политик со злостью выбегает из черного мерседеса и начинает хлестать прутом снег. Это реальный факт из биографии Лимонова, который всегда старался быть антисистемным.

Опасения, что фильм станет транслировать политические взгляды Лимонова в последние годы его жизни, не оправдались. «Баллада» завершается послесловием от автора фильма: Серебренников рассказывает, что с 2014 года соратники политика воюют на востоке Украины, а сам Лимонов умер за два года до начала полномасштабного вторжения.

«Я надеюсь, что все мы, исскуство и кино, можем остановить насилие, которое происходит сейчас в мире. Может быть, я романтик, но я верю, что это возможно»,— рассказал Серебренников после показа.

В начале фильма уже знаменитого Лимонова спрашивают журналисты, кем он себя считает — советским писателем или диссидентом. Похожие вопросы ему задают на протяжении всей картины. Кажется, что до конца фильма Лимонов сам не уверен, где он настоящий и против чего бунтует. Как режиссер рассказал во время пресс-конференции, для него самого «Баллада» — это кино про метаморфозу: «Как поэт превращается в человека войны».

«Вот Так», 21 мая 2024 года

Фильм «Лимонов, баллада об Эдичке» Кирилла Серебренникова.
Прототип сказал бы: «Это не ваше собачье дело»

На Каннском кинофестивале нашумевший российский режиссер представил свой первый проект на иностранном языке. Прорубила ли биография Эдуарда Вениаминовича окно в Европу для Серебрянникова и как за чередой метафор сохранился образ эпатажного писателя и политика?

В основу фильма легла вышедшая в 2011 году биография Лимонова, написанная Эммануэлем Каррером. Книга получила широкую популярность в Европе, и вскоре начались первые шаги к экранизации. Тогда за картину отвечал Павел Павликовский, но проект превратился в долгострой, который спустя некоторое время перешел в руки Кирилла Серебренникова. Павликовский же удостоился места в титрах в качестве сценариста.

Самого писателя сыграл Бен Уишоу, знакомый многим по фильму «Парфюмер: История одного убийцы» и сериалу «Фарго». При этом вопреки направленности на англоязычную публику в касте фигурирует много российских имен как артистов, так и прочих известных личностей (не обошлось без обладателей статуса иноагента). После премьерного показа мнения критиков разделились. Единую точку зрения дать тяжело, но что можно сказать наверняка: получилось что-то неоднозначное.

Сюжет охватывает события из жизни экранного Эдички с молодости в Харькове до зрелых лет за границей и в России. Однако слово «экранный», судя по всему, здесь важнее всего. Учитывая, что Лимонов-писатель неустанно творил своего лирического одноименного героя, до сих пор отличить создание от создателя не просто. Для того, чтобы вызвать эмоции зрителя это явный плюс, но для отражения реального человека — скорее минус.

По словам самого режиссера, «Баллада об Эдичке» — биография, но поэтическая, наполненная метафорами. Безусловно, рассматривать образ публициста под таким углом — вполне жизнеспособная идея. Однако судя по рецензиям как иностранных, так и российских кинокритиков за всей художественностью потерялась фактология и мысли самого Лимонова. Здесь он просто бунтарь, но непонятно, против чего.

Зато количество хронометража, уделенное эротическим сценам не заметил только ленивый журналист. И у большинства они вызвали в лучшем случае сомнение, а в худшем — возмущение. И, да, запечатление на камеру самых провокационных историй из жизни лирического Лимонова присутствуют. Но стоит заметить, что для некоторых авторов иностранный дебют Серебренникова стал «безумно красивым».

При этом взгляд героя на масштабные события тех лет часто дается мимоходом, либо вовсе опускается. Более того, некоторые элементы биографии Лимонова тоже не попали в кадр. А последние годы жизни тогда уже политика даются в виде титров. Возможно, это еще одна метафора создателя, которую разглядели не все.

В итоге, как мы уже замечали, точно можно сказать одно: шуму «Лимонов, баллада об Эдичке» точно наделал. Возможно, если бы герой, показанный на экране, был бы жив, он бы ответил режиссерам своей фразой из заголовка. Или же наоборот остался доволен. А быть может, такое количество вопросов к Серебренникову — это знак, что он сам пытался в экранизации показать Лимонова так, чтобы отвадить любопытных от по-настоящему глубоких вопросов о нем?

«Стебель», 21 мая 2024 года

«C'était une énigme» :
le cinéaste Kirill Serebrennikov présente à Cannes son adaptation du roman «Limonov»

Sonia Devillers

Le cinéaste russe en exil Kirill Serebrennikov a présenté son adaptation rock du roman d'Emmanuel Carrère, avec « Limonov, la ballade ». Il s'inspire de la vie rocambolesque d'Édouard Limonov.

Le cinéaste russe en exil Kirill Serebrennikov s'est lancé dans la course à la Palme d'or avec son biopic rock sur les 1.000 vies d'Edouard Limonov. « Limonov, la Ballade » est l'adaptation au cinéma roman d'Emmanuel Carrère, un bestseller en France. Il retrace la vie d'un écrivain, truand, et militant politique russe. Edouard Limonov (1943–2020) s'est d'abord exilé dans les années 70 aux Etats-Unis, puis à Paris.

Un tournage interrompu par l'invasion de l'Ukraine

« Il a fallu quatre ans pour faire ce film, c'était une énigme », explique Kirill Serebrennikov. « Pour un lecteur français, qu'est-ce qu'il peut y avoir d'intéressant dans ce punk, ce poète ? », s'interroge le réalisateur. Il insiste, ce film n'est pas un biopic, mais une adaptation du roman d'Emmanuel Carrère.

Kirill Serebrennikov a commencé à tourner son film à Moscou en février 2022, au moment même où la Russie attaque l'Ukraine. « La veille, déjà, la tension était énorme. On se demandait si la guerre était possible », se souvient le réalisateur. « On n'avait une journée de tournage de prévu lors du premier jour de guerre. C'était la journée la plus horrible, terrible de ma vie. Cet événement a eu une influence sur mon destin, car je ne peux plus retourner en Russie aujourd'hui. On ressentait l'horreur de cet événement. » Le tournage prévu à Moscou s'interrompt et l'équipe se redéploie en urgence en Lettonie.

Tour à tour voyou, poète, mercenaire

Limonov, qui a inspiré le film, est mort en 2020, à 77 ans. « Il était pour l'annexion de la Crimée. C'était un guerrier. Il ne se considérait pas comme un Ukrainien, mais comme un Soviétique. Il voulait la restauration de l'Union soviétique », souligne Kirill Serebrennikov.

Finalement, réaliser un film centré sur ce personnage va de soi. Il semble avoir eu 1.000 vies : voyou en Ukraine, poète nouvelle garde anti-soviétique à Moscou, loser au cœur brisé à New York, écrivain adulé à Paris, mercenaire dans les Balkans et à Moscou de nouveau, le chef d'un parti de jeunes révolutionnaires rouge-brun anti-Poutine, qui lui vaudra le pénitencier glacé.

Un soutien à des artistes russes jugés

Le cinéaste est considéré comme l'un des artistes russes les plus audacieux de sa génération. Lors de la montée des marches lundi, Kirill Serebrennikov a brandi à plusieurs reprises face aux médias le portrait des deux artistes russes jugées au même moment à Moscou pour une pièce de théâtre.

« Elles n'ont absolument rien fait de mal, elles ont juste monté un spectacle et ça fait déjà un an qu'elles sont en prison », a dénoncé le metteur en scène, qui a quitté la Russie après le début de la guerre en Ukraine.

«France Inter», 21 mai 2024

На Каннском кинофестивале прошла премьера «Лимонова» Кирилла Серебренникова

На Каннском кинофестивале прошла премьера нового фильма Кирилла Серебренникова «Лимонов. Баллада об Эдичке». Картина о российском писателе и политике Эдуарде Лимонове, которого сыграл британский актер Бен Уишоу, стала первой англоязычной работой режиссера.

«Голос Америки» (русская служба), 21 мая 2024 года

Канны-2024:
рецензия на фильм «Лимонов, баллада об Эдичке» — новую ленту Кирилла Серебренникова

Дмитрий Елагин

Бен Уишоу в роли скандального поэта.

Харьков, Москва, Нью-Йорк, Париж, Москва — между этими городами метался в поисках общего признания одиозный поэт Эдуард, Эдичка Лимонов (Бен Уишоу). Хотя Эдичка родился семье кагэбэшника, он не сотрудничал с властью и зарабатывал чем придется: впахивал на заводе, прислуживал дворецким, строил дома и так далее. Вся его жизнь была посвящена тому, чтобы стать известным во всем мире писателем и при этом остаться верным себе художником-бунтарем, не превращая свой образ в востребованный маркетинговый продукт.

Интерпретировать кино через призму биографии режиссера и проводить параллели — значит давать самые простые ответы на сложные вопросы. Между судьбами Эдуарда Лимонова и режиссера байопика о нем Кирилла Серебренникова можно найти много общего: беженство, общественное признание провокационного творчества и конфликты с властями. Если же исходить из логики сравнения, то надо указать и на множество различий, начиная с политической обстановки двух стран и заканчивая характерами обоих артистов: пока один десятилетиями искал издателя и огромную часть времени провел в андерграунде, другого годами ласкала столичная и зарубежная элита. Поэтому лучше обратиться к тому, какой портрет артиста рисует Кирилл Серебренников, в чьем портфолио есть фильмы, музыкальные клипы, театральные работы и даже кураторство выставки.

В драме «Лимонов, баллада об Эдичке» большая часть хронометража посвящена попыткам автора опубликоваться по своим правилам и объяснить философию жизни. Из раза в раз он утверждает, что всегда был и останется представителем рабочего класса, но в картине Кирилла Серебренникова ключевому элементу биографии уделяется лишь пара сцен. В более чем двухчасовой картине показано 30 лет из творческого пути писателя, поэтому каждый эпизод насыщен действием, и характер героя раскрывается эпатажными сценами (после отказа девушки он режет вены и мажет стены кровью), парой сумасбродных жестов и самоуверенными декламациями. Частые заявления мужчины о его маргинальном положении и контркультурном образе жизни не подкрепляются ни сюжетными фрагментами, ни визуальным решением. В одной из сцен Лимонова сравнивают с битниками, только писатели Джек Керуак, Аллен Гинзберг, Уильям Берроуз и другие представители движения выживали на последние деньги в Париже, голодали и продавали свои произведения в обмен на грязную комнатушку в дешевом отеле. Герои Серебренникова же плавно лавируют по идеально освещенным павильонам, где нет ни следа живого присутствия человека, а главному герою будто и не знакомы тяготы нищенского существования.

Использованные в «Лимонове, балладе об Эдичке» фирменные приемы режиссера (плакаты, надписи, анимационные и клиповые вставки) перешли по наследству из фильма о Викторе Цое «Лето», только между двумя байопиками есть большая интонационная разница. Музыкальные номера и мультипликация передавали фантазийное ощущение мира питерскими рокерами, они сочетались с постоянной иронией по отношению к происходящему. В новой картине Кирилл Серебренников редко позволяет себе посмеяться над героем. Щуплый исполнитель главной роли Бен Уишоу, которому удалось передать без пародирования русский акцент, может разглагольствовать о своей гордости и верности принципам, но судьба раз за разом дает ему оплеуху и заставляет вытирать блевотину за богачами и слушать указы кабинетных управленцев.

В режиссерской интерпретации Эдуард Лимонов выглядит человеком с манией величия, чье провокативное поведение исходило из презрения ко всему окружающему миру, который его, конечно же, не понимал. Образ самодовольного и непонятного «гения» — та самая романтизация и бульварность, которую так ненавидел сам Лимонов и презирает Кирилл Серебренников. Рассуждения героя о потакании общественному вкусу можно переложить и на работу Серебренникова, который отказался от экспериментов с формой и прошел по уже известному пути. Кажется, что режиссер понимает, что пошел на творческие уступки, а потому в финале вводит монолог о вынужденной игре художника по чужим правилам, не упоминая, что его стремление к скандальной славе — это позерство.

«Film.ru», 21 мая 2024 года

Kirill Serebrennikov :
« Limonov est un Joker russe »

par Olivier Ubertalli et Jean-Luc Wachthausen

Entretien. Le cinéaste est en compétition à Cannes avec « Limonov — la ballade », portrait débridé et chaotique de son compatriote, faux dissident et héros punk.

Retour à la compétition cannoise de Kirill Serebrennikov qui trace le portrait de l'écrivain russe Édouard Savenko, devenu Limonov (1943–2020), natif de Kharkov, architecte de sa propre légende sulfureuse et doté d'un ego surdimensionné. Un poète du chaos rendu célèbre par le récit d'Emmanuel Carrère, prix Renaudot, dans lequel il racontait, dans un mélange de fascination-répulsion, la folie d'un personnage exalté, ses contradictions, ses frasques, ses vertiges suicidaires entre Moscou, Paris, les Balkans et New York.

Dans «Limonov — la ballade», le cinéaste russe s'empare à la hussarde de cet aventurier jusqu'au-boutiste. Tout à la fois ouvrier, poète à Moscou, puis majordome à New York, coqueluche littéraire à Paris, milicien pro-serbe en Bosnie, prisonnier en Sibérie après avoir après avoir fondé le Parti national-bolchévique, militant d'un grand empire eurasien, et, enfin, soutien de Poutine.

On découvre l'homme dans sa jeunesse, réciter ses premiers poèmes et tomber amoureux d'une certaine Elena. Tandis qu'ils font l'amour, on voit à la télévision le visage de Soljenitsyne, un dissident dont il se moque, lui qui rêve de conquérir le monde et de faire la révolution avec ses livres. Il est prêt à tout pour ça, même à devenir clochard à New York, à coucher avec un sans-abri, à hurler contre cette société capitaliste qu'il vomit sur l'air de «Walk on the wild side» de Lou Reed.

Toujours fasciné par la mythologie du rock, Serebrennikov aligne une succession de séquences éclatées qui rappellent le nihilisme punk de l'époque, portées avec beaucoup de force par un escogriffe à lunettes et perruque, l'acteur britannique Ben Whishaw qui, jamais, ne joue la séduction. On retrouve les trouvailles narratives qu'affectionne le metteur en scène russe, du dessin sur l'image jusqu'aux chansons qui surviennent par surprise dans le récit. Dans ce puzzle, reconstitué dans une série de scènes fortes d'un réalisme cru, Serebrennikov organise le chaos d'une vie sur un tempo soutenu, observant les délires mégalos d'un dandy encombrant, colérique, dont on ne sait pas trop ce qu'il en pense ou ce qu'il faut en penser.

On n'est plus dans un biopic mais dans une espèce de photographie flamboyante et furieuse de la Russie et de l'Occident, des années 1970 à nos jours, dans laquelle s'agite le provocateur Limonov, excentrique et imprévisible. Emmanuel Carrère écrivait : « Sa vie romantique, dangereuse, dit quelque chose. Pas seulement sur lui, Limonov, ni seulement sur la Russie, mais sur ce quelque chose qui est arrivé depuis la fin de La Seconde Guerre mondiale ». Serebrennikov s'en est souvenu. Entretien.

— Que représente pour vous un écrivain comme Limonov ?

— Le livre d'Emmanuel Carrère n'est pas juste l'épopée d'un écrivain russe. Il décrit la folie d'un homme qui le pousse à une certaine excentricité. Ce livre n'est pas que sur la Russie non plus. Il s'agit d'une chronique de l'évolution d'une folie. Moi, ce qui m'émerveille chez Limonov, est sa poésie. Elle est extrêmement radicale, parlant de mort et de cruauté. Les poètes dissèquent la langue pour ne garder que l'essence des mots en les découpant. Les poètes sont donc par définition cruels et violents, comme Rimbaud, Mallarmé, Verlaine et les autres grands poètes français.

— Qu'est-ce qui vous a intéressé dans ce personnage ?

— On aurait pu faire dix films avec le livre extrêmement riche de Carrère ! Il s'agit d'un vrai roman d'aventures et d'un récit picaresque. La dextérité avec laquelle l'écrivain s'est débrouillé pour parvenir à décrire ce personnage extrêmement controversé et contradictoire me fascine. Attention, ce film n'est pas un biopic de Limonov ! Ce sont les Russes qui feront un jour de lui un grand héros national.

— Quel genre de héros est-il pour vous ?

— C'est une espèce de Joker russe. Un homme qui meurt et qui, comme le phénix, renaît à chaque fois de ses cendres en se recréant. Il va changer de peau d'un pays à l'autre, d'une femme à l'autre et d'une situation politique à l'autre. Il s'agit plus de « transformabilité » que de transformation, c'est-à-dire de sa capacité incroyable à se transformer.

— Quelle vision a-t-il de l'Europe et des États-Unis ?

— Pour lui, l'Europe était une espèce de vieille femme qui vivait sur la fortune de ses diamants. Limonov n'a pas réussi à faire carrière aux États-Unis. Il voulait faire exploser ce pays. Son antiaméricanisme est surtout lié au fait qu'il n'a jamais réussi à se faire publier là-bas, contrairement à la France où il a remporté un grand succès. Cela ne lui suffisait pas et il ne voulait pourtant pas remporter un prix Goncourt et finir au cimetière du Père-Lachaise. Il voulait devenir un héros immortel. Cela explique qu'il ait décidé de repartir en Russie, un pays où il a toujours senti une grande énergie, au moment de la perestroïka.

— N'y a-t-il pas un côté néo-communiste chez lui, finalement ?

— C'est plutôt quelqu'un qu'on qualifiait de fasciste. Un homme beaucoup plus radical que les communistes et impressionné par les Brigades rouges. Il aurait voulu être comme l'écrivain japonais Yukio Mishima, qui avait tenté un putsch pour renverser l'empereur. Limonov n'a pas réussi son coup. Il a été jeté en prison avant d'être libéré seulement après un an. Emmanuel Carrère décrit ce personnage jusqu'au début des années 2000. Or, il est mort en 2020. Il reste donc à parler de ces vingt années les plus sombres car Limonov appelait à la guerre et à la restauration de l'Union Soviétique.

— Vous avez dû interrompre le tournage à Moscou à cause de la guerre en Ukraine. Comment comprendre la toute-puissance de Poutine quand on est Européen ?

— Je ne suis ni philosophe ni chercheur politique. Je ne veux pas donner de noms et avoir l'air ridicule, comme certains artistes, qui donnent des conseils et qui, in fine, se retrouvent à côté de la plaque. Et puis n'importe quelle femme avec un bâton sera toujours plus forte qu'un philosophe qui passe dans la rue. Je crois qu'il ne faut pas lier la Russie au pouvoir actuellement en place. Plutôt que de parler de Poutine, il faut parler d'un système de pouvoir qui a conduit à la guerre, au chaos et au déséquilibre du monde. Le système de pouvoir en Russie n'est pas apte à négocier.

Il faut bien avoir conscience que les gens au pouvoir en Russie voient la vie de manière complètement différente à nous puisqu'ils la voient avec violence. Ils sont prêts à utiliser n'importe quelle méthode pour rester en place. Pour eux, les droits de l'homme ne sont pas des droits qui sont à la base des relations humaines. Ils ne respectent absolument pas le droit des minorités, la question des genres puisqu'il n'existe à leurs yeux que des hommes et des femmes et ils sont prêts à tuer les homosexuels. Comment voulez-vous discuter avec ceux ?

— Comment la guerre en Ukraine et la Russie actuelle a influencé votre long-métrage sur le plan créatif ?

— La guerre nous a surpris en plein tournage en février 2022. Il s'est arrêté pendant six mois. On a même cru qu'il ne reprendrait jamais avant que les producteurs trouvent une solution pour reprendre en Lettonie. La guerre a évidemment laissé une trace sur ce film que nous avons fini dans un contexte cruel et sanguinaire. Néanmoins, pour moi, ce film est avant tout une réflexion sur un poète punk qui va devenir un guerrier. Il s'agit d'expliquer aussi d'où viennent tous ces guerriers. J'espère d'ailleurs qu'avec ce film les gens comprendront mieux la nature profonde de cette guerre en Ukraine commencée par la Russie.

«Le Point», 21 mai 2024

Сходство и скотство

Инна Денисова

Вероятно самой ожидаемой в России каннской премьерой был фильм Кирилла Серебренникова «Лимонов. Баллада об Эдичке». Посмотрев байопик, Инна Денисова не нашла в нем и следов мятежного гения — лишь скандального эпигона.

Французский писатель Эмманюэль Каррер написал свой роман «Лимонов» в далеком 2011 году, и интересовала его в первую очередь судьба поэта в контексте исторических обстоятельств. Роман был хорошо принят на Западе, получил Премию Ренодо и открыл зарубежному читателю Эдуарда Лимонова — уже не только как поэта, писателя, хулигана и анфан терибль, но и диссидента, политика и революционера.

Сразу после выхода книги права на экранизацию купила компания «Wildside», и сам Лимонов даже намеревался быть консультантом фильма. Польский режиссер Павел Павликовский, занимавшийся проектом с 2017 года, казался идеальным выбором — он интересовался русской литературой (и даже снял док «Москва—Петушки с Венедиктом Ерофеевым»), как и Лимонов побывал на Боснийской войне, правда в качестве документалиста, в этом же качестве попутешествовал по России с королем политического эпатажа Жириновским. Тем удивительнее, что через три года после выхода книги (и через пару месяцев после смерти Лимонова) режиссер передумал, заявив, что персонаж ему более не интересен.

Так в режиссерском кресле появился Кирилл Серебренников, козырнувший перед продюсерами личным знакомством с героем (Павликовский теперь значится в титрах сценаристом и сопродюсером). Снимать «Балладу об Эдичке» начали в России, а заканчивали в 2022 году в Риге. Фильм с бюджетом 10,5 миллиона долларов стал самым дорогостоящим в кинокарьере Кирилла Серебренникова. На главную роль пригласили британца Бена Уишоу, сумевшего перевоплощаться в Эдичку во всех возрастах, достигая поразительного внешнего сходства.

Однако, чтобы написать портрет Эдуарда Лимонова, фотографического сходства недостаточно. Это вообще задача повышенной сложности, учитывая, что Лимонов, во-первых, сам был себе лучший портретист и без устали работал в жанре автобиографии, а во-вторых, попробуй умести под одну обложку или в кинохронометраж все занятия человека, которого называли машиной по производству идентичностей. И именно к этой задаче Эмманюэль Каррер и Кирилл Серебренников подошли совершенно по-разному.

Каррер в своем романе попытался объять необъятное и охватить всю амплитуду персонажа — от знакомства с 37-летним писателем и эмигрантом в Париже, где Лимонов только что переиздал по-французски «Эдичку» под очень скандальным названием «Русский поэт предпочитает больших негров», до встречи с уже 65-летним идеологом, публицистом и политиком в Москве.

В Париже Лимонов оказался в 1980 году, сразу после Нью-Йорка, где у него не задалось. И тут же разрушил клише, связанные с восприятием диссидента из СССР.

«В те времена мы были уверены, что советские диссиденты — это суровые, плохо одетые бородачи, живущие в крошечных квартирках, набитых книгами и иконами, и ночами напролет ведущие разговоры о спасении мира посредством обращения в православие»,

— пишет Каррер. Он же увидел перед собой человека «обаятельного, лукавого, остроумного, похожего одновременно на загулявшего матроса и на рок-звезду». Эпатаж на грани безобразия, безусловно, был одной из важнейших черт Лимонова:

«Часто случалось, что к концу очередного застолья, когда все вокруг пьяны, кроме него самого — а пить Лимонов умеет, — он вдруг начинал славословить Сталина, и окружающие относили подобные выходки на счет его любви к провокациям».

Кирилл Серебренников поддался соблазну сделать эту черту единственной и доминирующей. Историю своего «бейби Эдди» он рассказывает на английском языке, не соблюдая хронологии, прыгая туда-сюда во времени. Вот молодой харьковчанин, приезжая в Москву в 60-е годы, протягивает стопку исписанных страниц хозяину московской квартиры («Вы сами все это переписывали?» — спрашивает москвич. — «Нет, конечно, мне помогали мои фанаты»). А вот московская пресс-конференция 1989 года по случаю возвращения в СССР знаменитого писателя Эдуарда Лимонова. «Вы были диссидентом, а стали бюрократом, это разбивает мне сердце», — говорит Лимонову одна из посетительниц. — «Мне плевать на ваше сердце», — хамит он в ответ. Эгоцентризм, мания величия, распущенность, неумение и нежелание контролировать эмоции — вот каким предстает перед нами Лимонов Бена Уишоу. Это просто свинья.

Дальше мы видим, по сути, экранизацию романа «Это я, Эдичка»: эта условная автобиография Лимонова (у Каррера тоже есть его пересказ) и занимает три четверти фильма. В основном герой занимается сексом: с первой женой Анной Моисеевной Рубинштейн (Мария Машкова), которую вскоре бросает, нарисовав на ее спине член. С Еленой Щаповой (Виктория Мирошниченко), будущей второй женой, к которой врывается в квартиру, изрезав вены и измазав ее дверь кровью. Потом, уже в Нью-Йорке, брошенный Еленой, попытавшийся ее задушить и отчаявшийся — с чернокожим Крисом в подворотне (актер Александр Принс Озеи, играющий бездомного Криса, сложен как стриптизер из элитного клуба). Везде он невменяем, и ему сложно симпатизировать. Притом что Карреру его персонаж-Лимонов, очевидно, нравится:

«Лимонов обожал скандалы и имел невероятный успех у женщин. Его свобода от всяческих условностей и авантюрное прошлое производили сильное впечатление на молодых буржуа, которыми мы были. Лимонов был нашим варваром, нашим повесой, мы его обожали».

Нью-йоркский период Лимонова и его страдания в эмиграции имеют интересное визуальное и стилистическое решение: Нью-Йорк, а точнее, одна его улица (декорация, построенная в павильоне художниками Владом Огаем и Любовью Корольковой), превращается в карнавал лиц, которые камера выхватывает из толпы: тут и бомжи, спящие в мусорных контейнерах, и карлики. Серебренников вообще очень любит театральность и во всех своих фильмах пользуется таким приемом, как условность. Подобно Трэвису Биклу из «Таксиста» (на него будет несколько аллюзий), потерянный Эдичка в белом костюме бегает по нью-йоркской улице, заваленной каким-то хламом и мусором, и его пробежка снята оператором Романом Васьяновым очень высокохудожественно. Фильм вообще держит стиль: тщательно стилизованы и советские интерьеры — от кабинета кагэбэшника, допрашивающего Эдичку, до малогабаритной квартиры родителей Савенко в Харькове. Даже шрифты в названии глав, на которые разбит фильм, тщательно стилизованы под советские агитплакаты: это фильм об СССР, сделанный на продажу и снятый для этого на английском языке, который Уишоу намеренно коверкает для подлинности. Горькая насмешка над главным героем, который, как бы настойчиво ни убеждал нас в этом режиссер, ничего на продажу не делал.

Лимонова как фигуры, влиявшей с начала нулевых на политический контекст в России, в фильме нет вовсе. Каррер начинает с нее свой роман, заявляя «нового Лимонова» уже в предисловии. Он случайно встречает Лимонова в 2006 году со свечой в руке в день памяти о жертвах теракта в ТЦ на Дубровке.

«Теперь он скорее напоминал интеллектуала, чем рокера, но окружавшая его аура была все та же: мощная и притягательная энергетика, ощутимая даже на расстоянии».

Каррер позже перезванивает Лимонову, назначает встречу и едет туда в компании опасных бритоголовых парней: вместе с философом Александром Дугиным Лимонов основал не то лево-, не то праворадикальную партию НБП (запрещена в России) и с 2001 по 2003 год сидел в тюрьме за незаконное приобретение оружия и попытку создать вооруженное формирование для войны в восточном Казахстане.

«Только я до сих пор не понял, с какой версией этой романтики мне предстоит иметь дело: терроризм или сопротивление, Карлос или Жан Мулен?»

— задается вопросом Каррер.

В итоге на политическом мероприятии, совместной пресс-конференции Лимонова с Гарри Каспаровым💧, Каррер видит человека, который

«сидит, выпрямив спину, спокойный и внимательный, как монах дзен-буддист во время молитвы».

Превращение бунтаря на словах в действующего бунтаря — вот что интересует французского писателя. У него нет ответов, одни вопросы.

«Я не могу оторвать глаз от лица Лимонова и чем тщательнее в него всматриваюсь, тем отчетливее понимаю, что не имею ни малейшего представления, о чем он думает. Действительно ли он верит в оранжевую революцию? Или его, бешеного пса, человека, живущего по собственным законам, просто забавляет изображать из себя правоверного демократа среди бывших диссидентов и борцов за права человека, которых он всю жизнь считал наивными глупцами? И ему доставляет удовольствие чувствовать себя волком, попавшим в овчарню?»

Фильм Кирилла Серебренникова не задает подобных вопросов и тем более не ищет ответов. Тюрьма в Энгельсе, из которой осужденный Лимонов выходит под аплодисменты встречающих и дает интервью журналистке в исполнении Чулпан Хаматовой, или его деятельность, связанная с НБП (бритые парни энергично танцуют под цыганские скрипки), вбрасываются в финал короткими проходными эпизодами. Попытки проанализировать, как зарождались экстремальные взгляды и как одна идентичность перерождалась в другую, нет. Лимонов упрощен, редуцирован до вздорного неудачника с нарциссическим расстройством, и это не тот человек, о котором писал Каррер, и, что важнее, не тот, кем был Эдуард Лимонов.

«Theblueprint.ru», 21 мая 2024 года


Знаком 💧 отмечены: Каспаров Гарри Кимович — признан иностранным агентом. Маркировка произведена сервисом Слеза.

Review Cannes:
«Limonov — The Ballad»

Cannes-Wettbewerb • Heike Angermaier

Kirill Serebrennikov, dessen «Leto» in Cannes ausgezeichnet wurde, liefert mit dem Porträt des russischen Freigeists und Extremisten, Poeten und Polemiker einen weiteren preiswürdigen Film. Ben Whishaw glänzt als schillernder Titel-(Anti-)-Held.

Der russische Theater- und Filmemacher Kirill Serebrennikov, dessen «Leto» bereits im Wettbewerb des Festival de Cannes ausgezeichnet wurde, porträtiert nach dem prämierten Bestseller von Emmanuel Carrère den russischen Poeten, Polemiker und Politiker Limonov, der in die USA emigrierte, in Frankreich lebte, nach Russland zurückkehrte, eine politische Kehrtwende vollzog, auch im Gefängnis saß…

[Neugierig? Jetzt mit creativebase ID anmelden und wie gewohnt weiterlesen.]

«Blickpunkt:Film», 21. Mai 2024

Festival de Cannes 2024 :
Pour Kirill Serebrennikov, « Limonov » est le Joker Russe

Caroline Vié

Le réalisateur adapte le roman d'Emmanuel Carrère pour un film chaos sur un personnage aussi fascinant que détestable.

Kirill Serebrennikov redonne vie à un personnage pour le moins contestable dans Limonov, la ballade, adaptation du roman d'Emmanuel Carrère, prix Renaudot en 2011, qui a fait revivre ce personnage controversé à Cannes. Edouard Limonov (1943–2020) est un punk total, nostalgique du stalinisme qui a vécu mille vies et cherché la gloire comme écrivain avant de militer pour la réunification de la Russie agrémentée de mesures liberticides.

« Il est haïssable et fascinant, explique Kirill Serebrennikov à « 20 Minutes ». J'ai expliqué à Ben Winshaw qui l'incarne que je le voyais comme un Joker Russe autodestructeur que son charisme rend redoutable. »

L'acteur anglais est proprement ahurissant dans la peau de ce personnage qui change d'apparence physique comme d'existence et qui évolue de New York à Paris en passant par la Russie à la recherche de la gloire.

« Limonov est le contraire de moi, insiste le réalisateur de « Leto », « La Fièvre de Petrov » et « La Femme de Tchaïkovski ». Il ressent le besoin d'être le centre d'attention alors que je préfère me cacher derrière mes œuvres. »

Interrompu par la guerre

Le tournage du film en Russie a été interrompu par l'invasion de l'Ukraine.

« On a tous quitté le pays, se souvient Kirill Serebrennikov et on a repris le travail six mois plus tard. Cela m'a conduit à me demander s'il était judicieux de parler de Limonov qui adorait l'idée d'une guerre, mais je crois qu'il faut finir ce qu'on a commencé. Le livre d'Emmanuel Carrère s'arrête en 2000 et est étonnamment prophétique. »

On ne pourra pas reprocher au réalisateur qui vit loin de la Russie depuis deux ans d'angéliser ce pervers narcissique. S'il retrouve une mise en scène aussi inventive que celle de « Leto », c'est pour brosser un portrait incroyablement sombre d'un homme aigri par ses échecs professionnels et le manque d'amour au point de devenir dangereux.

Un pur cauchemar

Impossible de rencontrer ce cinéaste dissident sans l'interroger sur la situation actuelle en Russie.

« Je suis à peine un peu plus renseigné que vous sur la situation parce que je lis le russe, commente-t-il. Je pense aux metteuses en scène de théâtre Evguénia Berkovitch et Svetlana Petriïtchouk, accusée de soutenir le terrorisme. Elles risquent sept ans de prison pour un spectacle. Je pense aussi aux bombes lâchées sur l'Ukraine notamment sur Odessa et Karpov. C'est à la Russie actuelle. Un vrai cauchemar. »

Les yeux de Kirill Serebrennikov se mouillent comme s'il voyait défiler devant lui des images atroces. Son film flamboyant et résolument rock-and-roll aide à comprendre, sans jamais l'excuser, les racines d'un mal qui ronge son pays.

«20 minutes», 21 mai 2024

«Limonov: The Ballad» review —
Ben Whishaw stuns as the Russian dissident

Kevin Maher

Premiered in Cannes, this biopic of Eduard Limonov by Kirill Serebrennikov has a mesmerising lead performance.

The redoubtable Ben Whishaw fires every weapon in his actorly arsenal during this visceral biopic of the Russian poet and politician Eduard Limonov. It's a mesmerising turn, possibly the performance of Whishaw's screen career (stronger than «Surge», «Bright Star» or «Paddington»).

Yet the 43-year-old barely saves the movie from the excesses of its subject. The essential quandary here, evident from the opening scenes in Kharkiv in 1969, is that Limonov is annoying. Wildly annoying. «I am bad and I know that I am bad!» he says in a voiceover after harrumphing around poetry recitals, unceremoniously abandoning his wife and fleeing to Moscow with the cri de coeur, «It's me who's the face of this generation! Me, Eddie!» This is perhaps the greatest challenge…

[Continue reading. Enjoy unlimited digital access.]

«The Times», May 21, 2024

L'apprendista Trump, la ballata di Limonov

di Ugo Brusaporco

In Concorso, i film biografici di Kirill Serebrenniko e Ali Abbasi, oltre al deludente Cronenberg.

Dire che sono giorni intensi e notti cortissime è dire della vita sulla Croisette, con il telefono che manda messaggi dalle sei di mattina alle tre di notte, per incontri, discussioni sui film o semplicemente per chiedere qual è il prossimo film che vedi. Swiss Films ha fatto la sua festa a Cannes nel prestigioso Lounge Campari del Palais, un luogo segreto, ci si arriva solo con un ascensore interno, controllatissimo alla partenza e all'arrivo al quarto piano, vista mozzafiato sul borgo e sulle colline, banco bar da dieci e lode.

Intanto è stata assegnata una Palma d'Oro onoraria allo Studio Ghibli, lo studio d'animazione giapponese noto per i film girati da registi come Hayao Miyazaki, Isao Takahata e Hiromasa Yonebayashi. A ritirare il premio sul palco del Grand Théâtre Lumière è salito Goro Miyazaki, figlio di Hayao.

Nello stesso tempo alla Quinzaine des Cinéastes abbiamo visto un film d'animazione, sempre giapponese: «Bakeneko Anzu-chan» (Il gatto fantasma Anzu!) di Yoko Kuno, Nobuhiro Yamashita prodotto dallo storico studio d'animazione Shin-Ei Animation. Un film basato sull'omonimo manga di Takashi Imashiro che sorprende per l'essenzialità narrativa, per personaggi poco curati come disegno. È la storia della sedimentazione del profondo dolore di una bambina, Karin, colpita dalla morte della madre; un dolore che lei, novella Orfeo, supererà solo portandola fuori dagli inferi in cui si trovava, e resistendo ai diavoli che la vogliono riportare nel regno della morte. Interessante è la figura del padre della bambina, un poco di buono che la affida al nonno materno, un monaco che vive in un tempio rurale, per tornare ai suoi loschi modi di sopravvivere. Dal nonno la bambina incontra Anzu, il fantasma di un gatto che ha assunto forma umana. Un film per grandi e piccini non afflitti dalla fretta di cambiare canale.

In Concorso ha profondamente deluso David Cronenberg che ha portato il ridicolo «The Shrouds» (I sudari) sulla Croisette, dialoghi impossibili e una regia che non sa dove andare con i protagonisti, Vincent Cassel e Diane Kruger, lasciati allo sbando. Terribile. Su altri livelli si muovono gli altri due film della competizione: «Limonov, The Ballad» di Kirill Serebrenniko e «The Apprentice» di Ali Abbasi. Due film biografici, il primo su Ėduard Veniaminovič Savenko (1943–2020), meglio conosciuto nel mondo come Ėduard Limonov, poeta, scrittore, politico, sempre estremo: il secondo sull'apprendistato di Donald Trump, palazzinaro di lusso, cresciuto con l'aiuto di politica corrotta e mafia, così preso dal suo smisurato io, da dimenticare le più elementari decenze d'umanità. Kirill Serebrenniko è più autore del collega, ma pensiamo al terribile lavoro di Ali Abbasi per dire di Trump senza prendersi qualche denuncia dai suoi accaniti studi legali. Eppure «The Apprentice» è un preciso ed emozionante j'accuse contro colui che solo incarna il vero mito americano: primo, non chiamarli Stati Uniti ma America; secondo, considerare due possibilità di vita: vincere o morire; terzo, se ti accusano negare sempre e controbattere con altre accuse; quarto, tutti si possono corrompere; quinto, i maschi sono superiori alle donne; sesto, qualche tiro di cocaina… beh, si sposa con quanto detto prima. Straordinario il peso nell'apprendistato di Trump dell'avvocato Roy Cohn, uno dei più inquietanti personaggi del dopoguerra statunitense: fu lui a far condannare a morte Ethel Rosemberg, nel famoso processo per spionaggio che la vide coinvolta col marito Julius; tutti volevano salvarla in quanto madre, lui fece passare la tesi che essendo comunista non poteva essere una buona madre. Lui che presentò al giovane Trump signori dai nomi conosciuti come Fat Tony Salerno, Carmine Galante, e, forse, John Gotti, tutto l'eldorado della mafia. Il capolavoro è quando il regista mostra Trump scappare dal suo pigmalione perché Roy Cohn ha l'Aids. Ed è indigeribile come tratta la moglie Ivana, certo non una santa, ma quando le confida che il suo corpo non l'attrae più, viene un brivido, e come quando si sottopone alla chirurgia per togliersi la pancia e impiantarsi i capelli… Se questo sarà ancora presidente degli Stati Uniti che cosa accadrà?

«Limonov, The Ballad» di Kirill Serebrenniko è realmente una grande ballata su un personaggio fuori dal comune, un uomo solo, di infinita solitudine, che lo porta spesso a tentare il suicidio, uno che ha lavorato in miniera nella vecchia Unione Sovietica, uno che si innamora alla follia di una donna fino a tentare di ucciderla per non perderla, uno che sfida Putin in nome della sacra Russia e che finisce quasi santo in carcere, uno che vive sulle strade di New York amando barboni e facendosi sodomizzare. Incredibile a New York durante l'apprendistato di Trump! Serebrenniko non dà giudizi, canta una bella canzone su un personaggio scomodo, antipatico e irritante, un poeta, comunque…

«La Legge Universale scorre davanti a me
in lettere maiuscole… quinta colonna
e ce n'è ancora uno! Disertore. Spia.
Vivrà come il fratello di Napoleone.
Tra gli altri poeti, sono una merda…»*

ha scritto lui. Il Festival continua, mercoledì.

«La Regione», 21 maggio 2024


* https://www.pangea.news/…

«Limonov: The Ballad» | 2024 Cannes Film Festival Review

by Nicholas Bell

Wild at Heart: Serebrennikov Oversimplifies Odyssey of Soviet Dissident.

If one were to dilute a Molotov cocktail enough to make its destructive capabilities null and void, it would be the equivalent of Kirill Serbrennikov's «Limonov: The Ballad», an ersatz biopic about infamous Soviet poet/war criminal/refugee/dissident Eduard Limonov, who died in 2020 following complications from cancer related surgery, purportedly. Based on Emanuel Carrere's unique and incredibly researched 2011 publication, Serebrennikov (himself an infamous pariah in his native Russia who was subjected to an erroneous trial and forced to serve eighteen months under house arrest) presents a treatment which cuts so many corners it might as well have been directed for a Hollywood studio by an American who has little interest in defining the shifting world politics which assisted in crafting Limonov's contradictory personality. In essence, Serebrennikov butchers a beautiful template provided by Carrere, and makes a film about a personality who would likely have cursed this offering before boldly proclaiming it's not worth wiping his ass with while demanding theaters playing it be razed.

While Ben Whishaw performs with a lovely Russian accent as Limonov, his casting remains one of the central problems of this film, as he speaks only English, even in the film's late 60's sequences in Moscow. And whilst Whishaw also is aged appropriately in events spanning four decades, Serebrennikov excises all the connective tissues which bring him from Kharkov to Moscow and then New York in the 1970s, where he transitions from budding national poet to being nearly homeless and working as a butler for a millionaire while working on his first controversial novel, It's Me, Eddie. Part of the elements mangled irreparably are the toxic relationships with women which assisted in defining his eras, including the psychotic Anna (who gets one scene before he flees to Moscow) and then his marriage to the beautiful Elena (or Tanya, in real life), a hedonistic model who eschews him to chase fame before ending up in Madrid with a Marquess. Lost is the sense of paranoia and extreme anxiety which accompanied those who fled the USSR in this period, who were made to feel as if they could never return to their homeland. Serebrennikov might assume these substantial stakes aren't worth mentioning, but they also assisted in explaining Limonov's perspective and how he captured the attention of both those in the West, and eventually back home.

After New York, Serebrennikov not only collapses but conveniently leaves out integral moments of Limonov's life, including his tumultuous marriage to the transfixing Natalia Medvedeva (whose face dons the cover of the first album by The Cars). Instead, he crafts a volatile news interview with a French radio host (Sandrine Bonnaire) to exemplify Limonov's oxymoronic nature, inflaming the guests by declaring the fall of the Berlin Wall was catastrophic for the USSR.

Next, he's invited to speak in Moscow in 1989 for the publication of his latest novel, visits his parents, and then gets carted off to Siberia in 2000 for terroist activities. The film, once more, glosses over his establishing of the National Bolshevik Party under Yeltsin, an organization declared illegal by Putin's regime. Serebrennikov chose to end Limonov's journey in 2003 upon his rehearsed release from prison for Russian television. Since Carrere's novel was published in 2011, the end subtitles mention Limonov's support of Russia's annexation of Crimea in 2014, supporting the idea of Russia's war in Ukraine. However, Serebrennikov strangely leaps over events which had already classified Limonov as a war criminal in the West (which explains why he is no longer well known here, his significant body of work no longer published in the US), which was his support of the Serbs on the frontlines of Sarajevo. Director Pawel Pawlikowski, who at one point was tipped to adapt Carrere's novel, interviewed Limonov for his documentary Serbian Epics during this period, which includes footage of him firing a machine gun towards Sarajevo (though he would later contest what he was shooting at).

So, ultimately, there seems to be little point in Serebrennikov's watered down Limonov, which has the audacity to include The Ballad as part of its title when it clearly avoids capturing what made Eduard Limonov extraordinary, notable, controversial, or even human. For those who haven't had the pleasure of reading Carrere's treatment, which includes anecdotes of his own life relating to the subject as well as excellent synopses of other Soviet literary figures and political maneuverings which all related to the worldview of Limonov, this film version merely presents a pretentious, unruly contrarian whose inflated ego and romantic ideations suggest the makings of a minor monster.

«IONCINEMA.com», May 21, 2024

Limonov, recensione:
fedelissimo al romanzo di Carrère, o quasi

di Carlo Giuliano

«Limonov: The Ballad» faceva sorgere una grande domanda: quanto si sarebbe appoggiato al romanzo di Carrère? Risposta: in tutto e per tutto, e ha fatto benissimo. Nel processo si perde tutto il discorso formidabile sulla Russia putiniana, ma ne guadagna in mainstream.

Ci sono due modi per approcciarsi alla visione di «Limonov: The Ballad» — il nuovo film di Kirill Serebrennikov tratto dal romano di Emmanuel Carrère e presentato in concorso al Festival di Cannes — e porteranno a recepirlo in modo molto diverso: avendo letto il romanzo di Carrère e non avendolo letto. Perché la grande domanda di partenza era proprio capire quanto il biopic sarebbe stato direttamente ispirato alla vita di Eduard Limonov e quanto invece al racconto-resoconto che ne rese Carrère nel 2011, perché le due operazioni sono molto diverse. Perché ogni volta che lo scrittore francese ha pubblicato una biografia o una cronaca — «Limonov», «L'Avversario» e Io sono vivo, voi siete morti sono forse i capolavori di uno dei più grandi scrittori in circolazione — ha creato in realtà dei viaggi ulteriori, non le classiche biografie, non i classici biopic.

I romanzi di Carrère parlano per immagini e attraverso queste, scelte oculatamente e raccontate con tono da fiction, ora da romanzo di spionaggio ora di fantascienza, riescono a cogliere l'anima vera delle figure eccentriche cui sono dedicati. Molto più di quanto farebbe un asettico resoconto. Raccontare insomma il personaggio Eduard Limonov — poeta, esule, provocatore, presunto criminale di guerra, operaio di fabbrica a Kharkiv e maggiordomo nei salotti di New York, filo-stalinista e anti-putiniano, comunista e fascista insieme — attraverso le immagini e i momenti salienti della sua vita selezionati a suo tempo da Carrère, avrebbe fatto tutta la differenza del mondo.

Vi farà piacere sapere che «Limonov: The Ballad» ha la lungimiranza di fare proprio questo, di risultare un adattamento fedelissimo quantomeno ai «momenti» del romanzo di Carrère, di ripercorrerli l'uno dopo l'altro senza perdersi nulla. Questo permette, per estensione, di ottenere un ritratto incredibilmente autentico di un personaggio impossibile da categorizzare come Eduard Limonov. Ma dall'altro lato qualcosa si perde per strada: nel tono, e in quello spaccato sulla Russia prima e dopo URSS che fu «Limonov» di Emmanuel Carrère, ma che non è a tutti gli effetti «Limonov» di Kirill Serebrennikov.

Una scena per capire «Limonov: The Ballad»

Da lettore ossessivo, si sarà già capito, di Carrère — leggevo «Limonov» proprio un anno fa, proprio qui, allo scorso Festival di Cannes; ho un tatuaggio de «L'Avversario» sulla coscia — mi sono focalizzato su una scena che mi aveva molto colpito del romanzo. Una scena che non ci va affatto per il leggero e che anzi a molti potrà rimanere indigesta. Ma proprio una di quelle scene, o meglio di quelle frasi, attraverso cui Carrère è sempre riuscito a enucleare personaggi altrimenti inclassificabili. In un certo senso è la scena madre del romanzo.

In quella scena Limonov è a New York, insegue il sogno di diventare un grande scrittore nel panorama dei sovietici fuggiti esuli in America. Lui odia tutte le sue controparti, tutti gli altri scrittori russi a New York, proprio lui che in realtà meno di tutti era dovuto fuggire per avere salva la pelle, lui stalinista, lui con un padre del KGB e che non aveva nulla da ridire in realtà contro il regime sovietico. Era fuggito solo perché questo gli avrebbe donato un'aura di fama.

In questa scena è in compagnia di Tanja, una bellissima giovane alto-borghese e assolutamente al di sopra delle sue possibilità economiche e come uomo, che però aveva abbandonato tutto per stare con lui, in nome di una passione travolgente. Due pazzi allo sbaraglio, senza alcuna prospettiva né futuro. In questa scena sono entrambi sul letto, davanti a un piccolo televisore su cui a un certo punto compare il faccione di Aleksandr Solženicyn, l'autore di «Arcipelago Gulag» che era dovuto fuggire — lui sì, pena la morte — per aver svelato tutto il meccanismo concentrazionario dell'Unione Sovietica. Ed Emmanuel Carrère descrive la scena così:

«Quando lo accendono [il televisore] compare Solženicyn, ospite unico della puntata speciale di un talk show. Uno dei migliori ricordi della vita di Eduard è quello di avere incula*o Tanja davanti alla televisione, alla faccia del profeta che arringava l'Occidente e ne stigmatizzava la decadenza».

Ecco, la grande domanda prima di entrare alla proiezione di «Limonov: The Ballad» era: «Ci sarà questa scena?». La risposta: «Se c'è, ha vinto». Se c'è, ha colto il senso di Eduard Limonov, uno che andava in giro come se «si volesse incu*are il mondo», scrive sempre Carrère e dicevano di lui. Bene, vi farà piacere sapere — o magari no — che quella scena c'è. Ed è la prima, marginalissima quanto fondamentale dimostrazione che il film di Serebrennikov ha l'intelligenza di sfruttare un materiale preziosissimo di partenza, unico che sia mai stato in grado di cogliere il personaggio tanto respingente, complesso, ma imprescindibile per capire la nostra epoca, che fu Eduard Limonov.

La fedeltà a Carrère reca salute: riuscita!

Quella della televisione e di Tanja non rimarrà l'unica scena presente nel romanzo che ricorre anche nel film. I riferimenti sono continui e si ritrovano nei dettagli: una bottiglia di vino che Limonov utilizzerà in modo improprio; sua madre che tiene accesi i fornelli del gas in Russia per scaldarsi, perché tanto paga mamma URSS, e suo padre che si indigna dei Paesi capitalistici «tanto avidi da far pagare il gas»; lui che sogna di sparare al ricco uomo per cui fa da maggiordomo a New York, che serve ma in realtà disprezza, con un fucile ad alto potenziale stile Lee Harvey Oswald; lui che si scopre bisessuale con un clochard afroamericano nella notte newyorchese, esperienza da cui maturerà il titolo del suo romanzo capolavoro, «Il poeta russo preferisce i grandi neg*i».

In «Limonov: The Ballad» ci sono tutte quelle scene assurde e provocatorie indispensabili a comprendere una figura che fu assurda e che fu provocatoria, una via di mezzo fra Lou Reed e Rasputin — e infatti sentiamo le danze sovietiche, e infatti sentiamo «Walk on the Wild Side» e «Sunday Morning» dei Velvet Underground a fare da colonna sonora.

Insomma: il film ripercorre passo dopo passo tutte le scene fondamentali con cui Carrère ci ha trasmesso, a modo tutto suo, il personaggio Limonov. Non se ne perde neanche una, e questo è un merito; di lungimiranza, certo, ma comunque un merito. Ovviamente chi non ha letto il romanzo non ci farà caso, in questo senso la visione cambia radicalmente a seconda di questa condizione di partenza. Ma a chi non abbia letto il romanzo di Carrère consigliamo vivamente di farlo: sia perché capolavoro, sia perché, altrimenti, difficilmente capirà chi era Limonov e perché era tanto interessante dedicargli un biopic.

E cosa manca (ma non sembrerà)

Qualcosa si perde ovviamente nel viaggio. Si perde nel linguaggio, nel senso che ciò che rende capolavori i romanzi di Carrère non sono solo (o primariamente) i protagonisti scelti, ma l'eleganza di scrittura con cui vengono descritti. «Limonov: The Ballad» non ha quell'eleganza e si risolve piuttosto in un linguaggio più mainstream, più da miniserie televisiva, fra piani sequenza e virtuosismi cinematografici che però, sicuramente, possono meglio raggiungere il grande pubblico.

L'altro aspetto a perdersi, forse il più importante, è quell'incredibile spaccato della Russia di Boris El'cin prima e putiniana poi nella transizione dall'economia comunista all'economia di mercato, e come questa transizione improvvisa e mal preparata portò al disfacimento di uno stile di vita in favore della corruzione e del disastro sociale più dilagante. Come «Underground» di Kusturica, per fare un esempio, era in realtà un gigantesco spaccato della Jugoslavia dalla Seconda Guerra Mondiale alla caduta del blocco comunista, allo stesso modo «Limonov» è stato in realtà un romanzo che ha usato la figura di un uomo per rappresentare tutte le contraddizioni di un Paese. Ma anche questa è operazione letteraria difficilmente trasponibile in un biopic verticale.

Per il resto Ben Whishaw fa buon lavoro interpretativo, anche se guadagna confidenza via via che si procede nel film e sicuramente, anche a livello di mimiche e somiglianze, somiglia più al Limonov degli ultimi anni che a quello di New York. Con qualche stereotipo grafico di troppo a fare il verso all'estetica sovietica, «Limonov: The Ballad» rimane comunque un buon prodotto in cui, di nuovo, chi non ha letto il romanzo non ravvederà nemmeno grandi carenze, semplicemente perché non sarà portato a fare il confronto col materiale di partenza. Non avvertirà che manchi qualcosa. E forse è anche giusto così. Perché fra i due c'è lo iato della scrittura e dello stile di Carrère, che fa la differenza fra un prodotto solido, e un capolavoro.

«CiakClub.it», 21 maggio 2024

Cannes 2024, dia 6:
«Lula», «Limonov: the ballad» e «The Substance»

Bruno Ghetti

⟨…⟩

Oliver Stone nunca foi uma unanimidade. Sua crítica ferrenha à Guerra do Vietnã em «Platoon» (1986), por exemplo, pode até ter lhe rendido o Oscar, mas lhe trouxe inúmeras dores de cabeça diante de um público estadunidense mais patriota e conservador. «JFK — A Pergunta que Não Quer Calar» (1991) também gerou controvérsia, embora menos que «Assassinos por Natureza» (1994), cuja violência nua e crua arremessou na cara dos americanos um espelho que os EUA não estavam preparados para observar.

Com seus documentários mais recentes, envolvendo figuras políticas, não tem sido diferente, e é claro que «Lula», o longa que o diretor apresenta agora em Cannes, também há de acumular tanto admiradores exaltados quanto detratores furiosos. O atual presidente do Brasil é apresentado em um retrato bastante simpático de sua trajetória. Sua luta e seus feitos pelo país, sobretudo em seus dois primeiros mandatos. O longa tem por base uma entrevista concedida ao cineasta 2022, alguns meses antes das eleições que o levariam pela terceira vez ao Palácio do Planalto.

Stone, que divide o crédito de direção com Rob Wilson, usa uma narrativa linear e didática para explicar ao espectador todo o processo político pelo qual o Brasil tem passado desde o começo dos anos 1960, começando pela deposição de João Goulart, seguindo pela ditadura militar, a abertura e os governos do PT (deixando de fora os anos FHC) até a ascensão da extrema direita no começo dos anos 2010.

Mais do que a história de Lula propriamente dita, é um panorama sobre o Brasil dos últimos 60 anos, a partir de um viés de esquerda, mas com uma preocupação em relatar os meandros de como a política brasileira se complexificou desde que o atual presidente se elegeu pela primeira vez em 2002.

Os detratores hão de reclamar que o filme não dá voz às partes implicadas que não apoiam a visão política de Lula, mas o filme deixa claro que não tem confiança alguma em quem defende um projeto de país que não coincide com o endossado pela esquerda. O longa fala mal de Bolsonaro, é claro, mas pega ainda mais pesado com Sergio Moro, sem a menor pretensão em ouvir a versão do ex-juiz de Curitiba sobre todo o processo da Lava-Jato. Para Stone, tanto Bolsonaro quanto o seu ex-ministro da Justiça são pessoas cujas narrativas não têm o menor interesse; o que cada um deles defende já é, por si só, incompatível com a visão de mundo progressista e inclusiva do cineasta, então ele faz o seu filme da maneira que acha melhor e ouvindo quem pensa valer a pena escutar.

O filme presta, assim, uma homenagem a um Lula por quem Stone guarda claramente certa admiração apesar de ser imperfeito, mas que, sem dúvida, é uma grande liderança na visão do diretor.

A política também é o pano de fundo, ainda que de forma mais suavizada, em um filme apresentado na disputa pela Palma de Ouro nesta segunda, dia 20. O cineasta russo Kirill Serebrennikov, inimigo declarado do governo Vladimir Putin, exibiu «Limonov: The Ballad», drama sobre a história do poeta Eduard Limonov, morto em 2020.

O protagonista é apresentado como um sujeito marginal, contrário a tudo. No começo, diz-se que é visto por alguns como defensor da União Soviética, e por outros como inimigo do país, sendo que ele mesmo não se considera uma coisa nem outra. O longa o mostra sobretudo na década de 1970, quando morou em Nova York. Primeiro como artista maldito, mais preocupado com sexo e em ter um estilo de vida meio dândi do que propriamente com político. Mais tarde, após uma desilusão amorosa, surge mais discreto, vivendo como uma espécie de mordomo informal no apartamento de um intelectual nova-iorquino. Também ali ele não quer saber muito de política. Não parece ter real interesse por nada, na verdade; talvez apenas por Elena, a mulher que o abandonou, mas mesmo essa paixão obsessiva talvez seja antes uma falta de foco para outras coisas do que propriamente um amor verdadeiro.

A dúvida que fica é: se Limonov odiava política e evitava o assunto, mesmo em sua arte, por que nos anos 1980 era tido como um dos grandes intelectuais sobre a situação soviética no mundo ocidental? Ao menos no filme de Serebrennikov, em nenhum momento existe a menor justificativa para isso. O Limonov do filme é antes de qualquer coisa um sujeito absurdamente chato, manhoso e sem a menor condição de comentar qualquer coisa relevante sobre o país onde nasceu — é incompreensível que tenha se tornado alguém proeminente, em qualquer campo que fosse.

O filme é falado em inglês, mesmo nas cenas ambientadas no país de língua russa, trazendo o ator Ben Whishaw em uma performance hipercalculada, falsamente «intensa». Se o Limonov do roteiro já não era lá uma criatura das mais simpáticas, vivido por ele se torna ainda menos interessante. Uma parte muito importante do personagem está faltando ali.

⟨…⟩

Já na obra da diretora francesa Coralie Fargeat, parece não faltar nada — ao contrário: há até um excesso, em quase tudo. Em sua fantasia feminista contra o etarismo «The Substance», também na briga pela Palma de Ouro, conta com Demi Moore no papel de uma estrela de cinema decadente, que é demitida do programa de ginástica que apresenta na TV por já estar acima dos 50 anos. Mas ela descobre um método inovador de rejuvenescimento, em que pode trocar de corpo com uma versão sua bem mais jovem — o que parece positivo, ao menos até ela começar a entrar em conflito com ela mesma aos 20 e poucos anos (quando é vivida por Margaret Qualley, que já havia tido destaque em Cannes em «Kinds of Kindness», de Yorgos Lanthimos).

O filme é uma comédia coloridíssima e assumidamente tola, que teoricamente seria um libelo contra a obsessão da sociedade pela juventude, sobretudo no caso das mulheres. Mas a diretora se autodenuncia: filma as cenas de corpos jovens e belos com tanto desprendimento, com tanta ênfase, que fica óbvio que o longa é meramente uma desculpa para a diretora brincar de criar imagens bonitas com aquilo que ela própria diz ser seu objeto de crítica.

O filme tem lá seus momentos engraçados e, apesar da estupidez da trama, é facilmente assistível, mas não acrescenta absolutamente nada a ninguém. Não fosse pelo excesso de enquadramentos no derrière de Qualley, seria um bom candidato a ser eternamente repetido nas Sessões da Tarde por aí.

«Cult», 21 de maio de 2024

^ наверх