Эдуард Лимонов в газете «За доблестный труд»

Эдуард Лимонов

Стихи

/ рубрика: «Детский уголок»
// газета Главмосавтотранса «За доблестный труд»,
№5(2652), 16 января 1971 года
стр.4 (рисунки Иры Савиной)
размеры: 42⨉30 см

limonka

Маленькое обращение к взрослым

Дмитрий Савицкий

Ну вот и обещанная страница. Сегодня вы прочитаете стихотворения поэта Эдуарда Лимонова. Быть может, они покажутся вам неуклюжими, но вчитайтесь, и вы поймёте, что это настоящие детские стихи — кажущаяся неправильность полностью соответствует детской привычки строить фразы. Прислушайтесь к тому, как говорят вокруг вас дети, и вы услышите, как мило путают они слова, переиначивают фразы. Вы услышите музыку детской речи и ту особенную смешливость и поэтичность, которые продиктованы чистотой мировосприятия.

Все эти качества вы найдёте в стихах Эдуарда Лимонова.

* * *

Был пирожник — дядя Слава.
Был творожник — дядя Гриша.
Был мороженщик — Матвей.
Был укротитель зверей — Гордей.

То к пирожнику пойдёшь,
То к мороженщику в гости,
То творожник творога даст тебе на ужин.

А то укротитель зверей,
Весь в зелёном, звать — Гордей,
Вдруг позволит сесть в седло
На одну из лошадей.

* * *

Я люблю ворчливую песенку начальную
Детских лет.
В воздухе петелистом
Домик строит Тищенко.
Цыган здравствуй Мищенко,
Здравствуй друг мой — Грищенко.
В поле маков свежем — друг Головашов.

Речка течёт бедная,
Тонкая,
и бледная,
и листы не жирные у тростников.
Здравствуй, друг Чурилов.
Художник жил Гаврилов,
рисовал портрет свой в зеркале
и плавал ночью на пруду среди мостков.

* * *

Вот умная большая кошка
Всё смотрит в чёрное окошко.
Она ещё не говорит,
но в ней уж многое сидит.

Болтает многими ногами,
хвостает мягкими хвостами.
А человек её схватил
И на колени посадил.

Два разные, а как сдружились!
Живут, совместно поселились.
Довольны и играть в обед
под диковатый верхний свет.

* * *

Смешной Карл Карлыч и глупенький,
Хотя уже много лет.
Найдёт на улице пуговицу
И сунет в карман, в жилет.
Идя по людным местам,
Карл Карлыч низко сгибается
И про себя улыбается —
Ноходочку, мол, бы нам,
Находочку вроде подковочки,
Гвоздика или же шурупчика,
Монеты в одну копеечку.
Карман Карл Карлыча пуст,
Лишь утром, когда он выходит,
Но к вечеру от тяжёл —
Всего Карл Карлыч наловит.
А дома в особую кучку
Он сложит каждый предмет.
Даст кошке Кастрюльке взбучку
За то, что свалила пакет.
В пакете от знакомой сапожницы
Присланы были ему:
Подковка, ключ без замка,
Пятак и старые ножницы.
И этим Карл Карлыч доволен.
Здоров он и весел — не болен,
И пляшет он, и поёт,
И кошке морковку даёт.

* * *

Сторона моя, страна-сторона,
До чего же ты ровна, ты ровна.
Еду-еду на машине паровой,
Не встречался ни с единою горой.
Ты, как блюдо, а по блюду — цветы,
Речки, мостики, столовые видны.
Вот стоят они горбаты-кривы,
Восседают повара в них хриплы.

Поварята в них засели худы,
И пекут, и точают блины,
И растят из ягнёнков овец,
Чтоб баранину всыпать в котёл.

Поварята есть у тех поваров,
В колпаках они белых бегут.
Один тащит две чашки муки,
А другой — безголовых цыплят.

Повар, он с поварятами строг,
Поварята не смеют смеяться.
Но как только куда побегут,
Так смеются, друг друга толкают…

Надоело мне ехать уже,
Паровую я машину поместил в гараже.
В деревянную столовую вошёл
И еды я потребовал на стол.

И старуха мне колбас принесла,
И блинов, и молока принесла,
А потом и пирогов принесла,
А потом мне и борща принесла.

Сторона моя, страна-сторона,
До чего же ты ровна, ты ровна.
Еду-еду на машине паровой,
Не встречался ни с единой горой.

* * *

Вы не ездили на лошади?
Никогда?
Вы б поездили на лошади!
Ах, езда.
Тронешь левый повод —
В Индию поворот.
Тронешь правый повод —
К морю синему понесёт.
Если бросили поводья,
Скачет лошадь, где угодно —
Без дороги, сбоку леса,
Где в кустах гуляют лисы
И кричит сорока: — Вот!
Лошадь мальчика везёт!..
Ваша лошадь гривой машет,
А ногами будто пляшет.
Вот схватила клок травы,
Веточку схватили вы.
Вы не ездили на лошади?
Никогда?
Вы б поездили на лошади!
Ах, езда!

* * *

Ты! И ты! И ты! И ты!
Молча стройтесь для игры —
Образуете ряды
недалеко от воды.
Ну, теперь бежим, бежим!
Мы сейчас воде дадим —
Топайте сильней ногой
По воде такой-сякой.
Ты! И ты! И ты! И ты!
Ну-ка, камни уже взяты?
Взяли! Взяли! Взяли!
Наклонились и послали
Эти камни по воде,
Полетели те и те…
Всплеска три и всплесков пять,
Не умеете бросать.
Вот сейчас я кину вам…
Ох и кинул. Стыд и срам!
Я давно не упражнялся,
потому расхохотался
надо мною мой отряд —
Убежал от них я в сад.

* * *

Дождь пошёл… а мы сидим —
Я и Петя на веранде.
Петя ножиком стальным
Стружит круглый прут.

Небо бурое свисает.
Только край лишь голубой.
Петя также и свистает —
Я слежу за их рукой.

«Пётр Петрович, прекратите!—
мама строго объявляет.
Он обиделся и вышел
прямо в дождь,
и там строгает.

Дождь ещё весь удлинился.
Пётр промок, но он сидит.
Прут заметно сократился,
Очень яростно стружит.

Уж всё лето на исходе,
Скоро с дачи уезжать.
Петя на веранду входит —
Заболеет он, видать.

* * *

А живёт в подполье мышка,
И сидит она за чаем.
И поёт она сквозь зубы
Замечательный романс.
И приходит тоже мышка,
Тоже в шубе. В серой шубе.
— О, садитесь пить со мной!
И садится тоже пить…
И романс кружится сладкий
Между паром. Вместе с паром.
А поют они такое:
— Сладкий сахар, ля-ля-ля!

limonka

Голос и свет, или СМОГ — самое молодое общество гениев

Владимир Алейников

Голос и свет

⟨…⟩ Нам же, для обновления газеты, следовало придумать что-нибудь другое.

И меня осенило. Я предложил периодически публиковать на последней полосе произведения для детей. По воскресеньям, например. Среди моих знакомых было немало людей, пишущих для детей. Игорь Холин, Генрих Сапгир, Гена Цыферов, Овсей Дриз… Небось, все согласятся дать нам стихи и сказки для газеты. Идея моя всем понравилась. Даже редакторша её одобрила:

— Вот это как раз то, что надо!

Получено «добро» — надо действовать.

Я сказал Диме Савицкому:

— Давай напечатаем Лимонова. Я серьёзно говорю. Сам посуди — живёт человек в Москве на полулегальном положении. Шитьём брюк подрабатывает. Стихи пишет, но их не печатают и не будут печатать. Но мы Лимонова — напечатаем. И мы будем — первыми, кто его напечатает.

— Интересно!— Дима заинтересованно слушал меня.— Говори!

— Я уверен,— продолжил я свои рассуждения,— что Эдик сумеет писать стихи для детей. Дар у него такой. Нечто детское в нём есть, игровое, согласись. Наверняка он никогда для детей не писал. Но наверняка же и сумеет это сделать. Вот ты представь: пишет Эдик эти стихи и приносит их нам. А мы публикуем их в газете. И вскоре вся Москва читает напечатанные лимоновские стихи. Я уверен, что он хорошо напишет их.

— Давай звонить Эду!— загорелся Савицкий.

Я позвонил Лимонову. Вкратце объяснил ему, что от него требуется. Эдик секунду помедлил. Потом решительно сказал:

— Идёт! Сажусь писать.

Нам оставалось — только ждать.

Лимонов времени зря не терял. Не откладывая дела в долгий ящик, он сразу же сел за работу. И на удивление быстро с заданием справился. За один присест, набело, написал он ровно столько стихотворений для детей, чтобы заполнить полосу. Строк триста, наверное. И на следующий день принёс перепечатанные им на чешской машинке «Консул» тексты. Мне стихи понравились. В них было то лимоновское, полунаивное, полуребяческое, полуабсурдное, полужитейское, что являлось отличительной чертой тогдашних его писаний. Кроме того, стихи получились задорные, весёлые, игровые, с прибаутками, с восклицаниями, с междометиями, со скачкой на деревянной лошадке неведомо куда — и с прочим лёгким бредом, который придавал текстам Эдика странное обаяние.

Кричевский прочитал стихи и вначале хмыкнул, а потом крякнул, а после этого присвистнул и улыбнулся.

— Годится!— сказал он.— Пойдёт в номер.

Савицкий прочитал стихи и восхитился:

— Ну, Эд! Выдал ты тексты!

Пышноволосый, круглолицый, в очках, в хорошо сшитых им же брюках с аккуратно отглаженной стрелкой, вроде бы скромный, но с бесом в ребре, Эдик Лимонов сидел в редакции и радовался жизни, радовался некоторым изменениям в писательской своей судьбе:

— Надо же! Меня, Лимонова, печатать собираются! В Харькове узнают — не поверят. Надо выпить за такое дело!

— Пить будем потом!— сказал трезво глядящий на вещи Савицкий.— Вот когда выйдут твои стихи, когда увидим мы, что они напечатаны, тогда и выпьем!

— И то верно!— согласился Лимонов.— Подождём, что из этой затеи получится.

Лимоновские стихи для детей — вышли в свет! В следующее же воскресенье. Целая полоса была для них отведена. Кажется, Дима сочинил ещё и небольшую врезку о том, кто такой Лимонов. И рисунки, заставочки весёлые, в стиле иллюстраций к детским книжкам, были на полосе. Одним словом — событие.

В понедельник в редакцию пришёл радостный Лимонов. Мы вручили ему столько газет, сколько унесёт,— груду. Эдик прикинул, сколько дотащит, и потребовал ещё — на подарки знакомым. Дали ему штук сто газет и на подарки. Обременённый тюком с газетами, Эдик Лимонов, отныне автор самой крупной в Москве многотиражки, издаваемой большим тиражом и даже продающейся в газетных киосках, вышел из редакции на Бутырский вал.

Это была первая его публикация. Самая первая. И самая неожиданная. И, конечно, было ему всё это очень приятно. Перво-наперво он отправил номер газеты со своими стихами родителям, в Харьков. Пусть старики знают, что непутёвый сын их уже печатается! Потом ходил по Москве с заполненной газетами сумкой и как бы между прочим дарил, экземпляр за экземпляром, украшенную его стихами газету многочисленным своим знакомым. И, кто его знает,— может быть, именно тогда зародилась в его изобретательном, с сумасшедшинкой, с любовью к риску, творческом мозгу идея когда-нибудь издавать собственную газету? Не воплотилась ли она в нынешней его «Лимонке»?

Национальный герой был в ту пору на гребне своей популярности. Его везде привечали. Всем, никому не отказывая, шил он отличные брюки — и все ему охотно за них платили, поскольку шил он брюки со вкусом. Всем, куда только его ни звали, читал свои стихи. Его акции поднялись: человек издаётся!

Некий художник, считавший почему-то, что это именно он открыл Лимонова, ходил по гостям, держа всегда наготове газету с лимоновской публикацией,— и прямо с порога начинал читать оторопевшим людям задорные Эдиковы тексты, заводные, с явным, хоть и несколько харьковского, провинциального толка, но всё же французистым, авангардным, очевидным дадаизмом.

Жена Лимонова, Аня Рубинштейн, очень полная, с невероятно красивой головкой, приходя куда-нибудь и попивая кофеёк, скромно поднимала на присутствующих сияющие глаза и с гордостью говорила:

— Эд уже печатается!..

В общем, поспособствовал я укреплению лимоновской известности в белокаменной и за её пределами. Но как же мне было не поддержать друга? Как было хоть в чём-то ему реально не помочь? Всё я делал, как и всегда, искренне, от души, с самыми добрыми намерениями. ⟨…⟩

Владимир Алейников
«Голос и свет, или СМОГ —
самое молодое общество гениев»
/ серия: «XX век: лики, лица, личины»
// Москва: Издательский дом «Звонница-МГ», 2004,
твёрдый переплёт, 512 стр., иллюстрации,
ISBN: 978-5-88093-133-1,
размеры: 208⨉135⨉28 мм

limonka

Первое выступление в печати,
неучтённое в библиографии

Аукционный дом «Литфонд»

Аукцион №90 состоялся: 26 февраля 2022 года

Лот №18

Стартовая цена: 2.000 ₽

Финальная ставка: 42.000 ₽

Лимонов, Э. Детские стихи / вступление Д. Савицкого. Рис. И. Савиной // газ. Главмосавтотранса «За доблестный труд», №5, 16 января. М., 1971. [4] с. 42×30 см. Комплектный экземпляр в отличном состоянии.

Публикация не учтена в библиографиях, книгах и в многочисленных интервью Лимонова. В статьях о Д. Савицком, упоминается факт публикации, но не указан ее год, а так же ошибочно указан художник В. Бахчанян.

Эдуард Лимонов
Эдуард Лимонов
Эдуард Лимонов

Лимонов, Э.В. [автограф]. Первая публикация стихов Эдуарда Лимонова в СССР. Газета «За доблестный труд». 16 января 1971.

Аукционный дом «Антиквариум»

Аукцион №124 сессия 2 состоялся 10 июля 2024 года

Лот №35

Цена продажи: ?.000 ₽

На левом поле газетной полосы с публикацией стихов дарственная надпись автора, адресованная художнице-иллюстратору: «Ирине Савиной Э. Лимонов».

Экземпляр газеты «За доблестный труд» от 16 января 1971, №5 (2652). На 4-й странице — публикация семи стихотворений Эдуарда Лимонова с предисловием Дмитрия Савицкого и рисунками Ирины Савиной. Хорошая сохранность.

Дмитрий Петрович Савицкий (1944–2019) — писатель, поэт, ведущий передачи «49 минут джаза» на радио «Свобода». Работал в театре-студии «Современник» рабочим сцены, реквизитором; в газете «За доблестный труд». Начинал как поэт — составители антологии «Самиздат века» Генрих Сапгир и Иван Ахметьев причисляют его к «Лианозовскому кругу». В Москве был связан с Эдуардом Лимоновым, Генрихом Сапгиром, Игорем Холиным и другими поэтами. Печататься Савицкий начал уже в эмиграции, сперва на французском, а затем на русском. Стихи и рассказы публиковались в русскоязычных журналах Америки, Израиля, Франции. Роман «Ниоткуда с любовью» (названный по строчке Иосифа Бродского) вышел в США. К концу перестройки Савицкий, как и другие писатели-эмигранты (Эдуард Лимонов, Саша Соколов, Сергей Довлатов), стал издаваться в СССР.

Эдуард Вениаминович Лимонов (Савенко; 1943–2020) — писатель, поэт, публицист, политический деятель. До начала 1980-х годов писал стихи, затем занялся прозой. Эмигрировал в 1974 году. Работал корректором в нью-йоркской газете «Новое русское слово». Особую известность приобрел после выхода романа «Это я — Эдичка» (1979).

Эдуард Лимонов
Эдуард Лимонов

Первое выступление в печати,
неучтенное в библиографии.
С автографом Э. Лимонова

Аукционный дом «Литфонд»

Аукцион №592 состоялся: 11 июля 2024 года

Лот №301

Стартовая цена: 30.000 ₽

Финальная ставка: ?.000 ₽

Лимонов, Э. Детские стихи / вступление Д. Савицкого, рис. И. Савиной // газ. Главмосавтотранса «За доблестный труд», №5, 16 января. М., 1971. [4] с. 42×29,5 см. Комплектный экземпляр в отличном состоянии. Рядом с публикацией автограф карандашом:

«Толстому первая публикация Э. Лимонов».

Публикация не учтена в библиографиях, книгах и в многочисленных интервью Лимонова. В статьях о Д. Савицком, упоминается факт публикации, но не указан ее год, а так же ошибочно указан художник В. Бахчанян.

Эдуард Лимонов
^ наверх