www.limonow.de präsentiert:

стихотворения из архива
Александра Шаталова

[в тексте сохранены
пунктуация и орфография автора]

Лимонов ПРОГУЛКИ ВАЛЕНТИНА

Эдуард Лимонов
ПРОГУЛКИ ВАЛЕНТИНА

скачать wordовский файл

 

содержание:

скачать wordовский файл

 

Азбука

 

— А — сказал Андрей

Барышня пришла в новом платье

Весело дочку погладил

Горькие горячие волосы поцеловал ей

 

Детка моя — полумал* ты без мамы

Если б была жива не нарадовалась бы

Жалобно на её могиле прежде прутики деревья прямо

Завтра пойду туда поплачу в траву судьбы

 

И с тем он скользнул взором по Наташе

Которая за последнее лето стала ещё краше

Лицо у Наташи было сегодня странное

Маленькие уши горели цветом алым

Но за рекой закричала птица нежданная

Общее внимание отвлекать стала

 

Перед уходом отец пил молоко

Раньше чем к сну отправляться — вино

Старый стал Андрей — ему не легко

Таню жену свою помнит давно

У него не появилось новой жены

Фыркал когда говорили об этом

Хватит хватит разговор обрывал. и чувство вины

Целый день не сходило с лица. кто давал советы

Часто однако он веселел и добрел

Шустро хватал свой плащ и уезжал в поле

Щёлкал ружьём но птиц настрелять не умел

Этим только проездом по полю бывал доволен

Юношеским на время становился хрипел

Я — говорил всем — выздоровел охотой. а был очень болен

 

 

 

2ая прогулка Валентина

 

Под диким небом северного чувства

Раз Валентин увидел пароход

Он собирал скорее пассажиров

Чтобы везти их среди мутных вод

 

Рекламная поездка обещала

Кусты сараи старые дрова

Пол-жителей речного побережья

Выращивают сорную трава

 

Другая половина разбирает

На доски ящики. а незначительная часть

Утопленников в лодках собирает

Чтобы не дать, умчаться и пропасть

 

И Валентин поехал облизавшись

От кухни запахи большой стряпни

Там что-нибудь варилось одиноко

Какое блюдо мыслили они

 

Морковь заброшена. багром её мешают

И куча кровяных больших костей

И тут сигналом крика собирают

На пароходе нескольких гостей

 

И раздают им кружки с чёрным соком

дымящеюся жижею такой

А пароход скользит по речке боком

А берег дуновенный и пустой

 

На огородах вызрела капуста

Угрюмо дыбятся головки буряка

Большое кислое раскидистое древо

Вот важно проплывает у борта

 

С гвоздями в ртах с пилами за плечами

Огромной массой ящиков заняты

Ещё не совсем зрелые ребята

Стучат и бьют обведены прыщами

 

У них запухли лица медовые

И потянулся лугом свежий лук

И бурые строения глухие

На Валентина выглянули вдруг

 

На пароходе закрывались двери

Помощник капитана взял мешок

Надел его на согнутые плечи

Издал короткий маленький смешок

 

Во тьме работают животные лебёдки

Канаты тащут чёрные тюки

А с берега без слова без движенья

Им подают вечерние огни

 

И повернули и в рязанской каше

Пошли назад стучало колесо

И вспомнил Валентин что это даже

Обычный рейс и больше ничего

 

Теперь другие пароход крутили

И появился некто так высок

Когда стоял то голова скользила

По берегу где света поясок

 

Столкнувшись с Валентином испугался

Пузатый маленький и старый пассажир

Заплакал он и в угол весь прижался

А Валентин рукою проводил

 

Когда сошёл по лестнице мохнатой

На пароходе вновь пылал костёр

Морковь тащили красные ребята

И ветер наметал на кухню сор

 

 

 

* * *

 

Ветер распластал любимую простынь

Этой весной ты поедешь назад

Фока и Фима — друзья твоей юности

Пивом и мясом встретят тебя

 

Этой весною соскочишь ты на вокзале

Фока и Фима стоят каблуками

на тощей весенней траве

Фока и Фима! Я больше от вас не уеду!

/плач обоюдный в мягкие руки судьбы/

 

Ты никогда не уедешь от Фоки и Фимы

От красивого стройного Фоки

И от обезьяньего друга Фимы

Всегда вместо большого огромного моря

Вам будет целью небольшая река

 

На твоих глазах постареет сгорбится Фока

К как-то незаметно умрёт смешной друг Фима

Ты их переживёшь на несколько вёсен

Этой весной ты поедешь назад…

 

 

 

* * *

 

Понедельник полный от весны весь белый

Вычистил и шляпу расстелил пальто

Снег ещё повсюду но уже не целый

Оловянной кружке весело блистать

 

К щёкам подливаю сок одеколонный

Разотру по шее подмочу виски

Как я ещё молод. кожа-то какая

Загорю под солнцем — южное дитя

 

Брюки то подгладил пошёл улыбнулся

Вызвал всех любимых в памяти своей

Вот бы увидали пока не согнулся

Вот бы увидали до скончанья дней

 

 

 

* * *

 

Милая спящая равнина степная

Городок «Хвост» прмкнувший* к тихому холму

Люба — дочка учителя грустной школы

Спящая на спине с одеялом даже на лбу

 

Белая стена наклонённая над Любой

Сладкие дни прожитые ей

В садике рядом со школой со школой

Стекают по шее на грудь затекают ей

 

 

 

* * *

 

Я люблю ворчливую песенку начальную

Детских лет

В воздухе петелистом

домик стоит Тищенко

Цыган здравствуй Мищенко

Здравствуй друг мой — Грищенко

В поле маков свежен — друг Головашов

 

Речка течёт бедная

Тонкая

и бледные

и листы не жирные у тростников

Здравствуй друг Чурилов

Художник жил Гаврилов

рисовал портрет свой в зеркале

и плавал ночью на пруду среди мостков

 

 

 

* * *

 

Если кто и есть на лавке

Это тётушка моя

Здравствуй тётушка моя

под окошком белая

 

Ты купила этот домик

Уж на склоне полных лет

розовый закат на подоконник

встав на лапке* шлёт привет

 

Все мечты твои нелепы

Тётя тётушка моя

разве козы шерсти смогут

тебе тётя наносить

Эти козы не годны

козы новые нужны

 

Ты не сможешь сбогатеть

Только всё потратишь

с твоим зрением лежать

а ты кофты катишь

 

Если кто и есть на лавке

Это тётушка моя

Неразумная

Здравствуй тётушке моя

Под окошком белая

 

 

 

* * *

 

Жёлтая извилистая собака бежит по дорожке сада

За ней наблюдает Артистов — юноша средних лет

Подле него в окне стоит его дама Григорьева

Весёлая и вколовшая два голубых цветка

 

Розовым платьем нежным мелькая ныряя

Девочка Фогельсон пересекает сад

На её полноту молодую спрятавшись тихо смотрит

Старик Голубков из кустов

и чмокает вслед и плачет беззвучно…

 

 

 

* * *

 

Ну ты не плачь пожалуйста не надо

мы сделаем как хочешь ты

приедем в местность где собранье винограда

и где павлины пёстрой красоты

 

Ну я тебе клянусь что черев месяц

иль даже меньше денег мне дадут

мне обещали точно и к тому же

для груза мои плечи подойдут

 

Ну брось ты плакать деньги соберутся

кой-что займём у моря будем жить

Какие виды будут нам открыты!

Болезнь твоя пройдёт не вечно ж ей и быть?

 

Я помню был когда-то видел домик

за комнату немного с нас возьмут

Ведь не сезон а нам того и нужно

нам люди надоели уж и тут

 

Старушке мы понравимся какой-то

Так может и без денег пустит нас

ведь им старушкам лишь бы жил бы кто-то

а то так грустно им в вечерний час

 

Я завтра побегу Ну вот и перестала!

Жестокая зима дай бог её прожить

Достать бы где-нибудь ещё бы одеяло

картошки нужно вечером купить…

 

 

 

Воспоминание

 

Вот я люблю столетний шум мохнатый

Чуть жёлтый парк заборами зажатый

и на тарелочке веранды колбасу

вино и в фонаре блестящую косу

 

Вот я люблю на платии твоём оборки

Конфету шоколадную даю

другие пиджаки и платья

Слились в одну толпу а где и на краю

 

Мы говорим подолгу а когда играет

Встаём и движемся погода шелестит

и руки твои мне на плечи прилегают

и всякий куст дрожит

вино внутри горит

 

Я молодой ещё. последний день июля

К концу подходит. слышен шум дождя

Веранда общая. официант тарелки

Разносит с ветчиной с яишницей шипя

 

Мы подвигаем руки пьём портвейна

Густое чёрное вино и обнимаемся

как мне приятна твоя шейка

и две груди во тьме и поцелуи змейкой

 

 

 

Летний день

 

Тихо болтались в стареньком доме

Три занавески

Бабушка вышла в глупом забвеньи

С богом меняясь

Там у ней где полянка с мышами

Жёлтые внуки

В честном труде собирали пшеницу

Радуясь солнцу

Бабушки жёсткой руки скрипели

Трава выростала

Внуки сидели в столовой затихнув

Отец возвратился

Каша болталась в белых тарелках

Пела сияла

И от варенья круги разрастались

Щёки краснели

Мух толстозадых густое гуденье

и длинные списки

Что ещё нужно

Сделать до вечера летней прохлады

Лампа зажжённая

Вся раскачалась над полом

Бабушка ходит

С слепым фонарем собирая

Красных детей

Что запрятались в лунном парке

Белые скинув матроски/ чтоб не было видно

 

 

 

Элегия

 

Туманы тёплые объели ветки и цветы черёмух

Зелёные стволы так равномерно выплывают

Вот показалась первая доска их и порозовела

Топлёное вдруг солнце пролилось лохматясь

 

Безумная земля моей мечты…

пьёт чай томительный головка на балконе

покоен отложной воротничок

на свежем горле голубые взмахи

 

Глотки последовали резво побежали

Пирожных сгустки разделяли чай

Простая но так странная улыбка

В лице. когда глядишь на сад на май…

 

 

 

* * *

 

В том дело что возле сада

Лакового огорода

В полях отдыхало стадо

Во главе пастуха урода

 

В том дело что день был пыльный

Что пыльца с цветов летела

что пастух был горбатый и сильный

и томилось молодое тело

 

А в саду в том копалась

В цветах молодая хозяйка

то нога почти вся виднелась

то птичек летала стайка

 

Урод смотрел задыхаясь

Как при наклоне виднелись розовые штаны

В края штанов влюбляясь

Все мы в них влюблены

 

И стал урод подкрадываться

Выставив руки вперёд

Наконец он подходит достаточно

И за ногу её берёт

 

день был жаркий летний

он её утащил в кусты

грубо её исследовал

а она говорила «ох ты»…

 

 

 

* * *

 

Свобода. утром. утром

Из кадки вылезло горчайшее дерево

Сквозь ветви был виден. отведен

дом. Бак. стол. варево.

Студент. путь. супа в рот

На ложке шёл суп вдаль

студент ел. Ел. ел. с него капал пот

чернел. молчал. звал. небес восход.

 

Плечи в тени. уши в тени. лоб в тени.

вспоминает. варит в голове прошедшие дни

А плечи в тени. уши в тени.

 

 

 

* * *

 

Приходит ветер лёгкий и приятный

перворачивает* листья и больные

во двор выходят аккуратный

и ходят медленно и ноги их кривые

 

к ним родственники приближаются порою

им руки жмут и говорят о близких

А ветер всё такой же лёгкий низкий

приносит запахи цветов и санного покоя

 

Во время оно врач выходит в сад

и щурясь посидит на белов стуле

А то и санитары говорят

Идите в дом — чтоб ветры не надули

 

 

 

* * *

 

Когда пчела на тыкву сядет

привяжется ко мне мой друг мертвец

он снимет из букле фуражку

и чёрным волосом взмахнёт

 

Сердечник он платком прогладит

Лица холодный летний пот

и скажет чтоб холмы любить

чтобы с песком по ним ходить

 

 

 

* * *

 

Себя я помню уж давно

Вот детство. шёл туман в окно

и было сыро простыням

и лил всё дождь и скушно* нам

 

родителям моим двоим и мне

вот этим вечером в весне

Ступают люди там внизу

и кто куда они идут

 

Мы ж рано все ложились спать

отец мой — он военным был

порядок он во всём любил

после работы он дремал

затем он ужинал. читал

 

и в девять все — жена и муж

ребёнок я. худой малыш

Лежал не спав. но затаясь

в окно глазком своим вперясь

 

Себя я помню уж давно

Вот детство… и туман в окно

Лежу не сплю. сыра кровать

Вот выросту. не буду спать…

 

Всю ночь до нашего утра

Я буду бегать и кричать

Ещё я буду танцевать

Пройди лишь — детская пора

 

 

 

* * *

 

Студент который живёт один

Робкий и очень чувствительный

В своих ботинках худой и злой

С шеей серой и большой

 

Проходя в начале марта

По улице своего дома

Встретил ему совсем незнакомую

Девушку несущую два торта

 

Он был голоден и потому

попросил её имя дать

и она не отказала ему

Пригласив его к ней поспешать

 

Через час наевшись и сытый

Тешась теплом и девушкиной красотой

студент на диване сидел курящий

добрый мягкий пустой

 

А в окне четвёртого этажа

стоял вечерний час

Наша память собой свежа

развеселяет нас

 

 

 

* * *

 

Я люблю эту глушь эту дичь

На рояле резьбу от зубов

Вашу пышно безумную дочь

В том платке что приятно пухов

 

За её я охотником стал

Притаюсь и сижу у купальни

Вот и хрустнул коленный сустав

Вот гляжу и идёт и из спальни

 

Красота её дико проста

Тело белое тихо шипит

складка кожи у яркого рта

так презренье в себе содержит

 

Как снимает она бельё

Я гляжу неотрывно в неё

Как бросается в волны она

Мне мелькают и грудь и спина

 

Лишь занятье на свете моё

Что поймать и её не пускать

Она рвётся. стекает вода

С чистой груди на землю и вспять

 

Отпусти же она мае кричит

и меня вся толкает бедром

Я упав на траву хохочу

и за ногу хватаю притом

 

 

 

* * *

 

Я вижу снег в библиотеке

Сквозь стёкла качеством как вата

Явленье снега как-то боком

Я вленье снега будто в шляпе

 

Читается мной том холодный

истории семьи одной

когда-то нищей и народной

поздней богатой голубой

 

Однако нет не привлекают

меня те отпрыски семьи

которые в делах все утопают

и продают и покупают

и множат золоты стои

 

Меня в страницах то зовёт

где говорится что у братьев

Была какая-то сестра

И каждый раз ее приход

весь странен. то она молчит

 

и в платье розовом сидит

и взгляд не переводит

Вдруг засмеётся убежит

и в полночь у реки находят

 

Ей уже двадцать с лишним лет

Она красива как колючий

цветок. но всё она одна

наверно что она умна

 

Однако же в последней части

вдруг узнаю я наконец

Что эта девушка погибла

её убил бродяга злой

 

и то к нему она бежала

когда вдруг дом свой оставляла

и то его она ждала

когда на речку полночь шла

 

Гляжу в окно я взором тихим

и ухожу сдав свою книгу

В холодном зале библьотеки

ещё сидят три человека

от них печально и темно

 

 

 

* * *

 

Когда-то ехал кто-то в Севастополь

В автобусе с красавицей сидел

Покинув раскаленный Симферополь

В Бахчисарае был двадцать минут

 

Спустя пятнадцать лет он умирает

В соседней комнате соседи тарахтят

С улыбкою китайской вспоминает

Как изменился их тогда маршрут

 

О! мы тогда поехали обратно

В буфете мы сидели. дождь пошёл

И так неповторимо и приятно

закусками одет был белый стол

 

И вырез шеи видели соседи

Завидывали* мне в моих сандалиях

Красивые повыставивши ноги

Она меня любила ни за что

 

Теперь уж если я и умираю

то это мне приятно вспоминать

Затем я в Симферополе страдаю

что всё это продлилось дней лишь пять

 

 

 

* * *

 

На том месте где раньше стояло

может что-то а может село

уже много травы выростало*

уже всякое время прошло

 

Если я небольшой не красавец

но так умный так с бледным лицом

прохожу это место походом

я люблю его всё кругом

Тут наверно жила Наташа

Была очень красивая да

Дочь помещика. русская наша

У отца была кунст-борода

 

В бороду и на рост отцовский

любоваться любил их царь

ещё в годы войны таковской

он приблизил отца-государь

 

В этом месте на этой лужайке

Верно наша Наташа играла

В игры ихние всякие лайки

Для игры она вовсе снимала

 

Надевала наряд простейший

и бежала платьем шумя

её матери глаз чистейший

всё за нею бежал бежал…

Кавалеры были в костюмах

очень странных во время жары

тем не менее те кавалеры

Я так думаю были добры

 

Сидя вечером на терассе*

пили чай. самовар эдак пел

«ещё в первой гимназии. в классе»…

— её мамы голое шипел

«— все способности а разных науках»

Ох Наташа прости её ты

Ночь… томит непонятная скука

Только встань от окна уж кусты

 

У тебя твои двое сестричек

здесь в соседней комнате спят

их учитель студент еврейчик

симпатичный. ловил твой взгляд

 

ты не слышишь как но аллее

тихо ходят его сапоги

Ната! Ната! Наташа! Наташа!

Ты немного подумав — беги…

 

так мои кувыркаются мысли

молодого и в синих штанах

Они падают и образуют

наипричудливейший альманах

 

Хохотун. смехотун. но слезливец

по развалинам данным бреду

русский старый кошмарный ленивец

 

задыхаясь гляжу на звезду

 

 

 

* * *

 

Вторая тетрадь грамматики

Тоска и белые львы

разгуливают как в праздники

по отрезкам белой стены

 

Крестьянов Иван Сергеич

Дымит своим табаком

На нём голубая пижама

и шляпа с большим пояском

 

Приходит Андрей Несмеянов

Здоровается грустно молчит

и ни во что он не верит

и ничего он не чтит

 

Ему не откажешь в красивости

Но он Несмеянов ушёл

остался Иван Сергеич

и песню такую завёл

 

что был тут Андрей Несмеянов

что он повернулся ушёл

что всё уходит на свете

и даже несчастливы дети

 

 

скачать wordовский файл